Ох уж эти иномиряне! - Юлия Викторовна Меллер

во двор, как вся одежда оказалась заснежена. Но такой уж она была. Вроде как бестолковая и делающая много лишнего, но ведь осталась одна в сложное время и справилась с хозяйством.

Ольга с улыбкой смотрела в окно, видела, как подбежавшие дети канючили ещё погулять и, кажется, выпросили себе лишний часик.

«Вот и хорошо», — подумала Оля и отправилась заварить себе чая. Ополаскивая чайничек и дожидаясь, когда травяной чай настоится, она задумалась о происходящем в этом мире.

У ней уже не было никаких сомнений, что жрецы давно занимаются открытием порталов и получают за это силу у Великого Проводника. На первый взгляд их действия полная бессмыслица, да и на второй тоже, потому что жрецы в порталы не совались и никого туда не посылали. Коли сходили бы туда, то перестали бы слепо верить Проводнику.

— Чушь какая-то! — в сердцах воскликнула она.

— Ольга Дмитриевна, вы меня звали? — прибежала Настасья.

— Что? Нет. Это я пытаюсь вслух проговорить то, что мне непонятно. Я слышала, что это помогает разобраться.

— А-а, понятно. Я тогда побежала, а то дел много!

— Беги, — напутствовала её Ольга, отхлебывая горячий чай.

«Так зачем же вы всё-таки открываете порталы, несмотря на рвущихся сюда тварей?» — вернулась к своим мыслям Ольга.

Ей вспомнилась убитая вчера жаба-переросток и то, что часть жабы исчезла, как происходило в Мёртвом мире.

— Хм, а может что-то перетекает из того мира в наш? Но, если это какой-то элемент, то его перетекает к нам ничтожно мало, и он потеряется без следа, — пробормотала она себе под нос. — Хорошо. А если подумать со стороны Великого Проводника? Зачем ему снабжать жрецов силой в обмен на организованное открытие порталов? И вообще, зачем все было держать в тайне, если сейчас порталов больше открывают, чем за все предыдущие годы?

Ольга чувствовала, что близка к пониманию всей ситуации, но запуталась, когда подумала об активизировавшихся революционерах, о провокаторах, вещающих о брошенном народе и пассивности армии. Поняв, что всё свалила в кучу, она отлипла от окна, вытерла рукавом жирное пятно на стекле, оставленное её лбом и с удивлением проворчала:

— И всё из-за меня! Если бы я не вернула сюда помолодевшую группу Орлова, то об искрах нескоро узнали бы. А так одно за другим зацепилось и теперь не расхлебать…

Она подошла к зеркалу и с укором глядя на себя, простонала:

— Как же не хочется никаких революций и войн! — отхлебнув остывшего чая, спросила саму себя: — Может, уехать куда подальше и устроить своё хозяйство? — и тут же ответила: — А новая власть придёт и раскулачит!

Плюхнувшись на диван, она схватилась за голову:

— Что же делать?

Фантазия невольно помогла представить Головина в глухой деревушке. Наверняка он отпустит бороду, оденется в простую одежду и будет ходить с топором за поясом. И вроде бы всё ладно, вот только взгляд его выдаст. Ему бы в правительство, там он был бы на своём месте!

Ольга подскочила. Идея Головина стать самостоятельной фигурой показалась ей как нельзя более актуальна! Дело уже не только в развитии отдела по изучению Мёртвого мира — он должен стать незаменимым, непотопляемым и влиятельным! Какие бы люди не пришли к власти, он не должен оставаться в стороне. Может, тогда ему удастся не пропустить в верхи мерзавцев и подлецов?

От волнения Оля начала кусать губы — уж больно далёко её увели фантазии. Но ей ясно было одно: оставаться в стороне не получится. Сама она персона незначительная и не обладает лидерскими качествами, но оказать поддержку может. И Головин достоин надёжной опоры.

Определив для себя главное, она решительно пошла складывать вещи.

Уехали из Нижнего Новгорода только на третий день. Порталы продолжали открываться по всей Империи. Дворяне, промышленники, купцы и даже артели из сорвиголов правдами-неправдами умудрялись заполучить портальщика и открывали проходы в Мертвый мир. Часть тварей уничтожалась на месте, но немало их разбегалось по городу.

Эти монстры успевали натворить много бед, прежде чем горожане их убивали. Жертв было много, и самое печальное, что их можно было избежать, если бы все действовали согласованно. А так даже самая мелкая тварь представляла угрозу, охотясь на одиноких людей или детей. Настасья была права, рассказывая о разозлённых бездействием властей людей.

Головин был уверен, что вскоре всё наладится. Но народ с каждым днём всё больше верил агитаторам, которые отовсюду вещали, что император бросил народ или что жрецы всех предали. Доставалось и дворянам, открывающим порталы.

— Как город переменился, — смотря в окно купе, горько констатировала Ольга. — Люди озлобились, все стали друг другу врагами.

— Граф Чистяков решил своими силами навести в городе порядок, — сообщил новость Всеволод, пытаясь отвлечь Олю от грустных мыслей. Как только они вошли в купе, он ощутил в ней беспокойство.

— Как только у него станет получаться, то губернатор затеет против него интригу, — с тяжёлым вздохом прокомментировала она. — Вы же понимаете, что он сочтёт активность графа покушением на свою власть, а значит, и на власть императора.

— Граф это понимает, но считает, что времена меняются. По его мнению, нас всех ждет перераспределение власти.

Всеволод внимательно посмотрел на неё. Оля поставила локти на стол и сложив руки в замок, опустила на них голову. С виду она казалась лениво-расслабленной, но Всеволод чувствовал в ней напряжение.

— Возможно, — вяло согласилась она, разглядывая оставшихся на перроне людей и мысленно прощаясь с городом. — Всеволод Аристархович, вы уверены, что в вагоне, где едут Васильчиковы, будут топить?

— Не волнуйтесь вы так! — он утешающе коснулся её руки и погладил. — Они сели в вагон с печью, а тех денег, что я дал проводнику, хватит, чтобы топить без перерыва всю дорогу. Ещё и чаем обещал поить.

— Чаем! Невиданная роскошь! — саркастично воскликнула Ольга нервно взмахивая рукой и тут же, прося прощение за вспышку, касаясь ладони Всеволода. — Не представляю, как поедут люди в тех вагонах, где даже печей нет. Мороз-то сегодня разгулялся! Даже в нашем купе по низу обледенели стены, а ведь топят, и жарко топят!

— Ничего, чем дальше, тем теплее будет. Помните, какая зима в столице?

— Да уж, наши шубы там не понадобятся. Только деньги потратили и таскаем их зазря туда-сюда, — проворчала она.

— Ольга Дмитриевна, забыли, как Игнат Сергеевич заболел из-за отсутствия тёплой одежды?

— Не напоминайте! Уж лучше бы мы его не брали в Нижний. Так неладно с ним получилось. Я жалею нашего аспиранта и одновременно досадую на него. Понимаю, что он не виноват, что так получилось, но… — Оля осеклась, чувствуя,