Тьма времени - Сара Сэмюэлс

Я побежала следом, не отставая ни на шаг. Я не могла поверить своим глазам. Марселиус был здесь, рядом с Романом. Значит, я оказалась права. Он был братом Романа и Рождённым временем, как и мы.

Вода перекатывалась через безвольное тело Марселиуса и обтекала его, словно он был всего лишь ещё одним валуном в ручье. Мох, росший вдоль берега, цеплялся за его покрытую синяками и ссадинами спину и путался в длинных волосах, отчего Марселиус напоминал какое-то странное морское чудовище.

— Ну уж нет, — сказал Роман, схватив его за загривок и рывком вытаскивая из воды.

Марселиус закашлялся, выплёвывая воду, а затем вскрикнул от боли. Его плечо было туго перевязано окровавленной повязкой.

— Что с ним случилось? — спросила я, подхватывая Марселиуса за ноги, пока Роман поднимал его за плечи и корпус. Мы вынесли его из ручья и осторожно уложили на землю.

Я остановилась перевести дыхание. Тащить больше двухсот фунтов безвольного тела было нелегко.

Марселиус был обнажён по пояс, одет лишь в набедренную повязку, а его кожа покрылась мурашками.

— В него стреляли. Нас захватили в плен американские солдаты.

— Нас тоже, — сказала я, снова берясь за лодыжки Марселиуса.

— Нас? — переспросил Роман.

— Меня и женщину по имени Эмили. Долгая история. Расскажу, когда донесём его до костра. — Я кивнула в сторону небольшого костра, над которым жарился пойманный мной кролик.

Эмили сидела у огня и смотрела на нас.

Лошади, на которых приехали Роман и Марселиус, ушли на луг и присоединились к двум, которых мы с Эмили украли. Все четыре мирно стояли, опустив головы и пощипывая траву.

— Готов? — спросила я, крепче перехватывая Марселиуса за лодыжки.

Роман кивнул.

— Тогда понесли.

Я подняла ноги Марселиуса, и мы понесли его к костру, пока Роман поддерживал его за плечи и корпус.

— Что с ним случилось? — спросила Эмили, торопливо подходя к нам.

— В него стреляли. Он тяжело ранен, — ответила я, осторожно опуская Марселиуса на землю.

Роман с любопытством посмотрел на Эмили.

— Значит, ты Эмили, верно?

— Да, это я, — ответила она с короткой улыбкой.

— Где же мои манеры? — сказала я, шагнув вперёд. — Эмили, это Роман. Роман, это Эмили. Она помогла мне сбежать от американских солдат. Она стала мне как сестра.

Я взяла её за руку и слегка сжала её.

— А Роман, как ты уже наверняка догадалась, — любовь всей моей жизни.

Я посмотрела на него, и сердце переполнилось чувствами.

— А этот мужчина… — Я перевела взгляд на лежавшего на земле Марселиуса. — Это Марселиус. Они с Романом братья.

Марселиус протяжно застонал, перевернулся на бок лицом к костру и подтянул колени к груди.

— Ох, он, наверное, совсем замёрз после ледяной воды. У меня есть мужская мундир, он ему пригодится.

Я подняла с земли мундир погибшего солдата, под которой спала, и накрыла ею дрожащее тело Марселиуса.

Он продолжал дрожать, не открывая глаз.

— Что я могу сделать? — спросила Эмили.

— Ты знаешь местные лекарственные растения? — спросила я.

— Немного. Маргарет меня учила. Она использовала травы, когда принимала роды.

— Здесь поблизости есть что-нибудь подходящее?

— Кажется, на краю луга я видела тысячелистник. Из него можно сделать кашицу, чтобы остановить кровотечение. А кора дикой ивы поможет облегчить боль. Я сейчас схожу за ними.

— Спасибо, — сказала я.

Когда она ушла, я откинула мундир и начала разматывать мокрую, пропитанную кровью повязку.

— Что с ним произошло? Откуда у него столько ран?

— Часть ран он получил во время наших боёв в Колизее. А эта последняя, как я уже говорил, — огнестрельная. Американские солдаты подстрелили его и взяли нас в плен. Они приняли нас за сиу.

— А почему ты в форме солдата, а он одет только в набедренную повязку? — Я осторожно развернула промокшую ткань, открывая воспалённую, зияющую рану.

— Я убил солдата и сделал вид, что вывожу пленника… на допрос. Потом мы подожгли повозки и сбежали на двух лошадях.

— Это здесь его подстрелили? — Я осторожно коснулась кончиком пальца края раны.

— Да. Мне пришлось вырезать пулю, пока Марселиус был в сознании. Это был не самый приятный момент для нас обоих.

— Могу себе представить. Хотя, если честно, после всего, через что он заставил тебя пройти, это в какой-то степени ему и поделом.

Пока я занималась его раной, Марселиус не открывал глаз. Его кожа приобрела болезненный серо-зелёный оттенок.

— Не мог бы ты прополоскать это в ручье и повесить сушиться на ветку? Потом оно нам ещё пригодится. — Я протянула Роману мокрую, пропитанную кровью повязку.

— Конечно, — ответил он, поднимаясь во весь рост.

Сердце радостно забилось, пока я смотрела, как он уходит. Его длинные ноги быстро сокращали расстояние до ручья.

Даже в форме американского солдата его сильное, мускулистое тело двигалось с грацией тигра, несмотря на усталость.

Мы нашли друг друга. Мы вместе переместились во времени, и теперь он снова рядом со мной. Эмили была права. Настоящая любовь всегда находит дорогу.

Я приподняла край мундира, рассматривая бесчисленные ссадины, синяки и рваные раны, покрывавшие тело Марселиуса.

— Ох, Марселиус… Что же с тобой произошло? — тихо спросила я.

— Это ты со мной произошла, Оливия, — прохрипел Марселиус, после чего глухо застонал. — Зачем ты притащила меня сюда?

Я удивлённо моргнула. Меня поразило не только то, что он вообще заговорил, но и то, что он говорил по-английски.

— Я не имею никакого отношения к тому, где ты оказался. Я лишь предположила, что ты путешественник во времени. И оказалась права. Значит, ты действительно брат Романа.

— Чёрта с два.

Марселиус схватился за живот и мучительно застонал, словно его разрывала невыносимая боль.

— И почему ты говоришь по-английски? Это твоя родина?

— Не твоё чёртово дело, — огрызнулся он.

— Ты вообще знаешь, что ведёшь себя как последний придурок? Я пытаюсь оставить прошлое позади. Я обрабатываю твои раны, а ты всё равно только и делаешь, что ворчишь. — Я укоризненно цокнула языком.

— Я разве просил тебя мне помогать? — Он плотнее закутался в куртку. — Я вообще ни о чём из этого не просил.

Я закатила глаза и посмотрела на кролика, жарившегося над костром. Его кожа уже покрылась пузырями и обуглилась, поэтому я с помощью палки сдвинула тушку с углей.

Нам предстояло разделить одного кролика на четверых, но меня это ничуть не волновало. Роман вернулся. Мы снова были вместе.

Я вновь повернулась к Марселиусу и приложила ладонь к его лбу, проверяя, нет ли жара. Если у него начался сепсис, я почти ничем не могла ему помочь. К счастью, кожа по-прежнему оставалась прохладной.

— Убери