Первая любовь офицера - Рита Нестерова

Потому что если он сейчас начнет опять юлить, ухмыляться, делать вид, что ничего страшного, я реально вцеплюсь ему в лицо прямо на этой террасе.

— Ну? — спрашиваю уже с нажимом. — Нашел номер, написал ночью, теперь еще и сюда нарисовался. Тебе что вообще от меня надо?

Он щурится, чуть склоняет голову, и от этого жеста у меня снова все внутри неприятно переворачивается.

Сколько лет прошло, а я все равно помню его до мелочей. Это бесит до жути.

— Тот, кто ищет, тот всегда найдет, — отвечает он.

И вот тут меня окончательно прошивает.

Я даже смеюсь.

Только вот поздно, слишком поздно.

— Да? — спрашиваю я, смотря ему в глаза. — Что ж ты захотел найти только сейчас, а не раньше?

Глава 16.

* Любовь *

— Так вышло.

Чего?

— Действительно.

Он просто улыбается, а я думаю. И все?

Реально?

Это все?

— Да что уж там прошлое воротить, — выдыхаю я, — Мне некогда, я работаю. Ты прав. Нечего.

Сказала и сама же почувствовала, как внутри все еще ходит ходуном. Не отпустило. И не отпустит так быстро.

Такие вещи за одну фразу не закрываются.

Я разворачиваюсь, поднимаю подбородок и иду обратно к террасе. Потому что да, у меня работа.

Мне за это деньги платят, а не за то, чтобы я стояла и тонула в прошлом, как дурочка.

Потому что клиентка у меня с характером, свадьба большая, подрядчики не собраны до конца, а еще я, между прочим, с утра на ногах после того, как узнала, что жила с козлом.

Так что хватит.

Александр Шарапов уж точно подождет.

Все потом. Когда-нибудь. Может быть. Если вообще надо.

Я возвращаюсь к клиентке. Она как раз стоит рядом с мужем, и вот тут я понимаю, что до этого видела только половину картинки.

Вблизи ее жених выглядит еще моложе, чем мне показалось сначала.

Не мальчик, нет. Но моложе меня точно.

Мы идем по залу уже втроем, и я снова вхожу в свой ритм.

Показываю, где будет стоять президиум, где логичнее ставить живую музыку, где удобнее пустить официантов, чтобы они не носились у гостей перед глазами, где можно сделать фотозону, чтобы люди не толпились в проходе.

Клиентка слушает, задает вопросы, иногда перебивает, иногда цепляется к мелочам, но уже без той настороженности, с которой смотрела на меня в начале.

Муж тоже включается. И вот с ним, как ни странно, мне даже легче. Он не лезет в каждую ленточку, не спорит ради спора, а задает вопросы по делу: где парковка для гостей, сколько времени уйдет на перестройку площадки после выездной регистрации, как быстро можно подать торт, если вдруг они захотят сместить тайминг.

Бывают же мужчины, которые в теме не только когда счет оплачивать. И тут же следом я сама себя мысленно одергиваю.

Не начинай. С тебя на сегодня хватит мужских открытий.

— Я вам вечером отправлю обновленный тайминг и схему по декору, — говорю я, открывая планшет и на ходу показывая референсы. — По ведущему еще раз напомню, что у него сбор за два часа до начала, саундчек отдельно. И очень прошу — если будут какие-то резкие идеи в духе “а давайте добавим голубей, оркестр и огненный дождь”, лучше пишите мне не в ночь перед свадьбой.

Мужчина неожиданно смеется, а клиентка закатывает глаза.

— Это вы сейчас про меня? — сухо спрашивает она.

— Это я сейчас про всех невест, — вздыхаю я, уже без натуги, потому что с ними контакт все-таки нашелся. — Вдруг порыв фантазии будет не остановить.

И вот тут она наконец улыбается и я сразу понимаю, что все, зацепились. С ней можно работать, Не подарок конечно, но работать можно.

Через сорок минут мы заканчиваем.

Я обещаю выслать все, что обещала, еще раз прохожусь по основным точкам, мы прощаемся, и у меня изнутри вырывается только одно: фух, отбилась.

Клиентка с мужем уходят к парковке, что-то обсуждая между собой, и я уже думаю, что сейчас быстренько вызову такси, поеду дальше по делам, а потом, может, успею заехать на поле посмотреть на свою бедную машину, если меня раньше не хватит инфаркт.

И, конечно, в этот момент рядом снова возникает он.

Шарапов.

— Давай подвезу, — предлагает он так, будто это самая обычная вещь в мире. — Я помню куда.

И я, честное слово, отвечаю раньше, чем успеваю подумать.

— Ты мне лучше помог бы машину мою с поля достать.

Сама сказала и сама внутри чуть не хлопнула себя по лбу. Вот молодец, Люба. Браво.

Только что клялась себе, что держишь дистанцию, а через секунду уже втягиваешь его в свою проблему. Но поздно. Слово не воробей и уже вылетело.

А самое смешное, что я уже в ту же секунду понимаю, что это, между прочим, реально выход.

Потому что моя “красотка” до сих пор торчит там, как памятник женской глупости и ночной истерике, и самой мне ее оттуда не вытащить. Хоть трактор запрягай.

Шарапов даже не моргает.

— Без проблем, — отвечает сразу. — Поехали, только заправимся.

И вот тут я, к своему стыду, реально радуюсь.

Вот прямо по-человечески.

Потому что да. Потому что наконец-то хоть одна проблема за последние сутки может решиться быстро, без нервотрепки и без унижений. Потому что я уже устала тащить все сама и сейчас, с этим делом, мне реально нужна помощь.

И если эту помощь сейчас может дать именно он… ну что ж. Мир не рухнет. Еще сильнее он уже все равно не рухнет.

— Отлично, — отвечаю я и даже не скрываю, что мне полегчало.

Мы идем к его машине, и я, садясь внутрь, вдруг ловлю себя на совершенно дурацкой мысли:

— Слава богу, сегодня я сижу спереди.

е как вчера ночью, когда все было через одно место, когда меня колотило, когда я сама не понимала, то ли плакать, то ли орать, то ли смеяться от абсурда.

Он заводит машину, включает музыку фоном.

Не лезет сразу с вопросами. И это, как ни странно, даже помогает. Потому что если бы он сейчас начал резко копать в душу, я бы, наверное, открыла дверь на ходу и вышла.

Но Саша просто выруливает с парковки, выезжает на дорогу, и только через минуту бросает, не поворачивая головы:

— Как,