Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

компании женщин и мужчин из Салеи, пообещав довести их до дома одного из жрецов и там оставить. Теперь Расххеридан мог гневаться столько, сколько ему хотелось, ничуть не таясь. Исхедиар опасный противник, но необидчивый, если дело не касалось его детей и давнего-давнего прошлого, когда он впервые познал боль и до сих пор не мог забыть ярость, которую та вызвала.

— Всегда виноват кто-то другой, да? — мягко спросил Исхедиар. — Ты так похож на моих детей. На самых младших из них, которым не исполнилось и десяти. Где твой разум? Когда мы виделись последний раз, он всё ещё был при тебе.

— Это Идоара, — с новой силой заплакал мальчик.

Но потом вдруг застыл и уставился куда-то в пустоту.

— Разум? — повторил он. И губы разошли в улыбке. — Он мешал мне. Зачем разум? Ты не становишься с ним умнее. Всё самое страшное произошло, когда он был со мной. Но… — губы его обиженно затряслись. — Идоара тоже виновата. В другом виновата. Она…

Рык дракона заставил его испуганно умолкнуть. Над площадью кружили ящеры и парочка из них уже шла на посадку. Порыв ветра заставил мальчика-бога вцепиться в плечи своего врага, а вот у Исхедиара даже пепельные ленты не покачнулись. Дух слегка удивлённо приподнял брови. Он никак не ожидал, что Истаридан будет настолько слаб.

С седла первого из спустившихся драконов тут же скатилась Лирка. Увидев её, Истаридан широко распахнул глаза и начал возиться в руках Исхедиара, хотя до этого даже не пытался сопротивляться, когда дух вытащил его из кустов.

— Пусти, пусти меня!

Заинтригованный Исхедиара поставил его на мостовую, и Истаридан с радостным воплем бросился к женщине.

— Пожирательница плоти!

Лирка едва на ногах устояла, когда бог с разбега уткнулся лицом ей в живот и заплакал с таким отчаянием, с каким плачут только дети, когда на помощь им приходят родители и все опасности оказываются позади.

— Вы знакомы? — удивился Исхедиар.

Из Лирки вылез недовольный Иррес.

— Чего он так ноет? — Иррес раздражённо уставился на Исхедиара.

— Ты… — поражённо выдохнул Расххеридан, но бывший соратник и союзник только скользнул по нему взглядом.

Сейчас его больше занимал рыдающий Истаридан.

Лирка растерянно погладила бога по голове. Увидеть его она никак не ожидала, и владели ею сейчас весьма смешанные чувства. Благодарность за жизнь Исешки, жалость, настороженное отношение, гнев за похищение Мианы… Лирка с удивлением поняла, что не может больше злиться на этого безумца и сперва испугалась, что позволила себе слишком уж смягчиться, а потом… Потом поняла, что злится на тех, кто по науськиванию бога похитил малышку. Бог — безумец, который сам порой не понимает, что хочет. Но исполнители-то были в разуме. Они наверняка понимали, что имеют дело с сумасшедшим, но всё равно пошли у него на поводу.

И Лирка наконец поняла, что за неясное тёмное чувство теснится в её груди с последний битвы.

Злость на тех, кто потакает сумасшедшим, понимая, что они сумасшедшие. Исполняет прихоти тех, кто болен разумом. Тех, кто значительно сильнее.

Но разве могущество остановило того же Дешия, который пленил Ирреса?

Неужели среди хоёторцев не нашлось магов достаточно умных и способных, чтобы справиться хотя бы с одним Господином?

И Лирка ощутила, как в ней что-то меняется. Она жалела раньше народ Хоётора, который вынужден мучиться под гнётом Господ. А теперь сомневалась, что он достоин жалости.

— Кого я вижу? — удивлённо протянул Риш, подходя ближе.

Истаридан только теснее прижался к Лирке.

— Господин Руахаш сказал, что ты может знать, где именно наши потеряшки, — Риш играл доброжелательность довольно искусно, чтобы бог, находящийся не в ладах с собственным разумом, посмотрел на него без страха.

— Я? — Истаридан сперва удивился, но почти сразу же глаза его засияли, и он выпалил: — Да! Они хотят выпустить силу! Я слышал, всё слышал. Они должны быть в Вари-Ё, там!

— Вы знаете, где это? — Риш посмотрел на Исхедиара.

— Нет, — легко признался тот и перевёл взгляд на Расххеридана.

Тот, казалось, был готов разорваться от негодования и смотрел на хвостатого Ирреса почти с ненавистью.

— Ты бросил меня! — выплюнул он. — Оставил подыхать одного в Арван-Ё!

— Я⁈ — изумился нелепости обвинения Иррес.

— Я слышал, как ты ходил с другой стороны врат! И я знаю, что ты именно раскрыл моих верных последователей в Салее!

Удивлённый и немного польщённый чрезмерными обвинениями Иррес всё же возмутился:

— Ах, ты сразу стал брошенным, как профукал город⁈ А до этого моё исчезновения тебя никак не колыхало. Ты просидел запертый в мире бессмертных меньше пятидесяти лет, а я сидел в клетке четыре века! И освободил меня не ты и не твои «верные» последователи. Иррес, — господин Наэш попытался урезонить разошедшегося друга. — Чего сразу «Иррес»⁈ Эта птичка с мозгами набекрень даже не знает, каково это на самом деле сидеть взаперти, и ноет перед нами. Мозгоклюй!

Расххеридан уставился на злого Ирреса широко распахнутыми от изумления глазами.

— Ты… действительно изменился, — наконец сказал он. — Что это? Это новая форма так на тебя влияет?

— Это мозги на меня так влияют, — огрызнулся Иррес. — Ты помнишь, где Вари-Ё?

— Я? — растерялся Расххеридан.

— Я ему сейчас двину! Миану там уже на части могли разорвать, а он мнётся! — подселенец с грозным рычанием подступил к бывшему союзнику.

— Помню! — Херидан отшатнулся.

— Тогда открывай ворота и иди туда с ним, — Иррес мотнул башкой на спрыгнувшего с дракона Руахаша.

— С чего бы? — оскалил острые зубы Херидан.

— За вами долг, — напомнил Руахаш, и дух испуганно посмотрел на него.

Слабость разума играла сейчас дурную игру и с ним, и с теми, кто хотел получить от него помощь.

— И этот, — Иррес неприязненно посмотрел на Исхедиара, — пойдёт с вами. Если Идоара её дружки действительно там, он вернётся за нами.

Словам безумного бога всё же верить можно было с оглядкой, так что перебрасываться всем отрядом невесть куда было рисковано.

— Хорошо, я схожу! Только потому, что должен награду, — Херидан презрительно посмотрел на Ирреса. — Собаки мне ещё приказы не отдавали…

Лирка уже решила, что темпераментный Иррес в очередной раз вспомнит, что он небрезгливый, и вцепится зубами в Барда, но, к её удивлению, друг только фыркнул и отвернулся, высокомерно вздёрнув хвост. А затем повернул башку и насмешливо процедил:

— Зато я даже в таком виде мужчина хоть куда.

— Захлопнись! — Херидан вмиг пришёл в ярость, и перед ним поплыли завихрения песка. — Живо за мной, — бросил он напоследок и первым шагнул в песчаные ворота и исчез.

Руахаш, раздираемый нетерпением, последовал за ним почти бегом.

А вот Исхедиар не очень