Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс

от ее неглубокого укуса. Разгоревшийся между нами поток все еще существовал, и меня трясло. Даже так, не касаясь друг друга… пальцы мои продолжали гореть, словно я дотронулся до солнца.

Я сделал шаг назад, чуть не упав. Девушка охнула и затрясла головой – волосы заскользили по плечам. Она посмотрела вниз, провела рукой по бедру, и изо рта ее вырвался удивленный стон – пальцы покрывала кровь.

Я чуть не упал на колени.

У нее тоже есть метка.

Я бросился вперед.

– Это в самом деле ты! Так и есть. Ты – та, что приходит ко мне во снах. Та, кого я потерял до того, как у меня украли все остальное.

Она подняла окровавленные ладони и начала отходить назад – я приближался, в сердце бушевала настоящая буря. И столько надежды. Так много надежды.

Девушка заговорила на языке, которого я не знал, но язык ее тела был мне понятен: не подходи ко мне. Не прикасайся ко мне.

Я нахмурился.

Разве она не понимает? Я нашел ее. Прошло столько времени, но я нашел ее! Почему же она не рада?

Почему не падает в мои объятья – туда, где и должна быть?

Я снова поднял руку, но на этот раз медленнее и осторожнее, чтобы дать понять: я не представляю угрозы. Может, ей нужно время, чтобы меня вспомнить? Может, ее воспоминания спутаны так же, как и мои? Я могу подождать. Я ждал куда дольше, прежде чем вспомнить, что ищу ее. Могу подождать и еще чуть-чуть – чтобы она нашла меня.

– Все хорошо, – пробормотал я, выдавливая улыбку, стараясь больше не вызывать в ее невероятном, но незнакомом взгляде беспокойства. – Я тебя знаю. Я в этом уверен. Пусть я не узнаю твоего лица, и разум мой немного пуст, но я уверен, что это ты. Посмотри только, как реагирует на меня твоя кровь.

Я указал на ее окровавленную ногу, на метку, вдавленную в ее правое бедро – там же, где находилась и моя. Мы были похожи, и она это поняла, и по спине моей побежали мурашки.

– У тебя такая же метка, как и у меня, – я похлопал свое окровавленное бедро, ощущая, как внутри меня течет жизненная сила.

Я показал ей свою кровь так, словно в ней хранились все ответы: почему я забыл ее, что нас связывает и почему оно привело меня к ней.

– Видишь? – выдохнул я. – Мы одинаковые.

Девушка замерла и сделала резкий вдох. Нахмурилась, словно не могла меня понять.

Меня затопило нетерпением. Мне хотелось так много ей рассказать! Так много слов, которые я не мог разделить ни с кем другим! Я хотел рассказать ей о живущей внутри меня пустоте, которая исчезла, стоило мне коснуться ее. О том, что эта пульсирующая необходимость найти ее таинственно исчезла. О том, что каждая капля крови в моем теле искала ее, и теперь мы снова вместе.

Я не мог объяснить, какое дарит она мне утешение.

– Тебе не нужно меня бояться, – пробормотал я, проклиная тот факт, что она тут же вздрогнула и закачалась на пятках, готовая сбежать в любой момент.

Девушка смотрела на меня так, словно я был волком, а она – всего лишь слабым оленем, встретившим свою смерть.

– Я никогда не причиню тебе вреда. Ты понимаешь меня? Я просто не смогу, – я замотал головой.

Одна мысль о том, чтобы причинить ей вред, заставляла меня дрожать.

Решив, что слова тут не помогут – она продолжала смотреть на меня пустым взглядом, – я начал думать, как еще мог бы все это ей объяснить.

Животные говорили без слов постоянно.

Я придвинулся поближе к девушке и остановился, когда она чуть не упала, поскользнувшись.

Я поднял руки, чтобы она понимала – я не причиню ей вреда, – опустил голову и отошел назад по своим же следам. Хотя мне было больно снова отдаляться от нее. Я попытался придумать, как же дать ей понять о том, что теперь она принадлежит мне. Ведь я искал ее дольше, чем помнил что-либо, а она… она оказалась целой и невредимой. И теперь она со мной. А со мной она всегда будет в безопасности.

Но рычанием такого не докажешь. Равно как и ворчанием, и скулежом, и если я толкну ее носом или лизну.

Ничего из этого не передаст глубины чувств, поселившихся в моем переполненном, ноющем от надежды сердце.

Я тяжело вздохнул.

– Что мне сделать, чтобы ты меня поняла?

Меня объял страх – я смотрел на нее, наслаждался ее красотой, такой же невероятной, как безоблачное небо.

– Если ты не говоришь на моем языке, то…

Я замер.

Может, в этом все и дело. Может, она совсем не та девушка, что мне снится. Может, она совсем не моя, а просто незнакомка, на которую я набросился из-за жившего внутри меня мучительного желания.

Я зарылся пальцами в волосы, пытаясь вздохнуть. Меня вновь накрывало отчаянием, которое я так долго носил в себе.

– Если ты не она, то кто же ты? Почему кровь моя горит, стоит нам соприкоснуться? Почему все…

Она пробормотала что-то, перебив меня.

Я наблюдал за тем, как девушка все сильнее хмурится, как множатся на ее лбу морщинки. Она смотрела будто бы сквозь меня, что-то ища… а потом медленно покачала головой. Ноздри ее расширились, она сделала вдох, и грудь ее поднялась, скрытая мехом.

Она облизала губы и снова заговорила – словами, которые для меня звучали словно набор букв. Я пожал плечами и остался на месте.

Она не сбежала.

И пока она рядом со мной, мне хорошо.

Мне всегда будет хорошо, когда мы вместе.

Кажется, я не выживу ни дня в одиночестве теперь, когда нашел ее. Я заберу ее домой. Осыплю той же благодатью, которую подарил мне Салак.

Альфа поймет.

У него множество партнеров. У него есть логово и семья. У меня же нет никого.

Даже если эта девушка – совсем не та, что я потерял, мне хотелось остаться с нею. Мы вместе совьем уютное гнездышко.

Я буду охотиться и заботиться о ней. Я покрою ее собой. Я подарю ей щенят.

Я проведу остаток жизни, даря ей счастье, и начну с того, что постараюсь больше не пугать ее.

– Откуда ты пришла? – тихо спросил я. – Ты такая же, как я? Помнишь, что было в прошлом? Или оно скрыто от тебя так же, как и от меня?

Она чуть склонила голову и сощурилась – во взгляде ее зажглось удивление.