Переступить черту - С. Дж. Сильвис

— Ну как тебе такое развлечение? — кричит мне на ухо Сойер.

Наблюдая за происходящим, я издаю нервный смешок. Парни обмениваются ударами, пот градом катится по их лицам и голым торсам.

Похоже на подпольный чемпионат по смешанным единоборствам, и — признаю с неохотой — это захватывает.

Толпа словно в трансе. Сойер тоже не отрывает глаз от ринга; мерцающий свет скользит по её лицу, глаза сверкают от возбуждения.

Я пришла сюда только для того, чтобы позлить Кросса и раздобыть на него компромат — такой же, какой есть у него на меня. Но без телефона будет трудно доказать родителям его двойную жизнь. Они наверняка ни о чем не подозревают. Да и не факт, что он вообще заметит меня в этой толпе.

Народу тьма.

Сколько же студентов знает об этих закрытых боях? Похоже, здесь собрался весь университет, и не только.

Я невольно задаюсь вопросом: зачем Кроссу эти драки?

Просто хобби?

Ради денег?

Ему мало лакросса?

Что бы сказала мать, узнай она правду?

Мои губы растягиваются в злорадной улыбке. Даже без фотодоказательств — теперь у каждого из нас есть крючок на другого.

Раздается гонг, сигнализирующий об окончании боя. Зал взрывается аплодисментами и криками. Где-то впереди парни обмениваются деньгами, а несколько девушек задирают майки, демонстрируя грудь.

Я в удивлении вскидываю брови и тихо смеюсь. Ого.

— Я так и знала! — Сойер кладет руки мне на плечи и широко улыбается.

— Что знала? — кричу я сквозь шум.

— Что в тебе есть дикая жилка! Ты прямо в своей стихии!

Я качаю головой и снова смеюсь.

— Я просто представляю лицо Кросса, когда он увидит меня во время боя. Это называется шантаж, детка.

Ему ли не знать.

— Он следующий? — спрашиваю, снова поднимаясь на цыпочки.

Надеюсь, я не пропустила его выход — исключительно ради того, чтобы увидеть его ярость, разумеется.

Сойер вскидывает бровь и наклоняется к самому моему уху.

— Думаю, когда он тебя увидит, шантаж — это последнее, о чем он будет думать.

— В каком смысле? — не понимаю я.

— Ты выглядишь сногсшибательно, Скарлетт. Скорее уж он будет беситься от того, что его сводная сестра его заводит.

Я резко отшатываюсь и налетаю на кого-то сзади. Буркнув извинение, снова поворачиваюсь к подруге.

— Это неправда, — шиплю ей на ухо.

Она смеется в ответ:

— Ну да, конечно!

Перед нами возникают два стакана с выпивкой. Мы берем их, хотя я не решаюсь сделать ни глотка. Стоит Сойер поднести стакан к губам, как я перехватываю ее за запястье. Она вопросительно смотрит на меня, я качаю головой. Подруга недоуменно щурится, но слушается.

Умница. Никогда не пей из открытой тары, если не знаешь, кто ее принес.

Внезапно в подвале гаснет свет.

Я ахаю, пальцы крепче сжимают пластиковый стакан.

Над толпой гремит голос из динамиков:

— Вы готовы к самому ожидаемому бою вечера?!

Рев толпы оглушает.

Предвкушение пульсирует в венах, но мне не по себе. Грудь часто вздымается — мне не хватает воздуха.

Вокруг столько людей, большинство из которых я вижу впервые, но мне не привыкать к толпе. Я справлюсь.

Это не Йель, и я абсолютно трезва.

Всё нормально...

Внезапно чья-то рука обхватывает меня за талию, а ладонь зажимает рот, заглушая крик. Меня оттаскивают от Сойер — в кромешной тьме она наверняка даже не заметила.

Слышится скрип двери, и меня заталкивают в какое-то помещение. Стакан падает, липкая жидкость заливает обувь. Я оборачиваюсь, когда загорается свет — единственная лампочка под потолком гудит, привлекая внимание.

— Какого хрена ты здесь забыла?

От облегчения у меня подкашиваются ноги.

Скажи мне кто-нибудь час назад, что я буду рада видеть своего сводного брата, я бы не поверила. Но вот он здесь. Потный, разгоряченный, костяшки пальцев перемотаны, а взгляд обещает скорую расправу.

Я прижимаю локти к телу и неловко переступаю с ноги на ногу. Кросс скользит взглядом по моей фигуре, и когда его глаза снова встречаются с моими, его губы кривятся в усмешке.

— Выглядишь как шлюха.

В шоке открываю рот.

— На мне одежды больше, чем на девяноста процентах девушек здесь!

Черный свитер и рваные джинсы с колготками в сетку — Сойер буквально умоляла меня их надеть. Я не выгляжу как шлюха!

Кросс наступает на меня. Я пячусь, пока не упираюсь спиной в стену. Его рука ложится мне на горло. Большой палец упирается под челюсть, мизинец касается ключицы. Он не сжимает руку, но я знаю — мог бы, если бы захотел.

— Иди домой, — цедит он.

Мне следовало бы испугаться — один на один с ним в затхлой пустой комнате, — но, глядя в его теплые карие глаза, я чувствую странное спокойствие.

— А не то что? Покажешь папочке свой компромат на меня?

Он прищуривается.

— Могу и показать.

Мои губы растягиваются в улыбке, и взгляд Кросса тут же перемещается на них.

— Я бы не стала этого делать на твоем месте, — подначиваю я. — Ведь теперь и у меня есть твой грязный секретик.

Он усмехается, обдавая мое лицо своим горячим дыханием.

— У тебя нет доказательств.

Я открываю рот, чтобы возразить, но наше внимание отвлекает дверь напротив той, через которую он меня втащил.

Там стоит Тайлер.

— Бро, пора на ринг. Сейчас включат свет.

Кросс коротко сжимает мои пальцы на шее, убирает руку и отступает. Я сдавленно вдыхаю, ноги слегка подрагивают. Быстро прихожу в себя, пока Кросс тяжелым шагом идет к другу. Он крепко хватает Тайлера за руку, что-то шепчет ему и исчезает.

Мы с Тайлером на мгновение встречаемся взглядами через пустую комнату; он выглядит крайне раздраженным.

Я награждаю его испепеляющим взглядом и перекидываю волосы через плечо. Толкаю дверь, через которую меня впихнули, и оказываюсь перед спинами сотен людей. Всё внимание толпы приковано к освещенной клетке.

К счастью, мне удается найти Сойер до того, как зал окончательно заведется.

— Ты где была? — кричит она с тревогой в голосе.

Не успеваю я ответить, как меня заглушает волна одобрительных криков.

Объявляют имя Кросса. Становится ясно как день: мой сводный брат здесь знаменитость.

Мой взгляд тут же приковывают перекатывающиеся под кожей мышцы Кросса и покрывающие их татуировки. Он делает несколько прыжков на месте, разминая шею, и замирает, словно нацелив лазер на противника.

Я тут же отворачиваюсь, злясь на себя за то, что считаю его привлекательным, и перевожу взгляд на его оппонента.

Может, он красивее.

У