Сера - Калли Харт

— Ты только что поняла это, полукровка? Кингфишер уже принадлежит моей воле. Ты можешь присоединиться к нему. — Король попытался выдернуть Нимерель из своего живота, но держаться за рукоять ему было нечем.

Я оставила его на коленях и направилась к дриаду. Теперь от Фишера было видно только лицо. Скоро не останется и его.

— Если только… — пробормотала я себе под нос. Формулировка была важна. Нужно было произнести всё правильно.

— Что значит «если только»?

— Имя имеет силу в этом месте. Нет силы ни в этом, ни в каком другом мире, что способна превзойти приказ, отданный, используя чьё-то истинное имя. Истинное имя может разрушать клятвы. Может открывать двери. — Я приложила ладонь к стволу дриада — и впервые почувствовала его. Фишер был внутри. И он слышал меня.

Саэрис…

Звук его голоса у меня в голове, слабый, но такой родной, наполнил меня смелостью. Я собралась и громким, твёрдым голосом, на весь мир, произнесла слова, от которых зависело всё. Манёвр был рискованный. Он должен был сработать. Я скрестила пальцы и молилась.

— Кингфишер из Аджунских Врат, я призываю тебя твоим истинным именем. Я объявляю все данные тобой клятвы недействительными. Восстань, Кайдан Грейстар Финварра, во имя того, что тебе было даровано при рождении! Восстань и сражайся!

ГЛАВА 48 – Глупость

КИНГФИШЕР

Бесконечная тьма раскололась.

И в тот же миг ледяной комок в моей груди растаял и взорвался, будто новорождённая звезда, занимающая своё место среди небесной сферы. Время сжалось, и, когда я открыл глаза, все вокруг меня обрело ярчайшую ясность.

Множество новых сведений одновременно проросло в моём сознании.

Я был внутри врат теней.

Я слышал голос Беликона. Я воспринимал его приказ прийти к нему, и не мог ослушаться. Дальше всё размывалось.

Но теперь я точно знал, где нахожусь, и крик моей пары всё ещё звенел в ушах, как отчаянный зов к оружию.

Восстань, Кайдан Грейстар Финварра, во имя того, что тебе было даровано при рождении! Восстань и сражайся!

Имя отозвалось в моей груди, задев нечто фундаментальное, глубоко укоренённое в самой основе моей души. Я знал это имя. Знал так же, как знал, что небо синее, а верх это верх. Оно было частью меня, всегда было и теперь лёгло на меня, будто идеально сшитый плащ.

Приказ, что прозвучал вместе с именем, поджёг мою душу, но из меня вырвались тьма и жажда возмездия, когда я подчинился. Магия заструилась, взмыв из колодца силы быстрее, чем когда-либо. Сверкая, она рванула из меня во все стороны, разнеся в щепки клетку, удерживавшую меня.

Не клетку. Окно́ забытья.

Осколки гниющего дерева выстрелили в воздух, как шрапнель. Воздух заполнился дымом…

…и когда он рассеялся, первым, что вырвалось из разрушения, была моя пара. Я действительно видел это? Она пришла за мной? Одна?

Её волосы были растрёпаны, голубые глаза широко распахнуты, полны вызова и потрясения. Губы и подбородок у неё были окрашены в красное от крови. Передняя часть боевого кожаного облачения тоже. Увидев, как растёт моя паника, она покачала головой, пробежав последние несколько шагов между нами.

— Всё в порядке. Ничего страшного. Я в норме. Беликон…

О, я уже видел его.

Ублюдок стоял на коленях в взрыхлённом снегу, и не один, а два божественных меча прошивали его грудь. Их было недостаточно, чтобы убить его, но железо в Нимереле вытягивало его силу. Только это и держало его на коленях. Он был одет так, будто собрался на великий праздник. Густой, шоколадно-коричневый горностаевый плащ высочайшего качества, хотя теперь, разумеется, испорченный мечами богов. На его голове красовалась замысловатая корона, которую я раньше не видел, куда более претенциозная, чем скромный зимний лавр, украденный у Рюрика Дайантуса. Кровь стекала из его рта по узкому подбородку. Увидев, как я иду к нему через снег, он расхохотался.

— Если хочешь забрать свой меч обратно, тебе придётся вытащить его из меня. И поверь, тебе этого делать не стоит.

Я со всей силы врезал ему ногой прямо в лицо, и король растянулся на заднице в снегу. Его вычурная корона сорвалась с лба и покатилась куда-то в лес.

— Я слишком долго ждал, чтобы сделать это. — Мой голос был хриплым. Я достаточно наорался в адском пространстве, которое создавал для меня дриад, и казалось, будто всё это было вслух.

Король лежал на боку, не в силах перевернуться на спину, мешали мечи, проткнувшие его. У меня были вопросы о том, как Нимерель так надёжно застряла меж его рёбер, но я был терпелив. С вопросами можно подождать.

— Мои стражники расставлены по всему этому лесу. Вам никогда не пройти мимо всех, — сказал Беликон.

Я склонил голову набок, рассматривая его.

— Не пройдём?

Король снова расхохотался, но смех был прерывистым. Он вздохнул и откинулся в снег.

— Знаешь, — произнёс он, щурясь на небо, — ты сделал своей паре жестокую услугу. Она ничего не знает о том, как устроено это королевство. Ничего о наших обычаях. Ничего о правилах, управляющих нашим существованием здесь.

Я подошёл ближе, размышляя, где сделать ему больнее первым делом.

— Да уж неужели?

Короля проняла глубокая, хриплая судорога, он закашлялся так сильно, что на мгновение перестал дышать. Когда он смог вновь заговорить, его голос звучал сипло:

— Она пришла сюда и использовала твоё истинное имя, чтобы освободить тебя. И это сработало. Но победа пустая, — подчеркнул он слова, будто я был идиотом. — Она использовала твоё истинное имя… в моём присутствии. Она вручила мне самый мощный инструмент, о котором я только мог мечтать. Тебе конец, Кингфишер. Или, может быть, Кайдан? Давай посмотрим, правильно ли я его помню, а? Кайдан Грейстар Финварра, я приказываю тебе вытащить этот меч из моей груди и использовать его, чтобы убить свою маленькую миленькую пару!

Воздух вокруг меня задрожал. Его воля обрушилась на меня, потащив вперёд, заставляя мою руку потянуться к Нимерель. Я схватил клинок. Я выдернул его из Беликона. Я понёс меч туда, где стояла Саэрис, в крови, едва держась на ногах, и поднял его, направив дымящееся чёрное остриё к горлу своей пары.

Теперь, освободившись от Нимереля, Беликон медленно поднимался на ноги.