Его опасная наложница - Злата Алексеевна Ионова

В зале воцарилась гробовая тишина. А потом она взорвалась.

Наложницы зашептались, переглядываясь. Их лица побледнели. Некоторые смотрели на Ирис с ненавистью, другие — с завистью. Королева Рейна побледнела, сжав подлокотники трона так, что побелели костяшки пальцев.

«Никому не нужная наложница, которая приехала после наказания, получила один из высоких рангов, а в придачу целый дворец! — пронеслось в голове у Ирис. — Не важно, что он проклятый. Раньше дворец из наложниц получила лишь королева, и то после принятия короны! А тут ещё и великая подвеска, которую так желала сама королева!»

Ирис подняла глаза и встретила взгляд Рейны. В нём горела такая ненависть, что у Ирис похолодело внутри.

— Благодарю, ваше величество, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Она ещё не осознала, что именно произошло. Но видимо, король только что отдал ей ту землю. А это значит, что она сможет там жить! Строить, сажать, собирать ягоды, дышать свежим воздухом. Её сердце забилось быстрее.

Но она не успела обрадоваться, потому что король поднял руку и произнёс:

— Слуги, подготовьте наложницу к Хальвету.

Ирис нахмурилась.

— Простите, — сказала она, оборачиваясь к фрейлине, которая стояла рядом. — А что такое Хальвет?

Фрейлина улыбнулась ей — широко, почти злорадно.

— Это высшая благосклонность короля к наложницам, — сказала она. — Вы поднялись до королевской милости!

Ирис застыла.

— И что это значит? — переспросила она, хотя уже догадывалась.

Фрейлина наклонилась к её уху и прошептала:

— Вы заслужили ночь с Его Величеством.

Ирис почувствовала, как кровь отливает от лица. Она смотрела на короля, который стоял на троне, холодный и недосягаемый, как ледяная статуя. Его глаза смотрели на неё сквозь прорези маски, и в них не было ни тепла, ни сочувствия.

Только приказ.

Слуги уже подхватили её под руки и повели из зала. Ирис не сопротивлялась. Она чувствовала, как мир вокруг неё сужается до одной точки — до этого мгновения, когда она поняла, что за наградой пришла расплата.

Глава 18. Ночь что изменила все

Ее отмывали в сауне так долго, что кожа покраснела и начала гореть. Три служанки растирали ее мочалками из грубой шерсти, смывая дорожную пыль и болотную грязь. Потом ее окунули в прохладную воду с лепестками роз, а после — снова в горячую, с травами, от которых кружилась голова.

Они намазали ее всеми возможными маслами — миндальным, розовым, сандаловым. Пахло так сладко, что Ирис казалось, она задыхается. Пальцы служанок скользили по ее коже, втирая ароматные жидкости, массируя плечи, спину, руки. Ее волосы расчесали до блеска и уложили мягкими волнами, оставив их распущенными.

А потом надели на нее кружевную рубашку.

Кружево было тонким, почти прозрачным, белым как снег. Оно падало с плеч, не скрывая, а лишь намекая на то, что находится под ним. Ирис смотрела на себя в зеркало и чувствовала, как стыд обжигает щеки. Она никогда не наряжалась так. Никогда не красилась, не надевала прозрачных тканей, не старалась понравиться кому-то своим телом.

В прошлой жизни она посвятила себя знаниям и умениям. Ее тело было оружием, инструментом, храмом для маны. И все, кто смели тянуть к ней руки, получали жесткий отпор. Она обрубала их на корню, не давая ни малейшей надежды. Она была воином. Хранительницей. И ей не нужна была чья-то близость.

Но здесь, в этом мире, у нее не было права отказываться. Ее вели на Хальвет, и она шла на заклание.

— Вы прекрасны, госпожа, — шепнула одна из служанок, поправляя кружево на ее плече.

Ирис не ответила. Она смотрела на свое отражение — чужое лицо, чужое тело, украшенное, надушенное, приготовленное для чужого мужчины.

Она думала о том, как это будет проходить. В голове проносились обрывки слухов, которые она слышала от других наложниц. Они шептались о ночах с королем — кто-то с восторгом, кто-то со страхом. Она не знала, чему верить. И приняла лишь один факт — лежи и терпи. Потом он о тебе забудет и не вспомнит. Все они для него лишь тени, которые приходят и уходят.

Ее провели в королевские покои.

Комната была огромной. Высокие потолки, стены обиты темно-синим бархатом, тяжелые шторы задернуты, скрывая лунный свет. В центре стояла широкая кровать с балдахином из золотистого шелка. На полу лежали мягкие ковры, приглушающие шаги. Горели свечи — десятки, сотни, их свет отражался в золотых подсвечниках и создавал теплый, интимный полумрак.

Король уже ждал ее.

Он стоял у окна, спиной к ней, и смотрел в щель между шторами. На нем была та же маска, что всегда — белая, гладкая, без единого узора. Он был в простой шелковой рубашке, расстегнутой у ворота, и темных штанах. Его золотистые волосы были влажными, будто он только что вышел из воды.

Ирис замерла у входа. Служанки бесшумно исчезли за ее спиной, и дверь закрылась с мягким щелчком.

Тишина.

Король медленно повернулся. Его голубые глаза скользнули по ней — от распущенных волос до обнаженных ног, выглядывающих из-под кружевной рубашки. В его взгляде не было страсти. Только холодное, оценивающее любопытство.

— Подойди, — сказал он тихо.

Ирис повиновалась. Она шла к нему, чувствуя, как кружево касается ее бедер, как свечи бросают дрожащие тени на стены. Она остановилась в шаге от него, не поднимая глаз.

Король взял ее за подбородок и приподнял ее лицо, заставляя смотреть на себя.

— Не бойся, — сказал он. — Я не причиню тебе боли.

Ирис смотрела в его глаза — бездонные, холодные, как морская глубина. Она не знала, что ответить. И промолчала.

Он склонился к ней, и его губы коснулись ее шеи — мягко, почти невесомо. Ирис зажмурилась, заставляя себя расслабиться. «Лежи и терпи», — мысленно повторяла она. — «Потом он забудет».

Но король был медленным. Его пальцы скользили по ее коже, изучая изгибы, касаясь плеч, спины, талии. Он целовал ее ключицы,