Три испытания - Кристи Каннинг

Я быстро разворачиваюсь и вонзаю копье ему в спину одним плавным движением, словно я боевой маг или что-то в этом роде.

— Я на самом деле крутая! — кричу громче.

Противник падает, словно груда обломков, а я ухмыляюсь, отряхивая руки. А затем начинаю визжать, будто я сумасшедшая девчонка, когда меня валят на землю.

Другой слепой мужчина споткнулся об меня.

Я знаю, что только что заставила это слепое племя пошутить о том, что они меня не видят, но они словно вообще не понимают, что я здесь, и при этом без проблем целятся в парней.

— Думаю, действие проходит, — жалуется Джуд, ударяя себя в грудь.

Реакция действительно проходит, доказывая, что они, безусловно, могут умереть и другими способами, кроме как от копья.

Я поднимаю копье и пронзаю им того, кто валяется рядом со мной, все еще держась за мои ноги.

— Как ты победишь армию, которая нуждается в крутом названии, чтобы выделиться среди этого адского пекла? — кричу я.

Ответа не последовало, пока я не приготовилась выпустить самую сильную искру той таинственной кислоты, которую я когда-либо могла испытать.

— Ты подожгла лес, чтобы скрыть следы своего хладнокровия, — произносит Кай на одном дыхании. — Беги!

Как только все соплеменники, кажется, приходят в себя и поворачиваются лицом к удаляющимся спинам парней, я ухмыляюсь. Мои пальцы щелкают друг о друга, и искра от этой жгучей кислоты попадает в самое основание дерева рядом со мной.

Это все, что нужно.

Огонь вспыхивает со свистом, распространяясь подобно стене пламени, и слепые мужчины кричат, пытаясь перепрыгнуть через него. Я уже видела, что они способны исцеляться, поэтому в курсе, что пламя их не убьет. Но становится очевидно, что они перестают видеть за быстро растущей стеной жара, за которой мы бежим.

— Горите! — выкрикиваю я, разрезая кулаком воздух.

Не уверена, почему мои парни так часто охают с моих шуток. Печально, что они не ценят очевидный юмор.

Я перевоплощаюсь в фантомное тело и догоняю парней, оценивая расстояние между ними и моим огнем.

Они намного быстрее, чем я помню, и мне приходится немного напрячься, чтобы не отстать, даже в моем невесомом теле.

Огонь начинает поглощать лес, и племя нигде не видно. Мы не сбавляем скорость, чтобы ни произошло.

После нескольких часов бега, они начинают понемногу сбавлять обороты, и я решаю озвучить вопрос, который меня беспокоит, теперь, когда угроза смерти более-менее миновала. На данный момент.

— Почему эти испытания содержат так много физических элементов? Взбираться ввысь не нужно, если ты можешь перенаправить поток воды, — говорю я им.

— Физическая и умственная выносливость — это одно из основных испытаний, — отвечает Джуд, хватая ртом воздух, наклоняется и на секунду останавливается, чтобы перевести дыхание.

— Они хотят знать насколько ты силен — телом и разумом, — прежде чем решат, что с тобой делать, — продолжает Гейдж, выпрямляясь из своего согнутого положения и, кажется, тоже переводя дыхание.

— И ты не можешь сифонить все время. Нужно быть очень осторожным, находясь наверху. Нельзя нарушать баланс, давая слишком большому количеству людей возможность увидеть неразгаданные тайны Вселенной, — продолжает Кай.

— К тому же, не так весело наблюдать за тем, как люди бегают по трассе, а эти испытания носят еще и развлекательный характер, — добавляет Иезекииль, когда мы продолжаем идти быстрым шагом, поскольку нужно экономить драгоценную энергию.

— Чем дольше мы здесь находимся, тем сильнее обостряются наши чувства, — говорит Гейдж. — Ее тоже.

— Мои чувства работают только тогда, когда я рядом с вами, — обращаю их внимание на мои слова. — Племя слепцов доказало это.

— Ты можешь чувствовать, когда дьявол наблюдает за тобой. Ты также быстро учишься и просчитываешь следующий шаг, даже при условии отсутствия предварительных знаний об испытаниях или о месте их проведения, — объясняет Джуд, словно мягко обвиняя.

Я открываю рот, чтобы начать наше обычное подшучивание, но Гейдж глубоко вздыхает.

— Там! Мы на финише! — кричит Иезекииль, и мы все снова начинаем бежать.

Мы выбегаем из леса, освещенные ярко-красным небом, от которого даже парни прикрывают глаза. Я благодарна телу призрака, так как в этой форме мои глаза не так чувствительны. До того, как лес погрузился в темноту, небо оказалось тусклым.

Мое сердце замирает, когда я слышу вибрацию земли. Затем проблема замирания сердца отходит на второй план, когда я вижу почему.

Овраг, с которого мы начинали, теперь находится по обе стороны от нас. Ни леса, ни гор, которые мы видели ранее, нет. Теперь мы видим на километры и километры вперед лишь огромный каньон, полный монстров, которые в панике несутся на нас. Их так много, но нет трехголовых адских псов. По крайней мере, я ни одного не увидела.

От вида некоторых особей у меня сводит живот, когда они скидывают свою кожу, меняя облик на гораздо более устрашающий. Очевидно, им нужна другая форма, чтобы сожрать очень аппетитно выглядящих мужчин.

— Смертельная ловушка, — рычит Джуд. — Мы должны были сохранять наши жизни все это время, чтобы встретиться лицом к лицу с этим. Никакого гребанного шанса на выживание. Даже если мы все прикоснемся к ней и используем ее в качестве проводника, мы едва успеем что-либо сделать до того, как отключимся, что и произошло со мной ранее… до того, как это поглотило меня.

Я подхожу ближе к краю, не веря своим глазам. Это похоже на одну гигантскую массу наступающих смертоносных существ, и я оборачиваюсь, видя, что та же участь надвигается на нас и с другого конца оврага.

— Все встаньте вокруг меня, — кричу я, затем опускаю взгляд на мои рубиново-красные тапочки, когда те появляются на моих ногах.

Парни делаю то, что я говорю: кладут руки на меня, и только мои ноги становятся плотными и начинают двигаться.

— Нет места лучше дома. Нет места лучше дома. Нет места лучше дома…

— Ты что, издеваешься над нами? — прерывает меня Джуд, заставляя мои глаза широко раскрыться, и я морщусь.

— Стоит попробовать, — говорю я им, злясь на все эти ложные надежды, которые дали мне фильмы за последние несколько лет.

Чудовища все еще быстро приближаются, а вершины каньона покрыты слоями адской лавы, которая начинает стекать вниз, и я делаю глубокий, решительный вдох.

— Как победить нескончаемую армию самых злобных хищников ада, попав в нутро прямо из глотки, когда не хватает силы, чтобы убить их всех? — тихо спрашивает Иезекииль, стоящий рядом со мной.

Во мне закипает гнев, когда в душе клубится все темное и порочное. Дьявол играет