Ох уж эти иномиряне! - Юлия Викторовна Меллер

доломали покорёженную дверь в их купе и направились в сторону проводника. В соседних купе ничего не было слышно, и это пугало. В третьем кто-то пытался открыть дверь, но безуспешно.

— Мы сейчас поможем, — крикнула Ольга, а Головин поднажал. Дверь сдвинулась, но недостаточно.

Оля досадливо качнула головой, ругая мысленно всех мужчин разом: вместо того, чтобы присмотреться и осторожно приподнять нужный уголок, Всеволод и пассажир с той стороны одновременно подналегли и загнали створку намертво.

— Господа, у меня тут штатский, и он без сознания, — высунув в образовавшийся проём голову, заявил военный. Форма Ольге была незнакома, но его чин опознал Головин:

— Господин капитан, дверь хлипкая, давайте я её продавлю. Вы отойдите в сторону, чтобы я вас не задел.

Голова исчезла, а советник навалился на дверь всем весом. Та не выдержала и треснула по середине.

— Брак, — фыркнул Всеволод Аристархович и доломал створку руками.

— Сударыня, у вас есть соль? — сразу же спросил у неё военный.

— Соль? У меня? — искренне удивилась Ольга и чуть не улыбнулась, когда услышала, как Головин проворчал, что у нее есть топор.

— Нюхательные соли, — пояснил ей капитан, думая, что она не поняла.

— Вы возьмите тёплую одежду и выходите, а я посмотрю вашего спутника, — предложила Ольга.

Головин показал военному на разбитые окна и тот, помянув Перуна, только сейчас сообразил, откуда взялась противная дрожь.

— Ольга Дмитриевна, — зашептал чиновник, — вы же только что сетовали, что не доктор, а сейчас лезете врачевать.

— Я могу определить, жив ли этот человек, и если жив, то попробую передать ему чуточку водной энергии. Думаю, что она немного взбодрит его, а дальше уже видно будет.

— Что ж, пробуйте.

— Всеволод Аристархович, возможно, что в поезде ехал кто-то из медиков. Нам необходимо помочь ему организовать место для оказания первой помощи. Его дело лечить, а наше…

— Наше? — со вздохом переспросил Головин, уже осознавая, что Олюшка назначила его главным.

— Ваше дело раздать указания для сбора всего того, что понадобится доктору для оказания помощи. Я ваш первый солдат. Распоряжайтесь.

— Солдат? — с удивлением спросил капитан, услышав последние слова Ольги.

Головин посмотрел на военного и представился:

— Действительный статский советник четвёртого класса Головин Всеволод Аристархович. Если с нами не едет генерал или чиновник более высокого чина, то я беру ответственность по выходу из сложившейся ситуации на себя.

Капитан с сомнением посмотрел на него, но выпрямился и четко назвал себя:

— Капитан инженерно-саперной роты Звягинцев Семён Петрович.

— Инженер? — радостно повторила Ольга. — Как же нам повезло!

— Не понял, сударыня, — опешил Звягинцев.

— Будете строить убежище на ночь.

— Простите, всё равно не понял.

— Вы уже готовы к выходу? — прежде чем ответить, спросила она.

— Да, — капитан перебрался через обломки двери в коридор и покачнулся, ловя равновесие.

Головин показал жестом, что пройдёт до проводника. Ольга кивнула ему и протиснувшись в купе, наклонилась над бесчувственным мужчиной, ища пульс.

— Семён Петрович, — обратилась она к растерянно осматривающемуся капитану, — на таком морозе можно уже через десять минут обморозить нос и руки, а через час замерзнуть так, что дальнейшая жизнь повиснет под вопросом.

— Согласен, сударыня, но что вы от меня хотите?

Оля сама ещё не знала, что надо делать, но что-то определенно надо было делать, причем организованно. Она нащупала пульс и убедившись, что лежащий перед ней мужчина жив, стала осматривать его на предмет ран и одновременно попыталась воодушевить инженера:

— Беда уже собрала жатву. Это от нас не зависело, а вот дальше всё в наших руках. Всеволод Аристархович считает, что нам всем придётся провести ночь здесь. В самом благоприятном случае утром подоспеет помощь, но скорее всего это будет намного позжже.

Обнаружив рану на голове мужчины, Оля задержала над ней руку, отдавая толику энергии. Чуда не произошло и исцеления не было, но организм пострадавшего впитал её силу с жадностью и это вселяло надежду, что польза от влитой энергии всё же есть. Ольга на всякий случай подкормила своей силой его сердце и отступила.

— Сударыня, в ваших словах есть резон, — капитан задумался. Только что он собирался требовать помощь у проводника, у железнодорожной компании, но незнакомка правильно сказала, что до этого надо дожить.

— Да, есть, — согласилась она, подкладывая под голову пострадавшего мужчины подушку и накрывая его одеялом. — Количество погибших может кратно увеличиться, если мы не защитим себя от мороза.

— Хм, будем топить всю ночь, — пожал плечами Звягинцев.

— А пассажиры из третьего класса? Их слишком много, чтобы греться у одной печи. К тому же не во всех вагонах она есть.

Капитан на миг растерялся, но не отмахнулся от назревающей проблемы:

— Сударыня, простите, как мне к вам обращаться?

— Образцова Ольга Дмитриевна, — выбираясь из купе, представилась она и добавила: — Мещанка.

Почтения во взгляде Звягинцева убавилось, но он видел чьей спутницей она являлась, поэтому всё так же готов был выслушать предложение.

— Ольга Дмитриевна, что вы хотите от меня?

— Действий! Господин Головин сейчас оценит ситуацию и начнет организовывать людей, а вы должны сказать им, что делать.

— Но… я не знаю, что им делать! — опешил он.

— Послушайте, вы же инженер! Давайте построим укрытие из снега! Вам приходилось слышать о ледяных юртах? Кажется, их называют иглу.

— Никогда не слышал о подобном. И вы хотите заставить людей работать, когда тут такое! — он возмущённо обвёл рукой покорёженный вагон.

— Сейчас самое плохое — это сесть и ничего не делать! А я вам даю идею, которая может оказаться полезной. Да будет вам известно, что ледяную юрту можно прогреть одной свечой!

— Сударыня, всё это занимательно, но…

— Послушайте, я… — начала Ольга, но инженер её перебил так же, как она его:

— Ольга Дмитриевна, снаружи рассыпчатый снег и из него даже снежок не слепить!

— Совсем-совсем рассыпчатый? — не поверила она.

Капитан так выразительно посмотрел на неё, что она больше не стала ничего предлагать.

— Хотя в чём-то вы правы, — вдруг произнёс Звягинцев. — Я слышал, что охотники в лесу прячутся от вьюги в снегу…

Ольга согласно кивнула.

— Не такая уж плохая идея сделать укрытия из снега, — продолжал развивать идею Звягинцев. — Вагоны от мороза нас не спасут, даже если мы их бросим в топку. Однако же считаю, что начинать надо с костров. До утра мы продержимся, а дальше будем думать.

— Одно другому не мешает, — быстро согласилась Ольга.

— Вы кто? — застонал очнувшийся раненый мужчина. — Что случилось? У меня невыносимо болит голова.

— Наш поезд сошёл с рельс, — ответил капитан Звягинцев. — Вы упали. Ударились головой.

— Я не чувствую ног и рук. Я парализован?

— Скорее всего вы замёрзли, — поторопилась пояснить