Искры льда - Елена Хантинг

Мне нравится капелька агрессии. Я трахал разных женщин: начиная от тихонь, которые выбирают простую миссионерскую, заканчивая теми, кто хотел меня связать и командовать, – такое я никогда не позволял.

Я переношу руку с верхней части бедра на талию Санни, оставляю на ребрах, чтобы большой палец был в сантиметре от нижней части ее груди. Сиськи у Санни небольшие, полностью помещаются в ладонь. Маленькие розовые соски. Она могла бы ходить без лифчика, и это было бы не слишком заметно. Прекрасные, в общем, сиськи. Хочется попробовать их на вкус.

Чем меньше я трогаю ее там, где ей хочется, тем больше она отчаивается. Убирает руку из моих штанов. Вместо этого берется за край моей футболки и тянет ее вверх. Я не разрываю поцелуй. Продолжаю сосать ее нижнюю губу, покусывать подбородок. Когда Санни издает разочарованный стон, отстраняюсь. Она стягивает с меня футболку через голову, а потом откидывает ее на пол. Шумно выдыхает.

Я бы мог сказать, что это никак не влияет на мое самомнение, но это была бы ложь. Санни знает, как много я работаю ради своей формы. Она восхищается тем, сколько времени и энергии я этому посвящаю. Да, она мною любуется, но не потому, что ей не терпится рассказать подружкам, что ей удалось оседлать игрока НХЛ.

Она пробегает пальцами по моим волосам, ногти нежно царапают шею. Доходит до плеч, замирает, взгляд танцует по моей груди и прессу.

– Какой же ты красивый без футболки. Вот бы круглый год было лето.

– Я не буду одеваться, пока мы дома.

– Или у бассейна. – Она поглаживает мои бицепсы пальцами.

– Я даже шорты не буду надевать, если ты попросишь. Буду хоть весь день размахивать палкой. Только ради тебя.

– Только ради меня?

Она сама переходит на милейший канадский акцент.

– Мгм. Ради тебя.

– Было бы классно, но соседям все видно.

– Им же под сотку лет, нет?

– Да, но дед тот еще извращенец. Смотрит в бинокль, как я загораю.

– Серьезно?

– Ну, иногда. Он не опасный. Уверена, что у него стояк в последний раз был в девяностых.

– Я тогда завтра голый искупаюсь, чтобы он завидовал.

Санни смеется и поглаживает мои плечи.

– Мне кажется, ты просто хочешь раздеться при мне.

– Малышка, ты так завелась, когда я футболку снял; не знаю, выдержит ли твое сердце меня голого. – Я смеюсь с ее шокированных глаз. Наклоняюсь, целую кончик ее носа, а потом подбородок. – Шучу, Санни. Уверен, ты справишься.

Она снова обхватывает мою шею и тянет к себе для еще одного поцелуя. Языки сталкиваются и переплетаются, мягкость сменяется жаждой, поцелуй углубляется. Санни начинает толкаться в меня. Я обхватываю ее попу и помогаю ей тереться.

Ее рука спускается от плеча по руке, на бок. Я знаю путь ее следования. Пальчики добрались до резинки шорт. Раньше я бы умер от восторга.

К сожалению, я так торопился к ней, что не успел передернуть перед тем, как сел в самолет. В последний раз у меня был акт любви с собой аж вчера. А обычно я дрочу два раза в день. Первым делом утром и перед сном. Я сломал свою систему, так что если после двух недель одиночества она меня сейчас потрогает, то я взорвусь катастрофически быстро. И мне не помешало бы прибраться там бритвой. Сейчас у меня в штанах красота не наведена.

К счастью, мы тесно прижаты друг к другу и она трется об меня, так что руку просунуть нет места. Поэтому через минуту Санни сдается, возвращает руки на мой зад.

– Может, пойдем наверх? – говорит она, когда я отпускаю ее губы и прокладываю дорожку поцелуев по шее.

– Хорошее предложение.

Только это испортит момент. Плюс есть что-то особенно сексуальное в том, что мы целуемся на этом уродском кресле посреди гостиной ее родителей. Я оглядываюсь – все шторы задернуты, соседи-извращенцы ничего не увидят. Решаю, что хочу довести ее до оргазма прямо здесь. Тогда каждый раз, болтая с ее родителями в этой комнате, я буду вспоминать этот момент.

Прикасаюсь к самой верхней части бедра. Санни стонет, сжимает ноги вокруг моих бедер.

– Пошли в комнату.

– А что такого мы не можем сделать здесь, что сможем сделать там? – Я кусаю ее ключицу через майку.

Она выгибается мне навстречу, выставляя грудь. Спортивный лиф пусть и испортил декольте, но поролоновых чашек в нем нет, так что я вижу почти незаметный контур ее сосков через ткань. Я провожу по нему костяшками пальцев.

– Миллер.

– Да, малыш?

Я запускаю руку под майку, пробегаю пальцами по ребрам. Задираю дурацкий лифчик, пока внизу не выскакивает грудь. Теперь я вижу идеальные соски под прозрачной тканью. Так даже лучше, чем без ничего.

– Пошли же…

Слова обрываются, когда я опускаю рот на сосок.

– Господи. – Она обхватывает мою голову обеими руками.

Я ласкаю одну грудь рукой, а сосок второй посасываю. Одна рука свободна. Ею ползу вверх по ноге, к шортам, пока не касаюсь их края. Ну, туда я пальцами не полезу, потому что это именно то, чего она хочет. Вместо этого поглаживаю от резинки к шву на бедре, там, где приятнее всего.

Я мог бы ее раздеть прямо сейчас. Было бы очень горячо. Но иногда прелюдия от одежды только выигрывает. Есть что-то сексуальное в оргазме одетой женщины. Если Санни можно считать сейчас одетой.

Кладу ладонь прямо на киску, на влажный хлопок, и она тут же пытается приподнять бедра. Это сложно, учитывая, что ее торс и так уже сильно выгнут, а она все еще сидит.

Я отпускаю сосок. Теперь светло-розовая ткань прилипает к мокрому месту на груди.

– Еще хочешь пойти наверх?

Санни хлопает ресницами; она мило растеряна.

– Что?

– Пойдем? В спальню? – Трусики на ней голубые, в мелкий темно-синий и белый горошек. Я сую кончик пальца под резинку рядом с выступающей косточкой таза.

– Прямо сейчас? – Такая потерянная.

– Если хочешь.

– Тут тоже хорошо.

– Это точно, – шепчу я и провожу костяшкой по мягкой, гладкой коже. Она мокрая и горячая, и че-е-ерт, как мне хочется нырнуть прям лицом. Может, сегодня мне наконец-то перепадет.

Я убираю ее переплетенные ноги со своих бедер, и Санни подается вперед. Одну ногу она закидывает на подлокотник, а вторую я кладу себе на предплечье. Какой вид мне открывается…

Большим пальцем отодвигаю ткань в сторону, освобождаю розовые складки.

– Знаешь, о чем я постоянно думаю?

– М-м-м? – Она медленно поднимает взгляд с моих пальцев.

– О