Сера - Калли Харт

Ориус захлопал ртом, не в силах скрыть ярость от того, что я осмелилась перебить его драгоценного короля. Беликон лишь устало вздохнул:

— Один что?

— Один, кого железо не трогает.

— Просвети же меня. Кто…

— Я.

Я позвала меч и меч пришёл.

Я вознесла отчаянную молитву, пока Нимерель взмывал со камня у подножия дерева и нёсся ко мне сквозь воздух…

Пожалуйста, не убей меня. Пожалуйста, не убей меня. Пожалуйста, только не…

Клинок ударил мне в открытую ладонь, и Плетёный Лес застыл, когда я сомкнула пальцы на рукояти могучего Нимереля. Короткая, неприятная волна пробежала по моей руке, но затем… исчезла.

В моей голове не прозвучало ни единого голоса. Ни упрёков от тонкой нити ртути, что скрывалась там, ни слов богов, которые её создали, ни воина, которому она принадлежала. Лёгкий аромат можжевельника щекотнул мне ноздри. Я услышала далёкий, озорной смех на ветру, которого не существовало.

А затем, одновременно, меч богов в моей левой руке взметнулся столбом ослепительно-белого света…

А меч богов в правой взорвался стеной тени и дыма.

Впервые в истории Ивелии меч богов доверил себя тому, с кем не был связан узами.

Потому что Кингфишер любил меня.

Я пришла сюда, чтобы спасти его…

и этого оказалось достаточно для его меча.

— Невозможно, — прошептал Беликон.

Но для него, конечно, это казалось невозможным.

Сердце, управляемое ненавистью и страхом, не способно пережить чудо. Для чудес нужны любовь, радость и доверие, а эти понятия были для него столь же чужды, как сама Ивелия была чужда мне ещё совсем недавно.

— Он умрёт. Стоит тебе коснуться дриады любым из этих мечей и он умрёт! — выкрикнул Беликон.

— Мечи не для дриады, Беликон. — Я перехватила их, прокручивая, и за мной потянулись следы света и тени. — Они для тебя.

Я уже чувствовала силу Беликона, ещё в тронном зале Зимнего дворца. Тогда мне хотелось вылезти из собственной кожи. А потом снова, в Гиллетри, когда Фишер пронзил его Солейсом, а этот ублюдок всё равно не умер. И сейчас его сила вновь хлестнула по моей коже, пока я приближалась к нему, но я уже не была той девчонкой, которая стояла и смотрела, как он мучает её пару. У меня теперь была собственная сила и она была не менее грозной, чем у самозванного короля.

С каждым моим шагом сквозь щит, который он воздвиг вокруг себя, глаза Беликона расширялись.

— Что ты надеешься сделать? Ты не можешь убить меня, девчонка.

Убить его было бы победой для Ивелии. Но я прекрасно понимала, что не выполню эту задачу сегодня. Это для другого дня, другого часа, другой руки, что вонзит нож.

Мне же нужно было только задержать его достаточно надолго, чтобы произнести слова…

— Ориус, мне надоел этот цирк, — прорычал Беликон. — Скажи дриаде забрать его.

Как только дерево сомкнётся вокруг Фишера - всё кончено.

Мне нужно действовать. Сейчас.

Сенешаль Беликона рванулся к дереву. Он коснулся ладонью ствола и всё дерево содрогнулось.

Я метнула Солейс, бросив меч как копьё.

Он пронзил Ориуса сбоку, расколов его грудь надвое.

Но вред уже был нанесён.

Жуткий скрип разорвал воздух, и разверзшийся, гниющий ствол вокруг плеч и головы Фишера начал смыкаться.

Беликон возник передо мной.

Он двигался слишком быстро.

Слишком.

Я отвлеклась всего на секунду и теперь расплачивалась.

Воздух вышибло из моих лёгких, когда он ударил меня в солнечное сплетение. По идее, я должна была отлететь назад и впечататься в дерево, в дриаду, за моей спиной, но этого не произошло. Меня удерживало на месте.

Беликон держал меня изнутри.

Он ударил не просто в живот.

Он пробил мне грудину, залез внутрь грудной клетки…

и держал меня за сердце.

— Вот что, кажется, является источником всех наших проблем. Такой неприятный кусок мяса. Интересно, смогла бы ты выжить без него? Полукровка, какая ты есть, думаю, сердце тебе всё же нужно, Саэрис. Мне его вырвать? Или ты начнёшь вести себя прилично, и я позволю тебе его сохранить?

Я не могла ответить.

Я могла остановить своё сердце, но точно не могла позволить ему вытащить его из груди.

Паника захлопнулась вокруг моего тела, как капкан…

— Преклони колено, Саэрис, — прорычал Беликон.

Его дыхание обдало моё лицо, тухлое, смрадное, смердящее смертью.

Монстр.

Убийца.

Злодей.

Я скорее умру, чем прикую себя к такому демону, как он.

Кровь рванулась вверх и хлынула изо рта. Стекала по моему подбородку ручьём и оставляла на языке металлический привкус.

— У меня… есть… для тебя… послание, — прохрипела я. — От… твоей мёртвой… жены.

Это произошло так быстро, что кто угодно мог бы не заметить, но только не я. Я увидела, как этот ублюдок вздрогнул. Я захлебнулась ещё одним ртом крови.

— Она велела… передать тебе… «никогда».

Молнией я призвала Солейс обратно. В тот же миг я вогнала Нимерель в живот Беликону и повела вверх, проткнув его насквозь, в точности повторив удар, который когда-то нанес ему Кингфишер в Гиллетри.

Король выронил меня, отшатнулся, уставившись на меч, погребённый в его животе, и на сияющее остриё второго, торчащее у него из груди. Вокруг него закружились тёмные воронки, раскручиваясь всё быстрее, окутав его смертоносным саваном. На коже начали появляться порезы, пересекающиеся, кровоточащие, но они затягивались быстрее, чем успевали полностью сформироваться. Пронзённый огромными мечами богов и окутанный дымом, он рухнул на колени и всё же запрокинул голову и рассмеялся.

— Недостаточно! — взревел он. — Этого никогда не будет достаточно!

В моей груди зияла чёртова дыра, огромная, но даже когда я, пошатываясь, сделала шаг к дриаду, рана уже затягивалась. По идее, она должна была убить меня. Если бы я была только феей или только вампиром, возможно, так бы и вышло. Но, похоже, мои фейские силы, соединённые с силой восокорожденной, многократно усилили мою регенерацию. Я не понимала, как это работает, но меня это устраивало. Я проживу достаточно долго, чтобы закончить начатое. А сейчас это было единственным, что имело значение.

— Фей, связанный Клятвой, не может