Ох уж эти иномиряне! - Юлия Викторовна Меллер

Унтеры уже во всю смотрели на доходные дома с заколоченными ставнями и поминали зловредных духов.

— В городе объявлено чрезвычайное положение, ваше высокородие, — угрюмо пояснил наследник графа.

— У меня ныне четвертый ранг в табели, — поправил его Головин и осёкся. — Чрезвычайное положение? Но с чем оно связано?

— Твари, ваше превосходительство. Они теперь повсюду, — коротко пояснил младший Чистяков.

Глава 5. Безвластие

— Позвольте вам помочь, — подходя ближе, предложил молодой Чистяков.

По мере приближения глаза его расширялись, а на лице отражалась буря эмоций: от недоумения к потрясению, пониманию увиденного, зависти и жадности. Взгляд графа скользнул от советника к остальным членам группы, остановился на Ольге. Его брови поползли вверх, и он церемонно кивнул. Она же залихватски крутанула топорик, демонстрируя мастерство владения и прищурилась, пытаясь скопировать крутого киношного героя.

Граф поспешно отвел глаза, не понимания как реагировать на непонятную женщину и вновь прилип взглядом к помолодевшему Головину. Всеволод Аристархович сделал шаг вперед, закрывая собою Ольгу и ревниво посмотрел на Чистякова. Молодой человек напрягся, чувствуя иррациональный страх, но нашел в себе силы произнести:

— У меня неподалёку снята квартира. Там вы сможете переодеться и отогреться.

— Благодарю вас, Сергей Михайлович, но гостиница ближе, — советник кивнул на выглядывающего из приоткрытой двери швейцара. Тот, заметив, что на него смотрят, вышел и, чуть посомневавшись, всё же приглашающе повёл рукой.

— Быть может, после… — наследник графа замялся, — встретимся, поделимся информацией?

— Отчего же не встретиться, — хмыкнул Головин. — Предлагаю пообедать вместе. Вы как? Против гостиничной кухни ничего не имеете против? — вежливо спросил он, стараясь не показывать, что у него уже зуб на зуб не попадает.

— Отнюдь. Буду в два пополудни, — едва заметно кивнув на прощание советнику, Чистяков резко развернулся и махнул рукой своим людям, чтобы следовали за ним.

Ольга всё это время старалась ничего не упустить. Конечно, чуть подразнила графёныша, но не упустила из вида, что портал долго не рассеивался. Он уже не был рабочим, но не исчезал и продолжал создавать некоторое напряжение. А ещё заметила, что убитые по эту сторону монстры выглядели по-другому. Может, из-за мороза, но воняли они намного меньше, чем во время её первого перехода на эту Землю. И Оле показалось, что тонкие части туш истаяли точно так же, как это происходит в Мёртвом мире. Впрочем, в прошлый раз она не вглядывалась в детали, а на окраине столицы у нее не было возможности подойти.

— Ольга Дмитриевна, скорее в тепло и мыться! — подхватывая её под руку, велел Головин и чуть ли не потащил за собой.

Ввалившись в холл, все облегченно вздохнули. Их окутало тепло, граничащее с духотой, и тишина.

— Господа? — с любопытством разглядывая грязных обледеневших гостей, обратился к ним портье. — Могу предложить вам люкс, стандартные номера и меблированные комнаты.

Он моментально оценил осанку и взгляд Головина, определив в нём важного человека. В отношении Ольги немного посомневался, но все же счёл её хоть и странной, но платежеспособной, а в остальных сразу увидел вояк. Пришли бы они одни, то предложил бы им ночлежный дом. Таких заселять к себе чревато: напьются, начнут дебоширить.

Разве что мужчина средних лет, держащийся позади женщины, мог быть управляющим имения и портье предложил ему стандартный номер, но тот отправился с вояками в меблированную комнату с общим туалетом в коридоре.

Ольга прежде, чем подниматься в свой номер, написала записку Настасье и отправила с гостиничным посыльным. Когда она уже отогрелась в набранной для неё ванне и вышла, завернутая в большое льняное полотенце, то увидела дожидавшуюся её Настю.

— Слава Перуну, вы вернулись! А в городе что творится! — затараторила женщина. — Боги отвернулись от нас, а всё из-за храмовых служителей. Говорят, что жрецы продались тёмной стороне, раз решили извести весь наш народ, и для этого тварей из пекла позвали сюда.

Настасья вываливала новости гуртом, одновременно помогая Ольге поскорее вытереться насухо. Номер-люкс хорошо отапливался, но из-под дверей тянуло холодом, да от окон сквозило.

— А ещё слух пошёл, что господам по нраву удаль свою явить. Они все как с ума посходили и прыгают прямо в пекло, откуда твари выходят. И ещё спорят из-за этого, кому первому идти! Люди надеялись, что они приструнят жрецов, а господа с ними заодно, — чуть не сплюнула Настасья.

Оля покосилась на неё. Ни разу она не видела домовитую Настю в таком возбужденном состоянии. Спорить или что-либо объяснять не стала. Села у печи и начала расчёсывать волосы.

— Дайте я, а то вы дёргаете почём зря! — тут же влезла женщина и продолжила возмущаться: — У нас за последнюю седмицу три прорыва было, и все в городе! Твари вылетают, ползут, бегут, а императору хоть бы что! Бабка Агриппина говорит, что в столице по несколько прорывов в день случается. Все силы туда стянуты, а мы по боку. Самодержец наш во дворце сидит, людям себя не кажет.

— Откуда бабке Агриппине это известно?

— Так она соседка наша и ей всё всегда знамо.

— А-а, понятно…

— Ольга Дмитриевна, я правду говорю! — воскликнула Настя, сложив руки на груди. — У Агриппины сын в газете трудится, и он всё обо всех знает! Когда всё началось, император спрятался у себя. Всем заправляют министры и генералы. Ругают друг друга в газетах, а народ всё читает и видит, что нет больше хозяина на Руси. Правильно люди говорят, что надо самим всё брать в свои руки!

— Настя! Где ты этого наслушалась? — не сдержалась Ольга.

— Да везде об этом говорят! — всплеснула руками женщина. — И что? Разве они не правы? К нам твари лезут, а наш губернатор в столицу поехал, якобы совета спросить. Полицмейстер велел городовым в свисток свистеть, если прорыв видят, но не лезть. Он считает, что это дело армии. А армия ждёт приказа, только его всё нет и нет.

Ольга внимательно слушала Настасью и поражалась, сколько изменений произошло с момента ухода их группы.

— Люди сами город защищают! — распалялась Настя. — Видите, как получилось? Жили не тужили, а как беда пришла, то господа бросили нас, — зло закончила она и разрыдалась. Ольга бросилась обнимать её и успокаивать.

Она понимала, что женщина находится в затяжном стрессе. Её жизнь слишком резко переменилась. Сначала переехала из доходного дома в частный, потом пришлось приноравливаться жить с помолодевшим мужем. Раньше-то он годами дома не появлялся, а тут изо дня в день рядом, да ещё такой красивый. Настя переживала, плакала, а потом одна осталась — и тут прорывы. Уйдешь из дома — и