Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

— Чего мнёшься? — рассердился за промедление Иррес.

— Если в Хоёторе сохранилось что-то с прежних времён, то ребёнку вряд ли что-то угрожает, — загадочно изрёк Командир Испепеляющего полчища и улыбнулся Истаридану. — Я скоро вернулся.

Тот горестно всхлипнул.

— Хватит его шугать! — разозлился Иррес. — Он теперь тут всё слезами зальёт. Терпеть не могу слышать его нытьё!

— Я не пугаю, я лишь напоминаю, что у него передо мной долг. А у меня долг…

— Из нас двоих именно у меня больше прав на месть, — перебил его подселенец. — И я уже отомстил и ему, и всем причастным. Вали, головешка! Если там Идоара, то нормальные мозги вам не помешают. Эта сука горазда крутить уши, а Херидан легко ведётся на сказки.

Брови господина Исхедиара чуть удивленно приподнялись. Он перевёл взгляд с Ирреса на Истаридана и неторопливо подошёл ближе. Присев на корточки перед прижавшимся к Лирке богом, дух ласково улыбнулся и тихо-тихо спросил:

— Он до сих пор не знает?

Истаридан непонимающе уставился на него. Несколько секунд между ними висело молчание, а потом, словно увидев ответ на дне глаз Исхедиара, мальчишка вдруг оскалился и, позабыв о своих страхах, вцепился в его горло.

— Заткнись! Молчи! Проглоти свой язык! — шипел он, брызгая слюной и что есть сил сжимая пальцы на будто бы каменном горле.

Лирка схватила его и с большим трудом оторвала от улыбающегося Исхедиара. Бог сопротивлялся, рвался к духу, и на лице его было написано настоящее бешенство. Командир Испепеляющего полчища поднялся и с не померкшей улыбкой сказал:

— Дело твоё.

И шагнул в песок.

— О чём он? — опомнился Иррес.

Но Истаридан уже повалился на колени и захохотал-заплакал, уплыв в мир своих больных фантазий.

Споров о том, кто вернётся в Рото-Ё, а кто останется, было много. Леший был категорически против того, чтобы Мхян опять совался в этот гадюшник.

— Мы тебе бабу ещё краше найдём! — горячился он.

Хорошо, что До-рани-хи не стал их ждать и ушёл первым, воспользовавшись воротами своего Господина. С ним же ушли и все шаманы, с Мхяном остался только Ша-ван-х и карликовый Господин, который должен был доставить в Рото-Ё Господина Земли.

Именно Господина Земли.

— Я ей укрепляющего дал, — всё же признался Мхян До-рани-хи перед тем, как тот ушёл. — Животом в последние дни маялся, и мне Ша-ван-х лекарство дал.

До-рани-хи только обжёг его взбешённым взглядом и молча ушёл в ворота. Может, если бы не Песчаный Господин, разок бы по морде дал.

— Ты точно не сын нашего отца, — с едва заметной улыбкой сказал Ша-ван-х.

— Его папаша помер ещё до его рождения, — раздражённо отозвался Леший. И, отбросив скрытность, ревниво добавил: — Его брат я. Мелкий остолоп!

И под несколько озадаченным взглядом Ша-ван-ха пошёл убеждать Мхяна, что лезть в пекло совсем ни к чему.

Духи всё ещё ревели снаружи, но женский разъярённый голос уже призывал их перейти от гнева к действиям и двинуться на Рото-Ё прямо сейчас.

— Викан, — Мхян наконец увидел Вотого, на поиски которого они и отправились. Тот стоял у арочного окна и с тревогой смотрел на свою бесстрашную, хотя скорее попросту безголовую невесту. — Где Миана?

— Что? — Викан посмотрел на Ша-ван-ха с таким видом, будто посчитал, что Мхян совсем с ума сошёл, раз решит, что он скажет ему, куда спрятал ребёнка в присутствии хоёторца.

— Эти, — Мхян выглянул и кивнул на духов, — сейчас уйдут. Мы тоже. Леший и господин Ширан останутся здесь. Позаботьтесь о Миане.

— А ты куда? — тут же насторожился Викан.

— Невеста у него в Рото-Ё! — сердито выложил Леший.

— Ох, эти невесты! — Вотый посмотрел на свою почти с ненавистью.

— Если ты идёшь в Рото-Ё, то и я с тобой! — заявил Леший.

— Нет… — начал было Мхян.

— Старший брат я! — рявкнул Леший. — Сперва бриться нормально начни, а потом указывать мне будешь, мелюзга. Сказал иду, значит, иду! Ого…

Ширан присвистнул, когда посреди поломанного на несколько вёрст Леса вдруг возник водоворот. Самый настоящий, из воды. Только не лежащий на земле, а стоящий вертикально в воздухе. Разгневанные духи один за другим потянулись в него. И исчезали.

— Всё, пошли, — напряжённо протянул Мхян.

— Нет! — Викан так дёрнулся, что чуть не выпал. — РИЯДА, НЕТ!!! — заорал он. — СТОЙ, БЕЗМОЗГЛАЯ! НЕТ, Я СКАЗАЛ!!!

Но на его глазах кажущийся мошкой на фоне дух дракон нырнул в водоворот.

— Идиотка! — лицо Вотого исказилось в неописуемом бешенстве. — Я убью её! Нет! Я никогда на ней не женюсь! Нарожает мне идиотов! Боги… — он схватился за сердце и развернулся к Мхяну. — Куда они пошли?

— А кто останется с Мианой? — растерялся Мхян.

— Она не одна. Боги, вот угораздило меня связаться с этой… — у Викана просто слов не находилось, чтобы описать любимую невесту. Ни одного достойного её доблести слова! — Отдам Хоша Вианише!

— Миана точно будет в порядке? — не унимался Мхян.

— Да ты…

Их перепалка была прервана шипением карликового Господина. Он вдруг отскочил за спину Ша-ван-ха и с ужасом уставился на место рядом с Господином Земли. Растерянный Мхян увидел только песок, высыпающийся из воздуха, рядом с его Господином такое происходило довольно часто, тому всегда был нужен стройматериал. Свою ошибку он осознал только тогда, когда из песка вышел высокий, как раз с Господина Земли ростом, мужчина.

— Ты!.. — с ужасом и ненавистью зашипел карлик, и незнакомец тут же выцепил его взглядом.

— Ах, так вы всё же здесь, — расплылся он в улыбке.

Ша-ван-х вмиг напрягся, и Мхян понял, что перед ними точно не союзник.

Но в следующий миг из песка вышел ещё один мужчина, и сердце в груди Мхяна чуть не остановилось. Подсознательно он узнал его даже раньше, чем смог опознать глазами в заросшем щетиной лице знакомые черты. На Мхяна обрушилось облегчение такой силы, что на глазах выступили слёзы, и парень бросился к мужчине с полузадушенным:

— Учитель!

Руахаш нёсся за Виканом по коридорам древнего храма. Сердце колотилось в рёбра с такой силой, что это было больно. Он не смел поверить, боялся надеяться, что его малышка жива. Губы дрожали, волк нетерпеливо рвался вперёд, злясь на медлительность двуногого, и Руахашу чудился лёгкий, пока ещё молочный запах дочери.

— Они здесь… — Викан только и успел указать на дверь. Дожидаться предупреждения дядя не стал и ворвался внутрь. — Свои! — только и успел крикнуть запыхавшийся Викан.

Высочество, поражённая наглым вторжением, возмущённо встопорщила гребень, но Руахаш не видел её. Никого не видел. Видел только свою дочь и руки, её удерживающие.

Он буквально вырвал её из чужих рук и глухим рыком прижался носом к