Сера - Калли Харт

— Фишер! — Эта их маленькая пикировка уже начинала меня откровенно бесить.

Мой партнёр просто посмотрел на меня, невинный как ангел:

— Он десятки раз говорил, что не собирается бороться за своё место в Зимнем дворце. И сам только что признал: не имеет тактической подготовки. Нет знаний о таких вещах. — Он кивнул на мешок, лежащий на полу. — Так какой от него толк?

Я сузила глаза:

— Это ты его сюда принес. Теперь терпи.

— Может, мне отнести его обратно? — с надеждой предложил он.

Таладей фыркнул. Сегодня он был одет в простую белую рубашку с широкими рукавами, чёрные брюки и такие же чёрные сапоги. Со своими серебристыми волосами и бледной кожей он был живым контрастом всему вокруг.

Он провёл рукой, на пальцах которой поблёскивали кольца, по волосам, затем опустился на корточки, распахнул мешок и заглянул внутрь.

Мой желудок скрутило. В Зилварене мне и не такое доводилось видеть. Когда ты живёшь в карантинном секторе, где люди ежедневно умирают от голода и жажды, смерть перестаёт быть чем-то невообразимым. Но когда от человека остаётся одна голова с обугленными до хрустящей корки щеками, свисающими клочьями, когда лица нет, одна чёрная пустота и когда эти головы мигают мутно-красными глазами…это уже совсем другая история.

Запах, когда мешок раскрылся, стал в разы хуже.

Таладей откинулся на пятки, задумчиво глядя на содержимое.

Лоррет заговорил первым:

— Скажи нам, что это не твоих рук дело.

Голова моего создателя резко дернулась вверх. Он уставился на Лоррета потрясённым взглядом.

— Я? Я… — Он быстро взял себя в руки. — Нет. Это не я. У меня нет ни пленников, ни рабов. А это… — Он запнулся, покачав головой. — Это выше моих сил. В таком состоянии, обезглавленные, они не должны были сохранять способность двигаться.

— О, уж поверь, мы в курсе, — Лоррет коротко, жёстко рассмеялся. — Так как же их убить?

Таладей наклонился ближе, вглядываясь в мешок с головами. Он сморщил нос.

— Честно говоря, не знаю. Никогда ничего подобного не видел и не слышал.

— Ты поедешь со мной обратно в Калиш, маленькая Оша.

Привыкну ли я когда-нибудь к тому, как звучит голос Фишера в моей голове? Он был так близко, будто он наклонился ко мне и шепчет прямо в ухо. По коже тут же побежали мурашки.

— Да? А разве мне не нужно оставаться здесь? — ответила я.

На красивом лице Кингфишера появилось крошечное недовольное выражение.

— Никто не узнает, что ты уехала. Тал всем скажет, что ты целыми днями предаёшься кровавым оргиям. Они решат, что ты стараешься влиться в их общество.

Я краем уха слышала, как Лоррет объясняет Таладею, что пожиратели впитали силу Рена. И Фишера.

Я удивлённо взглянула на него, но он успокоил меня раньше, чем я успела что-либо сказать.

— Всё в порядке. Мы оба чувствовали себя странно, но поспали немного, и Те Лена нас подлатала. Сейчас мы в норме.

Как же тяжело его любить. Я почти не сомкнула глаз за день, изводясь тревогой. Внутри жило глубокое, неясное ощущение, что в Иррине что-то произошло. Романтическими связями в Зилварене я не занималась, хоть возможностей было полно. У меня были обязанности. Уберечь Хейдена от неприятностей уже работа на полный день, не говоря о том, что нужно было добывать еду и воду. Начинать отношения было глупо. Лишняя помеха в борьбе за выживание.

Но сейчас всё было иначе. Это словно столкновение двух звёзд. Конец всего и начало одновременно. Даже мысль о том, чтобы завести связь с кем-то в Зилварене, была ничтожной по сравнению с этим. Фишер был всем. Я была настроена на него. Я чувствовала смену его настроений, как приливы и отливы, о которых так много читала, и беспокойство о нём в разлуке сводило меня с ума.

Я вынуждена была признать: мысль уехать с ним в Калиш, а не обратно в Иррин, где мы могли бы спать в тёплой постели и побыть наедине, звучала весьма заманчиво. Возможно, это хоть немного затормозит бег моих мыслей.

— Хорошо. Я доверюсь тебе. И да, я поеду с тобой сегодня. Но при одном условии.

Кингфишер приподнял бровь.

— О? Требования, Ваше Высочество?

Он просто поддразнивал меня, называя так, но мне это не нравилось. Я не хотела, чтобы между нами было расстояние. Уже сам факт, что я теперь наполовину вампир, создавал массу проблем. Я могла находиться на террасе ранним утром под солнцем, но недолго. Стоило солнцу подняться выше, меня накрывала такая усталость, что подступала тошнота, и прямой свет был невыносим. Я всё ещё могла есть, но аппетит сильно упал, что меня бесило. И сколько бы я ни отрицала, мне хотелось питаться. Не так, как Таладей и другие члены Санасрота, не для выживания, но тянуло. С тех пор как я проснулась, внутри дремало зыбкое любопытство, и после того, как я питалась от Фишера, оно проснулось окончательно. Даже сейчас в горле будто першило, будто я заболеваю.

Технически я воплощала всё, что Фишер ненавидел, а теперь я ещё и королева? Его презрение к монархам я прекрасно понимала. Моим домом правит безумная тиранка. Зилварен страдает каждый день из-за Мадры, но и Фишеру она принесла зло. Она закрыла ртутные порталы и забрала у него отца. А трон Ивелии был украден королём Беликоном, который мучил Фишера всю его жизнь, а потом Малкольм, правитель Кровавого Двора, бросил его в лабиринт. Логично, что в его голосе появлялись острые нотки, когда он произносил «Ваше Высочество». Но слышать эти нотки, когда он обращается ко мне больно. Слишком больно.

Я заставила себя проглотить это неприятное чувство.

— Пожалуй, да, — ответила я. — Но не волнуйся. Условие не безумное. По крайней мере, я надеюсь.

— Продолжай.

— Я хочу тренироваться. По-настоящему. С тобой. Наше время при Кровавом Дворе не вечно. Я не их настоящая королева. Меня не интересуют прогулки по Аммонтраейту, изображая, будто я властвую над подданными, которые меня ненавидят. Мне нужно оставаться в форме, и мне ещё предстоит научиться владеть Солейсом. Меч такой тяжёлый, мне сложно долго держать его.

Фишер даже глазом не моргнул.

— Согласен. Хотя если хочешь действительно научиться, тренируйся с Лорретом.

— Почему не с тобой?

Он бросил на меня лёгкий укоризненный взгляд, будто