После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа - Ольга Тимофеева

— Да, детка, — томно подыгрывает Вера. — Надень его. Я уже вся горю.

— А куда мы пойдем?

— Я надаю тебе по попе, плохая девочка, нельзя так жестоко с сердцем бывшего, — тихо смеется Вера, чтобы не выдать меня.

— Ладно, любимый, я тут работаю. Мне твоя идея очень нравится. Сделай на свой вкус, я тебе доверяю.

Давид накалывает запеченный картофель так сильно, что зубья вилки создают противный свистяще-скребущий скрежет по тарелке.

— Хорошо, дорогая, я тогда еще со слоями поиграю.

— Только не забудь нижний слой, тот, что полупрозрачный… как мне нравится.

У Давида дергается уголок рта.

— И я тебя люблю.

Давид роняет нож с грохотом и тут же поднимает обратно.

Отключаюсь, убираю телефон и спокойно, как будто ничего не произошло, ем свой салат.

— Вы что, меня обсуждали? — Давид сжимает крепче вилку и нож.

Не разломал бы хоть.

Силач-невротик.

— А что? — говорю спокойно, но вилка будто тяжелее становится. — Зачем мне скрывать, что я была замужем? Сразу и это обозначила, и то, что теперь избегаю мужчин, которые… все решают сами, без диалога, и считают только свое мнение правильным.

— А он, значит, любит упрямых женщин, которые не готовы на компромиссы?

— Там не было компромисса, там было только подчинение.

— Раньше женщины за своими мужьями в Сибирь уезжали…

Проглатываю помидорку.

— В Сибирь, может, и поехала бы, а в твои хваленые Штаты… еще и со свекровью, нет уж, спасибо, увольте.

У меня звонит снова звонит мобильный, прерывает наш “душевный” разговор.

Женя. Черт. Теперь как выкручиваться? Потому что с ним так мурлыкать, как с Верой, я не могу.

— Да.

— Кира, привет, как мое предложение на вечер, ты согласна?

Предложение? Какое предложение?

Листаю в памяти, что он там предлагал. Столько событий…

Ах… озеро.

— Жень, я тут сейчас на встрече, давай я тебе попозже позвоню.

— Хорошо, что за встреча?

— Это по работе.

— Аааа, понял, собеседование?

Глаза поднимаю на Давида. Уже почти все доел. Собеседование… да. О прошлом только.

— Да, — отвечаю Жене.

— Хорошо, позвони, как освободишься. Удачи.

Отключаюсь и убираю телефон.

— Подружка.

Зачем-то говорю Давиду.

— Тебе и работать некогда будет. Только на телефоне сидишь.

— Не волнуйся, — натягиваю улыбку. — Если не будет задержек в зарплате, то не будет и простоев.

— Если твоя идея сработает, то не будет. Как тебе тут? — кивает на кафе. — Что скажешь?

— Мило, но у нас другой формат, что тут сравнивать… Надо было идти в детское кафе, тогда бы посмотрели.

— Ты сказала, что у нас будет не детское кафе.

— У нас…? А ты меня в учредители вписал, что ли?

— Таисия! — слышу уже совсем рядом знакомый ядовитый голос. — Это ты, что ли? — К нам подходит мой бывший начальник.

Протягивает Давиду руку, вежливо кивает и знакомится.

И так неожиданно все, что я не успеваю ни уйти куда-то, ни спрятаться, чтобы избежать этой встречи.

Глава 18. Вот так встреча!

— Мы обедаем, вы нам мешаете.

Уж точно любезностями с ним обмениваться я не собираюсь.

— А я иду, смотрю, ты — не ты? Ты, — игнорирует мои слова.

— Я обедаю сейчас, не хочу аппетит портить.

Я накалываю помидорку и отворачиваюсь. Говорить с ним не хочу. Неужели не понятно.

— Так я не портить, интересно узнать, как ты? Нашла работу?

Интересно ему. Придурок.

Вздыхаю и поднимаю глаза на Давида.

Я не знаю, как он это делает, но как-то понимает. Откладывает вилку и нож.

— Нашла она работу, все нормально, еще что-то надо, мужик?

Черт! Давид… ну зачем же про работу.

— Аааа… у вас работает, что ли?

— Это не ваше дело.

— Я предупредить хотел…

— Жену свою предупредите… — выдыхаю резко, не дожидаясь, пока он разойдется. Я помню, как он умеет орать. Слюни, багровое лицо, дерганье века. И все это — при всех.

Сейчас не дам. Не перед Давидом.

— Ну, в общем, не зря тебя уволили и выгнали. Уж не знаю, за какие заслуги… вы ее взяли, — строит ехидную ухмылочку, намекая на постель, — но вы поаккуратней, характер там…

В голосе бывшего шефа столько яда, что можно было бы дезинфицировать все кафе разом.

Я выдыхаю.

Кладу вилку.

Закрываю глаза, упираюсь лбом в ладонь.

Не сегодня, пожалуйста. Только не сегодня.

— Сначала улыбнется, потом сковородкой. Вот видите шрам, — показывает на лоб.

— О, прекрасно. Именно таких мне и не хватало. Улыбка — для клиентов. Сковородка — для конкурентов, — серьезно отвечает Давид, я прикрываю рот ладонью, скрывая улыбку.

Бывший начальник дергает бровью.

— А вы, вообще, знаете почему ее уволили?

— Знает он, Сергей Эдуардович, — перебиваю. — Идите, куда шли.

— Она воровала, — выпаливает, будто козырь из рукава достал. Глаза сверкают, губы кривит в победной ухмылке. — Продукты списывала, домой уносила.

— Неправда, и вы это знаете!

— Тая? Воровала? — Давид поднимает бровь, глядя на него с видом человека, которому только что сообщили, что его кошка грабит банкоматы. — Скорее, просрочку выносила, чтобы вам не прикрыли лавочку.

— Смейся-смейся! Потом не удивляйся, почему у тебя убытки будут!

— Подождите… — Давид театрально щурится. — Вы серьезно считаете, что эта хрупкая девочка, — кивает на меня, — одна, в одиночку, утащила полсклада так, что у вас минус по отчетности? Если у сотрудника достойные условия и оплата, то не будет желания терять работу. А тут либо у вас проблемы, либо вы наговариваете.

— Я вас предупредил. Всего хорошего, Таиса, — натягивает улыбку.

— А вам всего худшего.

Наконец оставляет нас.