Отец жениха. Будешь моей - Татьяна Бэк

лопатки подрагивают под моими ладонями, но заставляю себя повернуть малышку к выходу и даже ускорения ей придаю, хлопнув по попке. Сейчас она должна быть как можно дальше отсюда. Рамиль за ней присмотрит: у него в чемодане и аптечка, и коньяк, и даже сменная одежда. Да и мне проще будет договариваться, если голова будет холодной.

Я отлично понимаю, что с территории «замка» моя малышка не уйдёт, если Симягины не получат залог. Поэтому достаю из кармана блестящий камушек, играющей даже в тусклом свете всеми переливами и гранями, делая прокуренное пространство ярче и светлее. Кажется, на этих неандертальцев действует, что бусы на индейцев: глаза вспыхивают алчным светом, а черты лица становятся расплывчатыми, словно тёплый воск.

– Неужели эта сучка настолько хороша, что за неё не жаль отдать такую красоту? – придыхает Марат, заворожённо любуясь бриллиантом.

– Бля, брателло, давай грохнем этого козла, который мне нос сломал, отберём у него все стекляшки, а потом ещё и девку трахнем, да так, чтоб на его труп пялилась… – ебануто похихивает Мелкий.

Этот сумасшедший может учудить что угодно… Меня досмотрели на входе, но даже голыми руками успею скрутить шею уроду. Так бы и сделал, но хочу, чтобы кошмар для Кати закончился как можно быстрее.

– Вы можете меня грохнуть, если есть желание… – изрекаю, позёвывая. – Даже потом перестреляете моих ребят у ворот. Но ради чего? Ради того, чтобы трахнуть бабу? Рано или поздно за меня прилетит ответка, вы сами это знаете. Нужны ли вам лишние проблемы?

Мелкий пытается что-то колкое ответить, – вижу, как ехидно кривится его распухшее лицо – но кулак старшего брата точным ударом прилетает непонятливому прямо в ухо. Нескладное огромное тело оседает на пол бесформенным мешком.

– Мой младший брат – долбоёб, к сожалению, ничего не могу с этим сделать… – произносит Марат, глядя не меня не особо добро. – Хочу предупредить, я не забуду того, из-за тебя, – мне пришлось поднять на него руку. А теперь давай камушки, – я же знаю, сколько штук тебе упало на реализацию. Только скажи, эта мелкая девка действительно стоит того, чтобы отдать за неё драгоценности?

– Она стоит всех сокровищ этого мира… – отвечаю спокойно и бросаю прямо в лицо гориллы мешочек с камнями. – Рекомендую присматривать за братом, иначе можешь получить много проблем.

Марат кривится, будто съел кислого лимона. Кажется, этот дебил не ценит советов.

– Ты, Серый, мужик, конечно, авторитетный, и с нами порешал всё ровно. Но девке своей скажи, чтобы оглядывалась, когда пойдёт по улице в следующий раз. Мой брат её так и не трахнул, а его хуй чем остановить, если бабу присмотрел. Так что, дядя, поглядывай за молодой невестой, да и у меня на неё тоже до сих пор стоит.

Я ждал этих слов. Даже не ждал, а желал их услышать. Все мои нравственные колебания тут же растворяются под наплывом едкой кислотной злости.

– Я отдал вам бриллианты за девушку, хотя мог бы сровнять ваш убогий дом с землёй. Вам этого мало? – абсолютно спокойно интересуюсь у старшего Симягина, подходя к нему вплотную.

Здоровяк тут же уменьшается в размерах и даже чуть приседает, не в силах вынести моего взгляда. Резко разворачиваюсь и отправляюсь в сторону выхода, желая забыть об этих недоносках.

– Мы ещё трахнем твою блядь! – летит в спину голос Мелкого.

– И ей понравится! – заикающимся тенором вторит Марат.

Эти двое сами выбрали свою судьбу.

Глава 26

В машине со мной случается самая настоящая истерика… В безопасности салона, наполненной тихим джазом, уютным теплом и терпким парфюмом Сергея, меня накрывает так, что не в силах унять дрожь: руки трясутся, тело словно одеревенело, а из глаз сами собой ручьём текут слёзы. Вцепляюсь зубами в ладонь, закусывая почти до крови, иначе точно закричу.

До меня, наверное, только сейчас доходит в насколько опасной и жуткой ситуации я была из-за своей глупости. А если бы Сергей не подоспел вовремя? Тихо завываю и раскачиваюсь из стороны в сторону. Глядя на это, немногословный Рамиль почти насильно вливает в меня стопку коньяка, укрывает пледом, а затем выходит из машины.

От проглоченного без закуски напитка в желудке словно взрывается бомба, а волны тепла разливаются по всему телу, делая руки и ноги ватными. В голове чуть шумит, но зато поток мечущихся мыслей замирает, теперь почти ни о чём не думаю, отупело смотрю в окно, за которым непроглядная опасная темнота. Лишь невдалеке слышатся негромкие разговоры громил, которые приехали вместе с моим спасителем. И сейчас они обсуждают, а не пора ли уже вызволять босса и брать штурмом дом. От этих слов внутри всё замирает…

В свете фар машины вдруг выныривает знакомый силуэт: широкие плечи, волевой подбородок, гордая посадка головы. Стремительно фигура движется в мою сторону.

– Всё нормально! Можете ехать по домам! – раздаётся приказной тон свёкра.

Ребята безмолвно и покорно прыгают в машину сопровождения и отчаливают, явно опасаясь спорить с хозяином в такой момент.

Когда Сергей открывает дверь и усаживается на водительское сиденье, сжимаюсь от страха. Взгляд обычно холодных и бесстрастных глаз сейчас кажется сумасшедшим.

– Катя… – сухим и безжизненным голосом, так не вяжущимся с лихорадочным блеском глаз, начинает он.

Дёргаюсь, будто от удара, и стараюсь съёжиться так, чтобы занимать как можно меньше в пространстве. Была бы возможность – вообще исчезла.

– Извини… я не хотела… Я не думала, что так получится… – всхлипываю, размазывая слёзы по лицу.

– Малыш, всё уже позади! – шепчет мужчина, нежно проводя ладонью по моим волосам. – Эти уроды что-то успели плохое с тобой сделать?

Лишь машу головой, не в силах ответить.

– Это ничего не меняет! – непонятно заявляет Сергей, а я невольно поднимаю на него взгляд.

Сейчас мужественное волевое лицо кажется вырубленным из камня: застывшее и невероятно красивое. Но вдруг мужчина улыбается и становится похожим на смертоносного демона, задумавшего что-то ужасное.

– Поедем ко мне! Ты устала. Слишком много стрессов и событий за последнее время для такой хрупкой девочки. Обещаю, что не собираюсь удерживать тебя. Как только поймёшь, что отдохнула и восстановилась, сразу уйдёшь. Я дам тебе денег. В конце концов, будем считать, что это плата за твоё молчание о том, что сделал Ник.

– Но… – начинаю я и не знаю, как продолжить.