Игра похоти: Искушение - Хейзел Райли

Получаю локтями и толчки, налетаю на незнакомцев и в какой-то момент даже оказываюсь мордой на полу. Катаюсь по нему как идиот, ещё и получая несколько пинков от самых невнимательных.

Пока я всё ещё лежу на полу, скрытый от чужих глаз, надо мной возникает лицо. Лицо моего отца, Гипериона. Оно смотрит на меня сверху, склонившись так, что почти заслоняет от остальной обезумевшей толпы. Мне протягивают руку, словно чего-то ожидая.

Я не произношу ни слова.

Это правда Рея? Зевс точно не ошибся?

Выбора у меня нет. Я вытаскиваю пистолет из внутреннего кармана туники и быстро протягиваю ей. Фигура прячет оружие под своей туникой и коротко кивает.

В мгновение ока её уже нет.

Устав от того, что меня топчут, я хватаюсь за первую же икру, которая собирается на меня наступить, впиваюсь пальцами в плоть и, используя чужую ногу как опору, поднимаюсь на ноги.

На танцполе царит полный хаос. Все движутся в разные стороны, но всё равно умудряются сталкиваться. Кто-то кричит, другие ругаются и требуют навести порядок. А музыка тем временем становится всё громче, заглушая множество голосов вокруг.

Она гремит уже так, что я, кажется, не слышу даже собственных мыслей.

Я сейчас свихнусь.

Я сейчас потеряю сознание.

Я сейчас умру.

Всё, больше не могу. Я не могу продолжать игру, потому что оружия, с которым можно было победить, у меня больше нет. Возможно, именно это Рея и пыталась мне подсказать: сдаться.

Мне остаётся только довериться ей. А что ещё я могу сделать?

Я вскидываю руки и кричу:

— Я сдаюсь!

Потом хватаюсь за маску и снимаю её, открывая всем своё лицо.

Не проходит и пары мгновений, как музыка обрывается. Тишина, обрушившаяся так внезапно, приносит одновременно облегчение и оглушает.

— Я сдаюсь! Я здесь! — снова кричу я.

Все замирают. Замирает всё. Кажется, будто весь мир перестал вращаться и погрузился в тишину. Я знаю, что они смотрят на меня, хотя маски оставляют открытыми лишь узкие прорези для глаз.

— Арес, нет! — Раздаётся роботизированный голос, который, кажется, принадлежит кому-то из моих родных.

Я поднимаю руки, показывая, что сдаюсь. Теперь никто ко мне не приближается — наоборот, все начинают расступаться, создавая вокруг меня пустое пространство, где наконец становится легче дышать.

Провожу тыльной стороной ладони по лицу, стирая пот.

— Ты где, дедуля? Я сдался! Иди убивай меня!

Поначалу я тешу себя надеждой, что он передумал, но потом слышу его голос.

— Игра окончена, господа. Покиньте зал и наслаждайтесь остатком Осеннего бала на острове. Гермеса всё ещё можно найти, а за него дают пятьсот тысяч долларов. Каждый из вас получит чек на сумму, оговорённую за участие.

Огромные двери распахиваются, и люди организованными рядами направляются к выходу, по пути избавляясь от масок. Их небрежно бросают на пол. Столько лиц — знакомых и незнакомых, — которые, кажется, продолжают смотреть на меня.

Остаёмся только мы.

Я уже знаю, кто Уран. Вон он, стоит в нескольких метрах от меня, точно напротив. На нём моя маска. Когда он её снимает, я ухмыляюсь.

— На твоём месте я бы надел её обратно. Уж лучше моё лицо, чем твоя морщинистая рожа.

— Арес! — Тейя уже сняла свою маску и стоит слева от меня. Рядом с ней Хелл и Гера.

Поси, Нис и Лиам — с другой стороны.

— А что? Я всё равно умру. Могу хотя бы высказать всё, что думаю.

Уран посмеивается и со спокойствием человека, который уже победил, достаёт из чёрной туники пистолет. Верит его в руках, рассматривая.

— Можешь не сомневаться, ты умрёшь. А я насладюсь каждым мгновением.

Я развожу руки.

— Прошу.

Пожалуйста, Рея. Спаси меня.

Я вложил в неё всю свою веру и всё своё отчаяние. Не то чтобы я действительно доверял тёте: все эти месяцы она неизвестно где пропадала и ни разу не дала о себе знать. Но я доверяю брату. Зевсу я доверяю больше, чем самому себе. Он меня не подведёт.

Уран щёлкает пальцами и приказывает своим людям выйти.

— Теперь нас только трое. Ты, я и твоя неизбежная смерть.

Я кривлюсь.

— Технически нас двое. Тебя считать не учили?

— Где твой пистолет, Арес? — спрашивает Уран, игнорируя мою провокацию.

Я застываю с открытым ртом, и от моей идиотской бравады, которой ещё несколько секунд назад было хоть отбавляй, не остаётся и следа. Откуда он знает, что пистолета у меня нет? Он знает? Это он приказал Рее забрать его у меня, пообещав помочь?

Наверное, выражение у меня сейчас уморительное, потому что он на несколько секунд заходится от хохота. Никогда ещё мне так сильно не хотелось врезать ему по морде. Если бы я только умел нормально драться, конечно.

— Ты отдал его Рее! — выкрикивает он сквозь смех. — Ты действительно отдал своё единственное оружие Рее!

Каждая мышца моего тела каменеет. Я больше ничего не чувствую.

Откуда он знает даже то, кому именно я отдал пистолет?

Потому что тебя опять предали, идиот, — шепчет голосок у меня в голове.

Мама и остальные смотрят на меня — сначала растерянно, потом встревоженно. В конце концов именно Тейя первой срывается и яростно кричит:

— Что ты наделал?

Я что-то бормочу, не в силах составить ни одной связной фразы.

Что я наделал, мам? Зевс сказал мне довериться Рее. Вот что я наделал.

Рея выходит из-за одной из боковых колонн и останавливается точно между мной и Ураном. В пальцах она сжимает мой пистолет.

— Прости, Арес. Не за твою смерть, а за ту трогательную наивность, с которой ты мне доверился.

— Да я эту суку сейчас… — орёт Тейя.

Нис и Посейдон бросаются к ней, помогая Гере и Хелл удержать её на месте. Конечно, у Урана всего одна пуля, и мы здесь одни. Но ничто не мешает ему, покончив со мной, снова впустить своих людей и убить ещё и мою мать.

— Не вмешивайся, Тейя, — отчитывает её Рея.

— Клянусь, я тебя убью, — угрожает та. — Думаешь, Урану есть до тебя хоть какое-то дело? Он ещё сам позволит мне задушить тебя голыми руками!

Уран прикладывает палец к губам, спокойно и невозмутимо призывая её замолчать.

— Не ссорьтесь, пожалуйста. Особенно если причиной ваших разногласий стало вот это бесполезное существо. — Он указывает на меня.

— Ты сказала, что поможешь нам! — сквозь слёзы обвиняет её Гера. — В театре! После игры на Хэллоуин ты сказала нам довериться тебе!

— Всё было частью моего плана, — объясняет Уран, зевая. — Она всегда была на моей