Друг отца. Под кожей греха - Anna

Я провёл рукой по лицу, заставляя себя отвести взгляд. Именно в этот момент Анастейша вдруг заговорила:

— Извини.

— Кхм… за что?

— Я не хотела поставить тебя в неудобное положение перед профессором. И… не хотела нарушать твои границы. Я не собиралась… прижиматься.

Неудобное положение? Границы? Я едва удержался, чтобы не усмехнуться.

Да я, блядь, больше всего хочу, чтобы это повторилось.

— Ты ни в чём не виновата.

Она подняла на меня глаза. Снова этот чёртов манящий взгляд…

— Сильно испугалась? — спросил, сам не понимая зачем.

Иногда поражаюсь, каким придурком становлюсь рядом с ней. И только с ней. Какое-то проклятие…

— Я не испугалась, — выдохнула она почти неслышно. — Это ты… испугался.

Я выгнул бровь, не понимая, к чему она ведёт.

И тогда Анастейша тихо продолжила:

— Когда вошёл профессор… ты отшатнулся. Почти сразу. И… задел меня. Это произошло слишком резко. Думала что всё-таки упаду.

Она нахмурилась и едва заметно провела пальцами по запястью, будто вспоминая момент.

Я сжал челюсть. Толкнул? Да я вообще не помню, чтобы…

Возможно, действительно дернулся. Рефлекторно. И она решила, что это страх? Ну охуеть. Страх? Это? Если б только знала, почему я тогда реально отстранился так поспешно…

Потому что ещё секунда — и сорвался бы к чертям.

— Ну ты же не упала, — бросил сухо. — Так что переживёшь.

Резко захлопнул крышку ноутбука и поднялся.

— Поехали. Время уже позднее.

Она промолчала, но стоило мне пройти мимо, как её пальцы мгновенно сжались в кулак. Будто изо всех сил сдерживалась, чтобы не ответить колкостью.

Мои слова её задели, что ли?

Интересно, что там у неё вертелось на языке… что-нибудь вроде «да пошёл ты, Адриан». Или «мог бы хотя бы извиниться»?

Мы молча спустились вниз и покинули офис. Любопытные взгляды сотрудников провожали нас до машины. Вот так и рождаются слухи… плевать, пусть треплются.

Она устроилась на переднем сиденье, аккуратно пристегнулась и уставилась в окно, будто на парковке было что-то крайне захватывающее.

— Голодна?

Даже не повернула голову. Просто коротко кивнула.

— Поедем в ресторан, — сказал я, заводя двигатель.

И тут впервые за весь вечер она ожила:

— Не надо ресторан. Ты уже несколько раз готовил завтрак. Думаю… ужин сегодня могу сделать я.

Скользнул по ней взглядом. Щёки давно пришли в норму, взгляд уже не такой растерянный.

— А ты вообще умеешь готовить? — спросил, даже не пытаясь скрыть скепсис.

Она фыркнула. Реально фыркнула, как маленькая вредная лиса.

— Умею, Адриан.

Ещё и имя произнесла с нажимом.

Уже дома мы разошлись по комнатам. Я умылся, переоделся и спустился вниз.

Анастейша стояла у столешницы, едва слышно напевая песню, что играла в наушниках, и слегка пританцовывая. Первым делом заметил её наряд: облегающий топ и слишком короткие домашние шорты. Словно специально выбрала их, чтобы окончательно лишить меня рассудка. Хотя, возможно, именно так и есть…

Уже после обратил внимание на её движения: неаккуратные и резкие. Держит нож… неправильно. Такими темпами она скорее отрежет себе пальцы, чем приготовит ужин.

Облокотившись о перегородку, стал наблюдать за тем, как девчонка истязает кусок говядины. В какой-то момент махнула головой, и один наушник упал на пол.

— Ты что, издеваешься? — спросил я. Анастейша вздрогнула, выронив нож. Хорошо хоть не поранилась. — Уже минут пятнадцать пытаюсь тебя дозваться…

— Ты же видишь, что я в наушниках, — она цокнула языком и закатила глаза. — Я всегда слушаю музыку, когда готовлю. Так легче сосредоточиться.

— Танцуешь тоже всегда? — усмехнулся, шагнув к ней. — Кто вообще так режет мясо? Хочет остаться без пальцев?

— А что не так?

Я подошёл ближе, встал за спиной и накрыл ладонью её руку. Она едва заметно вздрогнула, по коже пробежала целая россыпь мурашек, но не отстранилась.

— Вот так, — сказал тихо, чувствуя, как девушка затаила дыхание. — Расслабься. Не порежься.

Она слегка улыбнулась краем губ, прислонившись спиной к моему торсу. Я почувствовал, как её плечи расслабились, доверчиво прижавшись ко мне, а ягодицы упёрлись в пах.

И внезапно, чёрт возьми… мой член отреагировал на близость. Я поспешно отошёл. Такая реакция на неё случается уже не впервые. Только вот сейчас эрекция отчётливо просматривалась через ткань домашних брюк…

Благо успел вовремя отойти, не позволив члену упереться прямо в аппетитные ягодицы. Сел за стол прежде, чем она могла повернуться и увидеть всё своими глазами.

— Кулинарные курсы закончились? — усмехнулась Анастейша.

— Не благодари, — ответил я с полуулыбкой.

Девчонка снова закатила глаза и вернулась к готовке, повернувшись ко мне спиной. Я мог бы уйти и выпустить пар на втором этаже, но не хотел… слишком уж мне нравился открывшийся вид.

Каждое её движение сводило с ума. Желание рвалось наружу. В голове мелькнула мысль: сорвать с неё одежду, поставить на колени, намотать рыжие пряди на кулак… Машинально обхватил член под столом, пытаясь удержать себя от безумного импульса.

Сердце грохотало, кровь кипела, а самообладание таяло быстрее льда в кипятке. Каждый её плавный вздох, каждое движение бёдер — будто она нарочно подливает масла в пожар, что уже полыхал внутри.

Это пытка.

А я — грёбаный мазохист.

И вот моё спасение… зазвонил телефон. Неизвестный номер. Я схватил мобильник и ринулся в гостиную, стараясь вырваться из этого адского напряжения, что будто липкой паутиной опутало всё тело.

— Слушаю.

— Ну здравствуй, дорогой…

Этот чёртов голос. Я узнал его мгновенно. Зои…

Схватил пачку сигарет, вышел на улицу и, стиснув зубы, прорычал в трубку:

— Что тебе надо?

— Захотелось услышать твой голос… — протянула она, словно мы давние приятели и это обычный разговор, а не катастрофа в моём мозгу.

Я сжал зубы сильнее, ощущая, как раздражение смешивается с непривычным волнением. Семь грёбаных лет затишья. И вот… снова.

— Не могу сказать того же. Думал, ты уже сдохла с таким образом жизни, как раньше.

Она фыркнула, и даже через телефон можно было уловить лёгкую насмешку:

— Как мило… Но нет. Я цвету и пахну на зло всем своим врагам.

Я затянулся сигаретой, дым обжёг лёгкие, и выдохнул:

— Твой злейший враг — это ты сама, Зои. — Сделав паузу, добавил: — Что ты задумала?

— Моей принцессе нравится Нью-Йорк? Ей комфортно жить под одной крышей с человеком, из-за которого распалась семья?

— Не смей, блядь, ходить вокруг да около! — рявкнул я.

— Твоя взяла. Мне нужны деньги…

— Нет! — вырвалось из меня, громче, чем планировал.

Было слышно, как она опешила. Повисла слишком длинная, неприятная пауза, а голос будто застрял где-то между вдохом и сорвавшимся словом.

— Что значит «нет», Адриан?