Муза Паганини. Скрипач от дьявола - Сина Беервальд

Она замерла. Что он сказал? Женщина едва не рассмеялась – от его беспомощного тона и всей нелепости ситуации – и, не веря своим ушам, обернулась на скрипача.

– Простите? – спросила она, будто не расслышала.

– Вы должны взять мою скрипку! Как иначе вы сможете её починить? Я оценил работу… – Он прищурился, сделав вид, будто снова изучает инструмент, но Софи поняла – он смотрел на неё.

Внутри всё сжалось. Он не должен касаться её тайны. Виртуоз приподнял брови, будто что-то разглядел в ней. Уголки его рта дрогнули. Он что-то подозревал? Ждал ли он, что она признается? Должна ли она рискнуть? Быть может, даже обязана?

– Я… – начала она, но его улыбка ясно дала понять: он догадывается. Или знает? Может ли он читать её так легко?

– Гриф получился идеальным… Работа великолепная, такой я не видел ни у одного другого мастера.

Похвала льстила, но ей было неловко. Неужели он не заметил её промаха?

– Я знаю, душка упала… – сказал он, и теперь Софи была уверена: он читает её как открытую книгу.

– Этого никак не должно было случиться… – поспешно ответила она, избегая местоимений, пока не удостоверится в его осведомлённости. К тому же уши швейцара и пажа были слишком близко.

– Но случилось, – возразил Паганини. – Времени вспять не повернёшь. Однако полагаю, завтра к полудню скрипка обретёт прежнее звучание.

Фраза была нейтральной, но взгляд говорил: тайное стало явным. Он знал всё – и всё же не отказывался от её услуг. Более того – вверял ей сокровище вновь. Она проработает всю ночь, решила Софи. Что бы ни случилось. Как бы ни болело запястье. Но что, если времени не хватит?

– Много времени упущено… – добавил он, словно читая её мысли.

Неужели впрямь колдун? Нет, какие глупости! Хотя эта необъяснимая связь, возникшая меж ними с первого взгляда, пугала её больше чернокнижия.

– Если б не моя супруга… – начал он вновь. – Я страшно зол на Антонию.

– Но скрипку могли украсть! – невольно вырвалось у неё.

Он поднял тонкие брови:

– Che cosa![18] Слишком уж случайно явился бы вор в сию минуту… Нет, вором была моя жена.

Торжественно вручив Софи футляр, маэстро заключил:

– …а ныне возвращаю il mio Cannonino в ваши руки.

Софи бросило в жар. Она не верила своим ушам. Какое безмерное доверие! Откуда оно?

– Бесконечно благодарна вам, – прошептала она, принимая драгоценную скрипку. Острая боль в запястье заставила её сжать зубы. Не выпустит сокровище из рук, пока не вернёт его маэстро.

Однако стоит ей выйти с футляром – и любопытные толпы, осаждающие Траттнерхоф, ринутся к ней. Если уж им не удалось увидеть самого Паганини, они хотя бы поглазеют на его скрипку. Только бы это не превратилось в давку, где скрипка снова пропадёт…

– Синьор Хабеляйтер! – обратился Паганини к швейцару. – Позаботьтесь о карете для дамы. Счёт на моё имя.

– Но… – попыталась возразить Софи.

– Никаких «но», – улыбнулся он. Улыбка его была тёплой, как солнечный луч в январский день. Взгляды их встретились – и вновь случилось то невыразимое: мгновение полного понимания без слов.

Внезапно Паганини отстранился:

– Мне пора спешить к сыну. Жена с ним, но он зовёт меня. Врач накладывает гипс.

И, не дав Софи снова рассыпаться в благодарностях, скрипач стремительно взбежал по лестнице.

Глава 9

Как во сне, Софи покинула Траттнерхоф и села в карету. Устроив скрипичный футляр на коленях, она пыталась осознать, что сокровище снова в её руках. Но мир ещё далеко не пришёл в порядок.

Где же были дети? Где её непутёвый супруг?

Сердце сжалось от новой волны страха. В отчаянии она впилась взглядом в заснеженные улицы, мелькавшие за окном. А что, если дети уже дома? Если цинично рассудить – Пауль раздобыл-таки свой проклятый шнапс и теперь спит беспробудным сном, а близнецы мирно ждут её в детской…

Минуточку… А ведь у фонтана были же её дети!

– Стойте! – закричала она. – Немедленно остановитесь!

Кучер мгновенно осадил лошадей. Едва карета замерла, Софи, зажав футляр под мышкой, другой рукой распахнула дверцу. Резкая боль пронзила запястье, но было не до неё – там, у фонтана, действительно стояли близнецы со скрипками.

– Кристиан! Катерина! Я здесь!

Дети опустили инструменты, озираясь.

– Здесь, у кареты! Идите сюда!

Близнецы помахали матери, поспешно убрали скрипки и подбежали.

– Матушка, что вы делаете в карете? – удивлённо спросил Кристиан, его тёмные глаза расширились при виде футляра. – Это же… скрипка маэстро Паганини?

– Долгая история, мои дорогие. Боже, как я за вас переживала! – Голос её дрожал. – Почему вы здесь, а не в Пратере? Зачем вытащили скрипки на этот пронизывающий холод?

Катерина переглянулась с братом, её пальцы нервно теребили шарф.

– Мы слышали… – начал Кристиан, опустив глаза, – как отец швырнул свою шкатулку. Он кричал, что она пуста…

– И у нас не поднялась рука потратить ваши деньги на гулянья, – тихо добавила Катерина. – Мы решили… подзаработать сами.

Софи ахнула:

– Вы что, целый день простояли здесь, на морозе?

– С перерывами, – признался Кристиан, пряча покрасневшие пальцы в рукава. – Мы бегали греться в соседнюю кофейню. А в Пратер и не ходили вовсе.

Сердце матери болезненно сжалось. Она обвела взглядом их продрогшие фигурки, синие от холода губы.

– Я искала вас там! Так переживала! Когда проходила мимо раньше, вас как раз не было.

– Но маэстро Паганини нас заметил! – вдруг воскликнула Катерина, её глаза загорелись. – Он подарил нам три билета на завтрашний концерт!

– В первый ряд! – не удержался Кристиан.

– И дал десять гульденов, – прошептала Катерина, словно боясь спугнуть своё счастье.

Софи замерла, переваривая эту новость.

– Билеты… Десять гульденов… – Она медленно покачала головой. – Он действительно сказал, что у вас талант?

– Да! – близнецы ответили хором, их лица сияли.

– Дети мои дорогие… – Голос её сорвался. – Я так вами горжусь. А знает ли маэстро, кто вы?

– Нет, он не спрашивал наших имён, – ответил Кристиан. – Супруга торопила его, они скоро ушли.

– А мы можем пойти с вами на концерт, матушка? – спросила Катерина с надеждой.

Софи улыбнулась и, не раздумывая, ответила:

– Конечно. Господин Паганини наверняка заметит три пустых места в первом ряду. Вам нужно будет сразу после школы… О господи, вы ведь не успеете. Концерт начинается в полдень.

– Завтра занятия до половины одиннадцатого! – обрадовалась Катерина. – Сам директор объявил – все педагоги идут слушать дьявольского скрипача, чтобы составить собственное мнение.

– Какая мудрость… – пробормотала Софи. – Но вам всё равно придётся спешить – переодеться, добраться до зала…

– Мы уговорим директора