Свобода без корсета - Людмила Вовченко

class="p1"/>Хуже. Оценивающими. Маргарита прекрасно знала такой взгляд. Когда человек за три секунды уже вынес приговор, а теперь лишь ищет подтверждение собственной правоты. За женщиной вошёл мужчина. И салон словно стал теснее. Он двигался бесшумно. Высокий. Широкоплечий. Не сутулился ни на миллиметр. Тёмный костюм подчёркивал фигуру, но не выглядел вычурно. Белоснежная рубашка, дорогие часы на цепочке, идеально начищенные ботинки. От него пахло дорогой кожей, свежеструганным кедром, лёгким табаком и холодным весенним воздухом. Запах был мужским. Спокойным. Никакой сладости. Маргарита неожиданно поймала себя на том, что этот аромат ей нравится. Очень. Она тут же мысленно одёрнула себя. «Не хватало ещё нюхать незнакомцев.» Но взгляд всё равно возвращался к нему. Тёмные волосы. Жёсткая линия подбородка. Небольшая тень щетины. И глаза… Такие чёрные, что казались почти бездонными. В них не было ни капли суеты. Он не рассматривал помещение. Он анализировал его. Маргарита знала этот взгляд. Так смотрят руководители. Военные. Следователи. Люди, привыкшие замечать мелочи. На долю секунды их глаза встретились снова. И у неё внутри что-то совершенно нелепо дрогнуло. Не сердце. Нет. Скорее самолюбие. Такое чувство возникает, когда неожиданно встречаешь равного. — Доброе утро, — первой заговорила Маргарита. Женщина медленно перевела взгляд на вывеску над стойкой. Потом снова на неё. — Значит, вы и есть мадемуазель Лакруа. Голос оказался таким же, как взгляд. Спокойным. Безупречно воспитанным. И слегка холоднее февральского дождя. — Совершенно верно. — Наслышана. «Началось…» Маргарита мысленно усмехнулась. — Надеюсь, хорошее. — Смотря кто рассказывал. — Очень дипломатичный ответ. — Возраст учит осторожности. Маргарита улыбнулась. — Иногда возраст учит подозревать окружающих раньше времени. Женщина чуть приподняла подбородок. — Любопытно. Камилла уже поняла, что происходит. Две кошки. Одна территория. И ни одна не собирается уступать. Жанна стояла за дверью мастерской и смотрела огромными глазами. Софи тихонько ткнула её локтем. — Не глазей. — Я не глазею. — Тогда рот закрой. Жанна поспешно захлопнула рот. Мужчина всё это время молчал. Но Маргарита ощущала его взгляд почти физически. Не тяжёлый. Не наглый. Он просто наблюдал. Словно пытался понять, почему вместо ожидаемой скромной портнихи перед ним стоит женщина, которая разговаривает с его матерью так, будто они знакомы много лет. — Позвольте представиться, — произнесла дама. — Изабель де Бомон. — Маргарита Лакруа. — Это мой сын. Она слегка повернулась. — Александр. Он едва заметно наклонил голову. Без жеманства. Без театральной галантности. Просто знак уважения. — Мадемуазель. Голос оказался низким. Спокойным. Таким, что хотелось попросить его говорить чуть дольше. Маргарита мысленно закатила глаза. «Соберись.» Она ответила лёгким кивком. — Месье. Изабель внимательно наблюдала за этой короткой сценой. Слишком внимательно. — Мы приехали посмотреть вашу работу. — Тогда вы по адресу. — Посмотрим. — Обязательно. Опять короткая пауза. Та самая. Когда обе стороны улыбаются. И обе прекрасно понимают, что уже начали поединок. Изабель первой направилась к манекену с почти готовым платьем. Она не торопилась. Провела рукой по ткани. Осмотрела строчку. Подняла кружево к свету. Маргарита отметила это сразу. Женщина действительно разбиралась. Это не была праздная богатая дама. Она знала ткани. Очень хорошо. — Неплохая работа. — Благодарю. — Хотя линия плеча могла быть мягче. Маргарита подошла ближе. — Могла. Изабель удивлённо посмотрела на неё. Явно ожидала оправданий. — Но тогда эта клиентка казалась бы шире, — спокойно продолжила Маргарита. — У неё тяжёлые бёдра и узкие плечи. Пришлось уравновешивать силуэт. Изабель снова посмотрела на платье. Теперь уже иначе. Молчание длилось несколько секунд. — Верно. Жанна чуть не ахнула. Камилла вообще перестала понимать происходящее. Изабель только что... Согласилась? Очень странно. Но уже через мгновение стало понятно, что лёгкой победы не будет. — Правда, — произнесла Изабель, — я бы всё равно выбрала другую ткань. — Конечно. — Конечно? — Именно поэтому у нас разные ателье. В мастерской стало так тихо, что было слышно, как где-то наверху скрипнула половица. Жанна медленно перевела взгляд на Камиллу. Та только прикрыла глаза. «Марго...» Изабель очень медленно повернулась к Маргарите. На её губах появилась почти незаметная улыбка. — Вы всегда отвечаете столь прямо? — Только тогда, когда меня спрашивают честно. — А если не честно? — Тогда отвечаю ещё прямее. На этот раз Александр не удержался. Самый уголок его губ едва заметно дрогнул. Настолько быстро, что любой другой этого бы не заметил. Но Маргарита заметила. И почему-то внутри стало удивительно тепло. Изабель тоже это увидела. И мысленно сделала ещё одну отметку. «Интересно…» Она неспешно двинулась дальше по салону. Остановилась возле стола, где лежали вчерашние лекала. Среди них случайно оказался новый вариант, который Маргарита начала рисовать вечером. Изменённые панталоны. Изабель взяла лист. Несколько секунд внимательно рассматривала. Потом подняла глаза. — Это не похоже на привычный крой. Маргарита внутренне улыбнулась. «Вот теперь действительно начинается.» — Потому что это не привычный крой. — Вы решили изменить бельё? — Пока только думаю. — Зачем? Маргарита спокойно выдержала её взгляд. — Потому что женщина заслуживает возможности свободно двигаться. Изабель чуть прищурилась. — Очень смелое заявление. — Разве? — Женщина всегда чем-то жертвует ради красоты. — Согласна. — Значит? — Только жертва должна быть добровольной, а не обязательной. Повисла тишина. Александр впервые перевёл взгляд с матери на Маргариту. И уже не просто наблюдал. Ему действительно стало интересно. Изабель аккуратно положила лекало обратно. — Любопытная мысль. — Спасибо. — Не благодарите. Она улыбнулась. Без тепла. — Я ещё не решила, нравится ли она мне. Маргарита ответила такой же улыбкой. — А я ещё не ставила перед собой такой задачи. В мастерской кто-то очень тихо выдохнул. Кажется, Жанна забыла, что всё это время не дышала. Александр опустил взгляд, скрывая новую, почти незаметную улыбку. Похоже, впервые за очень долгое время он видел человека, который не пытался понравиться его матери. И именно это оказалось неожиданно притягательным.

В салоне снова стало тихо.

Но это уже была другая тишина.

Не неловкая.

Не напряжённая.

Она звенела, словно тонкая струна, натянутая между двумя сильными характерами.

Маргарита смотрела на Изабель и мысленно усмехалась.

«Опасная.»

Нет, не потому, что богатая.

И даже не потому, что привыкла командовать.

Опасными всегда были люди, которые сначала слушали, а уже потом наносили удар.

Такие никогда не повышали голос.

Не устраивали истерик.

Не размахивали руками.

Они просто задавали один вопрос за другим, пока собеседник сам не начинал путаться в собственных ответах.

Очень знакомый стиль.