Сера - Калли Харт

— Эта проклятая лиса. Она досаждала нам день и ночь, пока мы ждали тебя, алхимик, — прохрипел Беликон. — Мы думали, что это всего лишь… дикая тварь, пытающаяся украсть еду. Она укусила троих моих людей. Вчера ночью она… откусила Ориусу палец. Она бесила лагерь без конца, визжа… и… царапая… дерево.

Дерево.

Дриад, что заточил меня. Я нёс Оникса на руках, когда вошёл в теневые врата, покидая Калиш. Я случайно принёс его сюда с собой… и он никогда не покидал меня.

Саэрис подняла Оникса на руки, бережно прижав к себе.

Бархатные уши с чёрными кончиками.

Крошечные белые ресницы.

Подушечки лап, снова потрескавшиеся и кровоточащие…

Он казался таким маленьким, свернувшись в клубок.

Но он не был маленьким.

За все годы моей жизни и странствий по этому миру я не встречал никого столь же могучего и храброго, как этот маленький лисёнок с волчьим сердцем.

Моя пара была сейчас на грани, но она не могла сломаться здесь. Скоро взойдёт солнце, а лес был небезопасен.

— Оша, нам нужно идти. — Я говорил для Саэрис и только для неё. Ублюдок, прибитый к земле позади, не заслуживал слышать ни слова из наших уст. — Возьми его. Мы почтим его.

— Всегда приходится платить за подобную глупость, — крикнул Беликон. — Позволишь слабости войти в сердце и она тебя разрушит.

Мой гнев кристаллизовался от этих слов. Мне нужно было держаться ради Саэрис, но живые боги, как же этот ублюдок усложнял задачу. Я взял свою пару за руку и поднял её. Я бы понёс её сам, если бы она не могла идти. Но сначала…

Я встал перед мужчиной, который стал причиной смерти моего отца.

Который терзал меня ещё с юности.

Который убил мою мать.

Который захватил целый двор и приносил его народ в жертву ради забавы.

Мужчиной, с которым я больше не был связан Клятвой.

Он смотрел на меня безразлично, будто мое присутствие стало ему скучным.

— Ты понимаешь, что как только вытащишь это железо, ты обречён, верно? Стоит мне вернуть доступ к магии и я позову стражу. Ты уйдёшь недалеко. Я последую за тобой куда угодно и уничтожу вас обоих.

— Думаю, мне стоит сделать кое-что, чтобы повысить наши шансы на побег, не так ли? — Я призвал теневые врата, формируя их за своей спиной, даже не оборачиваясь. Портал дрогнул, распахиваясь, и мои тени закружились. — Пойдём, Оша. Возьми Утешение. Мне стоило выразиться иначе. Никакого утешения для неё не существовало, не после того, что она держала в объятиях, но ей был нужен её божественный клинок. Она плакала, вытаскивая его из тела короля, даже не глядя на него, пока он ухмылялся её утрате.

— Надеюсь, ты готов, — прорычал Беликон.

— А ты?

Когда я был юнцом, я его боялся. Прятался от него во дворце, как только мог. Но с годами, особенно после того, как я вышел из ртути с серебристой каймой в глазу, я начал понимать правду. Что, хотя я был всего лишь ребёнком, а он, взрослым мужчиной, захватившим целое королевство, на самом деле Беликон боялся меня.

И сейчас я собирался доказать ему, что так и должно быть. Оставалось одно место, куда он не мог последовать за мной, и так уж вышло, что нам всё равно нужно было туда идти. Это был единственный путь, если мы хотели остановить эту гниль. Я до конца отвергал этот план, но такой роскоши у нас больше не было.

Я схватил Нимерель и отсчитал от трёх.

Два…

Один…

Лезвие содрогнулось, скользя вдоль кости, когда я выдернул его. Беликон рванулся, мгновенно освободившись от железа, подавлявшего его магию, но и я не остановился ни на секунду. Я поднял Нимерель, раскрутив меч над головой, затем развернул клинок плашмя и взмахнул со всей силы. Она разрубила шею Беликона Де Барры начисто, отделив голову от тела одним-единственным ударом. Сила удара отправила его голову, вращаясь, в сторону деревьев, где она ударилась о землю и покатилась дальше во тьму.

Он не был мёртв. Какая бы тёмная магия ни текла в его жилах, она спасёт его от такой смерти. Я знал это. Но обезглавливание, чёрт возьми, точно затруднит ему возможность звать своих людей и гнаться за нами.

ГЛАВА 49 – Когда они нужны нам больше всего

САЭРИС

Одни теневые врата превращались в другие, потом ещё в одни, и ещё. У меня кружилась голова, когда мы перескакивали между ними, едва успев сделать три шага после выхода из одного вихрящегося разлома, как Кингфишер уже вызывал следующий и тянул меня в него.

Пятьсот лиг. Настолько далеко мы могли уйти, прежде чем Беликон почувствует магию Кингфишера и последует за нами. Но к двенадцатому теневому порталу я больше не могла. Мне нужно было хоть мгновение. Мне нужно было дышать. Мне нужно было сесть и, мать его, разрыдаться. Когда под ногами наконец оказалось твёрдое основание, когда подошвы моих сапог утонули в рыхлом белом снегу, я дёрнула руку, вырываясь из пальцев Фишера, и покачала головой:

— Хватит, — взмолилась я. — Пожалуйста. Я…

Он притянул меня к себе и крепко обнял, его сердце громом билось за нагрудником.

— Всё в порядке, Оша. Мы на месте, — сказал он.

Мне было плевать, где это «на месте». Я опустилась в снег и провела пальцами по густой шерсти Оникса, ненавидя, что он уже холодеет.

— Мне нужно было тебя послушать, — прошептала я. — Там, в Зимнем Дворце, когда ты сказал, что из него выйдет ужасный питомец. Он не должен был оказаться втянут в это. Он должен был быть свободен. — Я всхлипнула, проведя тыльной стороной ладони по носу.

Кингфишер тяжело сел рядом со мной в снег. Осторожно положил руку на голову Оникса и не убирал её.

— Мы верим… — начал он. Но умолк. Он поднял взгляд к звёздам, больше звёзд, чем я когда-либо видела, глубоко, медленно вдохнув. Ночь была настолько холодной, что холод даже не чувствовался. Два столба пара вырывались из его ноздрей при каждом выдохе. — Мы верим, что животные слишком чисты для этой жизни. Что они возвышенные существа, живущие в мире после. Там всё совершенно. Нет боли, несчастья или разбитого сердца. Но