Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс

Я не хотела отсюда уходить.

Но хотела ли я найти себе пару? Человека не без лица, непохожего на того, кого я забыла? На мужчину, который не покидал моих снов?

Нет, не хотела.

Я наклонилась и подняла корзину, которую отложила, чтобы обнять Син.

– Мне и одной хорошо, Гият. Не нужна мне пара.

Син одарила меня еще одним взглядом, а потом скрылась в траве – наверняка для того, чтобы поохотиться на мышей и кроликов.

– Это ты сейчас так говоришь, – Ния провела ладонями по рукам, пытаясь убрать прилипшие к коже зерна. – Но подожди, встретишь кого-нибудь, без кого и жизни не сможешь представить.

Сердце пропустило удар.

Правдивы ли мои сны? Неужели я уже встретила такого человека?

Он был где-то там… искал меня, а я ничего не могла о нем вспомнить.

Гият снова надела шляпу и повернулась к Ние.

– А тебе кто приглянулся, Ния? Хватит донимать Девушку тем, что найдешь для нее подходящую пару… сама-то молчишь! Не рассказываешь о том, кому посчастливится делить с тобой постель.

Я подошла к Гият, чтобы тоже немного помучать Нию. Их имена звучали так прекрасно… у меня имени не было, но это ничего. Небольшая потеря.

Я ухмыльнулась и произнесла:

– Давай же, Ния. Я все еще без имени и без пары… так что ты первая в очереди на сва… свадбедную церемонию.

– Никак не выучишь это слово! – рассмеялась Ния. – И девушке не пристало о таком болтать.

Я улыбнулась и скосила взгляд на Гият.

– Кажется, я знаю, на кого она положила глаз.

– Да ну? – Гият повернулась ко мне и резко схватила меня за локти. – Расскажи-ка!

Пальцы ее грели мне кожу, и все еще живущее глубоко меня желание посмотреть на небо, страх перед наказанием за прикосновение, пришло и тут же растаяло без следа.

Я понизила голос – я ведь собиралась сообщить секрет – и пробормотала:

– Я видела, как она смотрит на Леку.

Щеки Нии покраснели, словно темные розы.

– Что? А вот и нет! Я не… я бы не стала…

– Почему? Потому что он на десять лет старше и второй после главного охотника? – с напускной скромностью спросила Гият.

– Возраст не имеет значения, – Ния покачала головой. – И статус тоже. Для меня.

– Тогда в чем дело? В том, что его первая жена умерла от лихорадки и с тех пор Лека не проявлял интереса ни к одной женщине? – спросила Гият слишком беспечным для такого серьезного вопроса тоном.

Ния замерла.

Я не знала, что Лека потерял свою первую любовь. Я не думала, что, может быть, Ния смотрела на него лишь потому, что она так добра и внимательна. Она бы стала скорбеть вместе с ним… сделала бы все что угодно, чтобы показать, что о ней не забыли. Что его горе имеет значение.

Я ринулась вперед и сжала руки Нии в своих. Пальцы наши переплелись: ее кожа темнела рядом с моей, земляного оттенка, уже не такой болезненной и хрупкой благодаря заботе племени. Ния опустила взгляд на наши руки и сжала губы. Плечи ее застыли.

– Прости, Ния. Я вовсе не хотела…

– Ты слишком внимательная, Девушка, – она подняла голову и поймала мой взгляд. – Возможно, таланты твои пропадают здесь, в полях, зря. Глаза у тебя зоркие, как у Солина.

Она вздохнула, и голос ее перестал звучать так, словно она защищалась.

Ния сжала мои пальцы и прошептала:

– Прости. Ты ведь не знала. И ты права: я наблюдаю за ним. Лека так долго горевал. Я помогла ему, как сумела, но не потому, что хотела его, а потому что его жена была ко мне добра. Я не жду, что он будет обращаться со мной так же, как с ней. Но я рада, что горе его поутихло. Со смерти Деви прошло четыре года. И я смотрю на Леку, чтобы он улыбался.

Ния чуть склонила голову, и косы с перьями скатились по ее плечам.

– Он стал чаще улыбаться, и я надеюсь, что это из-за меня. Из-за всех нас.

Сердце мое в тот момент пылало от любви к ней – внутри меня поднимался еще один секрет. Ния ничего не ждала в ответ от Леки и потому, возможно, кое-чего не замечала.

Я чуть склонилась, забыв о том, что рядом стоит Гият, и прошептала прямо на ухо Нии:

– Он тоже на тебя смотрит, Ния. Я видела, как глаза его следят за тобой по всему поселению. Ты права, он стал чаще улыбаться, но шире всего его улыбки, когда ты рядом.

Она моргнула, а я отодвинулась назад. Ния сглотнула, не проронив ни слова.

Сердце ее принимало мои слова. Я надеялась, что не зря вмешалась. Не разрушила счастье той, кто мне дорог, а, наоборот, приблизила его.

– Если ты так хочешь его, то борись за него, – продолжила я. – Вот чему я научилась за свою короткую жизнь: жить стоит так, чтобы наслаждаться каждым ее мгновением.

Ния чмокнула меня в щеку и расцепила наши пальцы. Голос ее дрожал, но был полон яростной решительности.

– Чем быстрее Типту и Трал согласятся на совместный транс, тем скорее ты вспомнишь то, о чем забыла. Ты узнаешь, есть ли у тебя потерянный дом… или же поймешь, что настоящий дом – здесь. С нами, – Ния заключила меня в объятия и выдохнула. – Потому что чем дольше ты с нами остаешься, тем больше нравишься мне. И придет день, когда я не смогу тебя отпустить… с воспоминаниями или без них.

Гият улыбнулась, глядя на нас: мы выскользнули из объятий друг друга и схватились за корзины.

– Как же сердцу моему от вас хорошо.

Мы с Нией обменялись улыбками и, не сговариваясь, вернулись к сбору урожая. Хорошенько пропотеем в этот жаркий день!

Я словно бы ухнула в объятый солнцем транс, наслаждаясь работой. Солнечный свет медленно разливался по небу. Корзина становилась все тяжелее.

Но мы не останавливались.

Мы продолжали идти, продолжали собирать зерна. Нужно было снова заполнить лупик, в котором хранилось множество корзин: с копченым мясом и семенами, которые должны были прокормить племя зимой.

Мы медленно расходились в поисках зерен посочнее, побольше. Гият пошла в одну сторону, Ния в другую, а я продолжала двигаться вперед. Прочь от поселения, к небольшому леску вдалеке, у которого поднимались единственные на равнине холмы. Далеко на горизонте деревья обещали мне кров, влекли за собой.

Метка на бедре снова обожгла меня. Она словно бы потянула за собой – все дальше и дальше от лагеря Нил.

Я отдалась