Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

животу малышки, а затем отстранился и жадно осмотрел дочь. Та сморщила поцарапанный носик, скуксилась и наконец позволила себе расплакаться, жалуясь на свою горькую судьбу единственному, кто точно мог её защитить.

Обессиленный Руахаш рухнул на пол, прижимая к себе ребёнка, и расплылся в сумасшедшей улыбке, смаргивая слёзы радости.

А Викан уже нёсся назад, торопясь к ожидавшим только его путникам, готовым прямо сейчас отправиться в Рото-Ё.

И даже Леший больше не спорил.

Всё-таки в Рото-Ё теперь была не только невеста младшенького, но и почти вся их семья. Слишком долго они были в разлуке, пора воссоединиться.

Господин Земли не разрушил последний возведённым им город. Он песчаными бастионами оплетал позабытую и уже ненужную сферу. На миг его накрыла тень.

Одна из змеиных голов заглянула в пролом в потолке и негодующе зашипела, обнаружив изменения. Её ума не хватило, чтобы понять, какую угрозу несёт куча песка, и она метко плюнула на неё вязким ядом.

Плевок попал в самый центр сферы, разрушив постройки, и яд стремительно принялся переползать с песчинки на песчинку, пока не накрыл собой две трети шара.

Через четверть часа он начал твердеть, и вскоре сфера уже была покрыта твёрдой оболочкой, кое-где украшенной затейливыми домами и садами.

Глава 56

Расцвет безумия

А-ара поверить не могла, что такое великолепие создано руками смертных.

После битвы Господ Рото-Ё был немного порушен, кое-какие дома дымились разбитыми скорлупками, но разрушения не мешали оценить его великолепие. А-ара выросла в небольшом поселении и вышла замуж за кочевника. Детство и ранняя юности То-нии прошли в ещё более глухом местечке. И для них высившиеся вокруг глиняные дома, ажурные ограды и расползающиеся в разные стороны, нарочно вымощенные тропки были олицетворением самой богатой жизни, какую они могли себе представить. Даже образ Арван-Ё вытерся из памяти. Ведь Арван-Ё было мёртво, а этот город жил и процветал.

И какое место здесь займут они, две сбежавшие жены жреца хуани-са?

Если бы сил было чуть больше, этот вопрос тревожил бы А-ару сильнее. Но после долгого пути, многих дней неопределённости и недавнего ужаса она хотела лишь спать. Будь одна — легла бы прям в кустах на выложенной камнем поляне перед Домом Духов. Но она несла ответственность за сестру, которая из-за тягости была слабее и уязвимее неё.

Но То-нии слабой и уязвимой явно себя не считала. Мало ей было сцепиться с Господином, так она ещё и с крайней наглостью вступила в разговор с посланником от жителей города. С мужчиной. Но тот никак не показал, что наглость невоспитанной чужачки как-то его оскорбила. То ли нравы здесь другие, то ли тень Господина их защищает. Посланник даже не посчитал унижением приказание найти им пристанище. И вроде облегчённо вздохнул и поторопился сказать, что один из жрецов с радостью примет новую жрицу и её сестру и объяснит им все порядки в городе. Правда, того сейчас нет, но жена их примет, накормит, и они смогут отдохнуть после дальней дороги. Заодно и гостей салея-са туда же проводит. Какой-то Ша-мян-х жил там же. Пусть посмотрят его вещи и решат, его ли ищут.

Мужчины салея-са пугали А-ару. Руа-ха-ш не было рядом, и она чувствовала себя совершенно беззащитной. Они ещё были такими чуждыми по манерам. Провожатый казался куда ближе. Он старался не смотреть на них, а если и поворачивался, то глядел куда-то поверх плеча То-нии, хотя эта нахалка нагло пялилась прямо на его лицо. Салея-са же не только смотрели, но и улыбались, и напряжённая А-ара не могла понять выражение их лиц. Казалось, у салея-са даже эмоции отражались иначе. Немного успокаивало её лишь то, что один из них — по повадкам главный — был весьма стар, а второй увечен и хромоног. А они с То-нии не так уж устали, чтобы не убежать при опасности.

Провожатый оставил их у ограды аккуратного глинобитного дома на два яруса и ушёл, заверив, что скоро пришлёт сюда жену жреца, которая вместе со всеми покинула город. Уставшая А-ара поздно сообразила, что без хозяев в доме они останутся наедине с оборотнями салея-са. Осознание пришло, когда дверь за их спинами захлопнулась и звук потонул в покинутом жилище.

Мужчины что-то сказали им и спокойно прошли вглубь дома.

— Каково бесстрашие! — восхитилась То-нии. — В дом жреца да без дозволения…

В шатёр Хо-ёта-х даже в то время, когда он был Хо-ёта-си, никто не смел войти без его дозволения или разрешения старшей жены-матери.

Они постояли в нерешительности у порога, прислушиваясь к голосам невольных спутников, которые уже прошли во внутренние комнаты и, похоже, забрались на второй ярус. Переглянувшись, обе женщины осторожно подошли к столу, накрытому тканью. Их притянули умопомрачительные запахи съестного. Более смелая То-нии осторожно приподняла край покрывала, и обе женщины сглотнули, увидев расставленную в тарелках снедь. Похоже, хозяева собирались трапезничать. Воровато осмотревшись, То-нии стащила с тарелки кусочек мяса и засунула его в рот раньше, чем А-ара успела её остановить. Юная жрица сердито на неё зашипела, затравленно осмотрелась и торопливо раздвинула куски так, чтобы убыль не была заметна. И жадно облизав пальцы, отступила сама и оттащила То-нии.

— Они всё равно должны нас накормить, — впрочем, сестра не очень противилась.

— Дурно хозяйничать на чужой территории! — сердито отозвалась А-ара. — Мы только прибыли. Не нужно искать неприятности. Ещё неясно, как мы тут жить будем. И… — голос её дрогнул, — будем ли.

— Хватит приманивать неприятности, — теперь разозлилась То-нии. — Господин наш дурной, в голове у него сущий бардак, но он нас защищает. Кто посмеет против него идти?

А-ара немного удивлённо посмотрела на сестру, уловив в её голосе куда более мягкие нотки, чем обычно, когда та говорила про Господина. То-нии сделала вид, что не заметила её взгляд. Но сама вновь вспомнила, как Господин закрывал её от взгляда чужого Господина, защищая ту жалкую жизнь, что зрела в её чреве. Даже она ни разу не осмелилась подумать о том, чтобы защитить эту жизнь: собственное существование почти подошло к грани, из-за которой не возвращаются, и она не видела перед собой будущего, в котором держит на руках новорождённого. Впервые этого ребёнка кто-то защитил.

Мужчины вышли, держа в руках одежду, схожую с той, что скрывала их собственные груди и спины, и маленькое покрывало. Ноздри их хищно шевелились, они явно были довольны. Видимо, тот самый Ша-мян-х был тем, кого они искали.

С улицы донёсся крик ребёнка. То-нии болезненно дёрнулась и резко повернулась, словно