Бабушка, я замужем (но это не точно) - Аля Авилина

— Пошли отсюда, — сказала я тихо и вышла из магазина.

Руслан догнал меня на улице.

— Аня, стой. Ну чего ты?

— Чего я? — Я обернулась. — Руслан, мы две недели назад вообще не были вместе. А ты уже решаешь, где мы будем жить, на что тратить деньги, и, наверное, даже детей уже назвал?

— Не назвал, — буркнул он. — Но мог бы.

— Вот именно! Ты мог бы! А спросить? Спросить меня, чего я хочу?

— А чего ты хочешь?

— Я хочу... — Я запнулась. — Я хочу, чтобы меня спрашивали. Чтобы мы всё решали вместе. А не так, что ты придумал, а я подстраивайся.

— Я не придумал, я предложил!

— Ты сказал "будем жить у тебя"!

— Потому что у тебя район лучше!

— А если я не хочу в своём районе? Если я хочу начать всё с нуля?

Мы смотрели друг на друга, и между нами снова росла стена. Та самая, которую мы уже ломали.

— Знаешь что, — сказал Руслан устало. — Я пойду прогуляюсь. Нам обоим надо остыть.

— Отлично. Иди.

Он развернулся и пошёл в другую сторону. Я осталась стоять посреди улицы, чувствуя, как к горлу подступают слёзы.

Домой я вернулась одна. Бабушка встретила меня в прихожей и сразу всё поняла.

— Поссорились?

— Ага.

— Из-за чего?

— Из-за будущего.

— Садитесь, рассказывайте.

— Нечего рассказывать. Руслан ушёл.

Бабушка вздохнула, взяла меня за руку и повела на кухню. Усадила, налила чаю, поставила передо мной пирожок.

— Ешь.

— Не хочу.

— Надо. В трудной ситуации главное не голодать. Рассказывай.

Я рассказала. Всё, слово в слово. Про кольца, про ремонт, про "у тебя" и "у меня". Бабушка слушала молча, только кивала.

— Глупые, — сказала она, когда я закончила.

— Что?

— Глупые вы оба. — Она вздохнула. — Анечка, ты чего испугалась-то?

— Я не испугалась, я...

— Испугалась. — перебила она. — Ты испугалась, что он решает за тебя. А он не решал. Он предлагал. Просто не теми словами. А ты вместо того, чтобы спокойно объяснить, на дыбы встала.

— Бабуль, он...

— Он тоже хорош, — кивнула бабушка. — Надо было спросить, а не ставить перед фактом. Но вы же любите друг друга. Неужели из-за такой ерунды ссориться будете?

— Это не ерунда. Это будущее.

— Будущее, — согласилась бабушка. — Но будущее строят вместе. По кусочкам. Сегодня обсудили квартиру, завтра кольца, послезавтра детей. Это нормально. Это и есть семейная жизнь. Споры, компромиссы, разговоры.

Я молчала.

— Ты чего на самом деле боишься? — спросила бабушка тихо.

Я подняла на неё глаза.

— Что он изменится. Что из лучшего друга превратится в мужа, который будет мной командовать. Что я потеряю того Руслана, с которым можно было дурачиться и спорить о "Звёздных войнах".

— А он не изменится, — сказала бабушка. — Он тот же. Просто теперь у вас новые роли. Но суть та же. Он тебя любит. Ты его любишь. Остальное решаемо.

— Правда?

— Правда. Иди, позвони ему. Помиритесь.

— Он не берёт трубку.

— Значит, придёт сам.

Я просидела на кухне до вечера. Бабушка грела чай, травила истории из своей молодости, рассказывала, как они с дедом ссорились. И я поняла — у всех так. У всех бывают моменты, когда кажется, что всё рушится. Но если любишь — находишь дорогу обратно.

Руслан пришёл в десятом часу. Зашёл, увидел меня на кухне, остановился в дверях.

— Привет, — сказал он тихо.

— Привет.

— Я погулял. Подумал.

— И что надумал?

Он подошёл, сел рядом.

— Я дурак. Надо было спросить. Не решать за тебя. Прости.

— Я тоже дура. Надо было спокойно объяснить, а не орать.

— Значит, мир?

— Мир.

Он обнял меня, и я уткнулась носом ему в плечо. От него пахло улицей и вечерним воздухом.

— Я тебя люблю, — сказал он в мои волосы.

— И я тебя.

— И мы будем жить там, где ты захочешь. Хоть на Луне.

— На Луне дорого.

— Заработаем.

Я рассмеялась. Бабушка, заглянувшая на кухню, довольно кивнула и исчезла.

— Ань, — сказал Руслан, отстраняясь. — Я серьёзно. Давай всё решать вместе. Я не хочу, чтобы ты чувствовала, что я тобой командую.

— А я не хочу, чтобы ты думал, что я не умею договариваться. Просто... просто мне страшно иногда.

— Чего?

— Что всё изменится. Что мы перестанем быть друзьями.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Ань, мы никогда не перестанем быть друзьями. Мы теперь больше, чем друзья. Но дружба останется. Навсегда.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Мы сидели на кухне, пили остывший чай и строили планы. Уже вместе. Уже договариваясь. Уже находя компромиссы.

И это было правильно.

Утром нас разбудил бабушкин крик:

— А ну вставайте! Мы с Галей всё решили! Свадьба будет в ресторане "Берёзка", там и банкетный зал, и веранда!

Мы с Русланом переглянулись.

— В "Берёзке"? — спросил он. — хотя… мне так очень нравится! Что скажешь, Ань?

— Мне тоже. Но там дорого.

Значит правильно мы угадали, — просияла бабушка, — а что дорого не беспокойтесь! Один раз живем, что я любимой внучке свадьбу не организую что ли?

И довольная собой ушла звонить будущей родне.

Глава 22

Свадебное утро началось не с кофе

Я не спала всю ночь.

В три часа я переворачилась на другой бок. В четыре — перечитала сообщение от Руслана: «Спокойной ночи, невеста. Увидимся завтра». В пять — встала и пошла на кухню пить успокоительное.

Бабушка, которая, как оказалось, тоже не спала, сидела за столом с чашкой чая.

— Тоже не можешь уснуть? — спросила она.

— Тоже, — призналась я.

— Боишься?

— Немного.

— Чего?

Я задумалась. Чего я боюсь? Что он передумает? Что я передумаю? Что всё пойдет не так?

— Всего, — честно ответила я.

Бабушка вздохнула, налила мне чаю и пододвинула тарелку с печеньем.

— Это нормально, — сказала она. — Я в твои годы тоже боялась. Все невесты боятся. Даже если влюблены по уши.

— А ты любила дедушку?

— Очень, — бабушка улыбнулась, и в ее глазах засветилась, теплая грусть. — Мы тридцать лет вместе прожили. И каждое утро я боялась, что он проснется и поймет, что ошибся.

— Глупости, — фыркнула я.

— Глупости, — согласилась бабушка. — Но я боялась. И он, наверное, боялся. Но мы всё равно были вместе. Потому что страх — это не отсутствие любви. Это ее обратная сторона.

Я сидела и слушала, и мне становилось спокойнее.

— А что, если он... — начала я.

— Не «что если», — перебила бабушка. — Он тебя любит. Это видно за километр. Иди спи. Завтра большой день.

— Сегодня, — поправила я.

— Точно. Сегодня. — Бабушка посмотрела на часы. — Уже сегодня. Боже, уже четыре утра. Анька, марш спать!

— Сама иди.

— А я старая, мне можно не спать.