Сера - Калли Харт

— Командир, отойдите, — крикнул высокий воин с тёмными волосами. Он проскочил мимо меня, подняв факел, и я отступил, когда он метнул его в тварь. Страх прошептал мне в ухо или это были остатки ртути: Не сработает. Не сработает. Не сработает…

Но монстр вспыхнул, как сухие кости, стоило пламени коснуться его гниющей плоти.

Пожиратель не издал ни звука, когда его охватило пламя. Ни писка.

Он не метался, не пытался убежать. Он просто присел, горя. Время замедлилось, когда он повернулся, подпрыгнул и рухнул прямо на воина, который поджёг его.

«Нет!»

Я рванул так быстро, как только мог, но, как оказалось, всё-таки был не так быстр, как это проклятое существо. Я опоздал. Оно схватило воина. Когти существа вонзились ему в череп, дробя кости, когда оно дёрнуло его голову в сторону и впило обломанные зубы ему в шею.

Бой закончился в одно мгновение. Воин, который бросился мне на помощь, получил раскрошенный череп, и кровь вытекла из него в один-единственный удар сердца. Существо теперь представляло собой пылающий факел. Он будто бы не чувствовал боли и даже не замечал, что медленно сгорает заживо. Он метнулся в толпу, набросившись на других воинов, совершенно не реагируя на клинки и мечи, которые они вгоняли ему в грудь и в горло. Я видел, как мои люди падали один за другим, пока оно буйствовало.

— Зайдите с фланга! — кто-то выкрикнул. Дания. Она была там, по другую сторону мясорубки, и бежала ко мне. Я тоже побежал, и мы вдвоём одновременно навалились на него, сбивая его с ног. Мы удерживали его, и он горел. Пламя лизало нам руки, вспыхивало на одежде. Жар был невыносимым.

— Отрубайте! — заорал я. — Отрубайте, блядь, голову!

Понятия не имею, чей топор завершил дело. Как только голова твари была отделена от плеч, десятки рук оттащили меня от пылающего трупа. Небо над головой плыло, рассечённое световыми полосами. Земля под ногами превратилась в месиво грязи и смердящей жижи. Тысяча ножей впились в мою грудь, когда меня отбросило назад в Дарн.

***

Быть проткнутым больно. Быть отравленным токсином твари тоже. Но гореть заживо? Это, сука, действительно больно.

Я зашипел в военном шатре, когда Те Лена наносила охлаждающую мазь на мои руки. Она делала всё, что могла, но исчерпала запас магии, исцеляя Данию. Исцеление было её врождённой магией, в отличие от моей, так что скоро силы к ней вернутся. Она пыталась помочь мне, когда меня внесли в шатёр, но я настоял, чтобы она сначала занялась Данией. Меня охватило пламенем довольно быстро, но Дания вспыхнула как живой факел. Её ранения были серьёзными. Они бы убили её, если бы целительница не бросилась к ней немедленно. Её обожжённая кожа превратилась в сырое мясо, лицо было страшно обожжено. А её волосы? Те Лена смогла только облегчить воспалённые ожоги по всему её телу, но её длинные светлые волосы исчезли, осталась лишь обгоревшая щетина.

— Через пару часов я смогу осмотреть тебя снова, — прошептала Те Лена, осторожно нанося ещё один слой кашицы, которую приготовила из своих запасов целебных трав. Я стиснул зубы и скривился, пытаясь выдать улыбку.

— Всё в порядке. Я почти ничего не чувствую.

— Лжец, — укорила она. Её глаза блестели от не пролитых слёз. — Я знаю, как это болит. Ты никому не делаешь одолжения, скрывая это.

— Ну хорошо. Поплакать, что ли? — подмигнул я ей, давая понять, что дразню её.

Она ничего на это не сказала. Только грустно улыбнулась, продолжая обрабатывать другие открытые раны на моих руках.

— Пару часов, — повторила она, когда закончила. — Как только у меня появится возможность…

Я сжал её ладонь, поморщившись, когда кожа на моих руках треснула.

— Всё нормально, Те Лена. Я выдержу.

Она никогда не узнает, спасибо богам, что я переживал куда худшее.

Ренфис и Лоррет вошли в шатёр, проходя мимо целительницы. Их лица были перепачканы копотью, а доспехи заляпаны жижей. Им понадобилось долгое время, чтобы добить остальных тварей. Насколько мне сказали, их стянули верёвками и удерживали, пока им распиливали головы.

— Мы привязали их тела к дереву, — выплюнул Ренфис, швыряя перчатки на стул у огня. Мы сидели здесь всего несколько часов назад, шутили над моим несчастьем и обсуждали моё новое тату. Казалось, прошла вечность.

— Они всё ещё, блядь, не дохнут, — прорычал Рен.

— Их головы в мешке у реки. Они сейчас пытаются прогрызть себе путь наружу, — Лоррет выглядел до глубины костей измотанным. Он опустился на корточки, прислонившись спиной к стене; на мгновение закрыл лицо руками, тяжело дыша сквозь пальцы. Наконец поднял голову, подыскивая подходящие слова.

— Что за пять преисподних это было? Столетиями мы несли службу здесь. И лишь однажды они переходили на эту сторону реки. Тогда всё было плохо, но мы хотя бы быстро с ними покончили. Сейчас пол-лагеря в руинах. Из-за восьми существ. Восьми. И мы всё ещё официально их даже не убили.

— Меня мутит, — тихо сказал Рен. — Где-то внутри, под ложечкой. Я чувствую связь с ними, будто магия, которую они забрали, привязала меня к ним. Чувствую, как они тянут, пытаясь высосать ещё. Ты чувствуешь?

Мне не хотелось об этом думать, но да. Именно так оно и ощущалось. Я кивнул:

— Нужно выяснить, кто ими управлял.

— Думаешь, кто-то управлял? — спросил Лоррет. — Они казались дикими. Бешеными. — Он передёрнул плечами.

— В конце возможно нет. Но в начале… То, как они двигались вместе, синхронно, намекало, что кто-то ими руководил. Даже Малкольм не мог заставить своих вампиров двигаться так. Это потребовало бы чудовищной силы.

— Ты знаешь, кто это, — сказал Рен. — Есть только один человек, способный на подобное.

Я покачал головой:

— Таладей не порождал их.

— Ты веришь в это только потому, что он так сказал? — в голосе Рена прозвучал сарказм.

— А зачем ему лгать, Рен?

Боги, как же я устал. Всё тело будто привязали к лошади и протащили три мили по камням.

— Потому что он такой. Он лжец. Он никогда не был с нами честен. Фоули оказался там, где он есть, только из-за него. И он был там той ночью.