Фермер для городской. Стратегия очарования - Ксюша Федотова

из Москвы не просто из-за измены Максима сбежала, — она грустно усмехнулась, разглядывая дно кружки. — Я просто... сломалась там. Устала. От этой вечной, крысиной гонки за контрактами, от фальшивых улыбок, от людей, которым от тебя постоянно что-то нужно. Клиенты, пиарщики, бесконечные требования... Я приехала в этот Кыш, чтобы просто запереться, побыть в абсолютном одиночестве и понять, кто я вообще такая и зачем живу. Хотела тишины. А в итоге — в первый же день вляпалась по самые уши. В тебя, в твоего сумасшедшего быка, в этих десантных коз, в твой забор...

Она подняла глаза, и Григорий поразился тому, сколько в них было настоящей, неприкрытой нежности.

— Но знаешь что? Я ни секунды не жалею. Я впервые за последние года три чувствую себя по-настоящему живой. Ты удивительный, Гриша. Ты не умеешь красиво говорить, ты притаскиваешь ведрами молоко, ты зовешь на свидание копать червей... Но ты — настоящий. Чистый, честный мужик. Без второго дна и скрытых мотивов. С тобой мне... спокойно. По-настоящему хорошо.

Каждое ее слово падал Григорию на душу тяжелым, раскаленным булыжником. «Честный мужик. Без второго дна...». Внутри у него все перекрутилось от дикой, удушающей вины. Она сидит здесь, доверяет ему свои самые сокровенные шрамы, считает его своей защитой, а он... Он пошел к ней изначально только потому, что поспорил с Витькой из-за куска земли. И прямо сейчас этот самый Витька сидит на ее чердаке, карауля результат их совместной лжи.

Ему стало так противно от самого себя, что захотелось выть не хуже «привидения». Он резко подался вперед, шумно сглотнув воздух. Всё, хватит. Он больше не может в этом участвовать. Пусть она выгонит его, пусть возненавидит, но врать ей больше нельзя.

— Вика, — хрипло, с трудом ворочая языком, начал он. — Я должен тебе сказать... На самом деле я...

Она мягко потянулась через стол и прикрыла его губы своими теплыми пальцами, прерывая на полуслове.

— Не надо, Гриш. Ничего не говори. Не разрушай этот момент. Мне сейчас не нужны никакие признания, никакие слова. Просто побудь со мной. Посиди рядом.

Григорий бессильно опустил плечи. Слова правды снова оказались заперты внутри, превратившись в ядовитый свинец.

Они замолчали. На кухне воцарилась густая, предрассветная тишина. За окном медленно бледнело небо, первые робкие лучи июльского солнца коснулись верхушек деревьев и заглянули в окно, расцвечивая комнату мягким золотом. Они сидели друг напротив друга, пили остывающий чай, и это утро могло бы стать самым счастливым в жизни Григория. Если бы не привкус неминуемой катастрофы, которая зависла над ними.

— Вика, — тихо позвал он, разрушая молчание. — Ты... иди в комнату, ложись на кровать. Поспи еще пару часов, тебе нужно отдохнуть. А я тут, на диване у телевизора улькну. Не бойся, я рядом, никто тебя не тронет.

Она благодарно улыбнулась, сбрасывая плед:

— Спасибо тебе, Гриша. Мой спаситель.

Она тихо ушла в комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь. Григорий остался сидеть за столом, тупо гипнотизируя взглядом пустую кружку. В груди пекло. Завтра... завтра он расшибется в лепешку, но найдет способ во всем признаться. Так больше продолжаться не могло.

А в это время на чердаке соседского дома, утопая в вековой пыли, капитан полиции Виктор Андреевич допивал остатки теплого кваса. Он аккуратно пристроил пустую бутылку за сундуком, довольно зажмурился и тихонько почесал затылок, собрав им изрядную порцию паутины.

— Всё идет строго по плану, — довольно прошептал стратегический гений Кыша. — Боже, ну и дыра у нее тут, конечно. Грязища — жуть. Но чего не сделаешь ради счастья лучшего друга и расширения фермерских угодий!

Он поудобнее завернулся в дырявый шерстяной половик, положил голову на старый кирзовый сапог и с чувством выполненного долга крепко заснул, ожидая рассвета, чтобы незаметно эвакуироваться с места проведения успешной спецоперации.

Глава 11. Подарок без повода

Утро для доблестной полиции Кыша началось с тихого, многоэтажного мата. Виктор Андреевич, кряхтя и собирая спиной вековую пыль, пузом вперед выползал из чердачного люка. Ночной триумф стратегической мысли обернулся утренней катастрофой: затекли абсолютно все мышцы, в усах запуталась паутина, а в левом кроссовке подозрительно кололась сухая солома.

— Ну и трущоба, — проворчал капитан, отчаянно чихая и пытаясь отряхнуть гражданский спортивный костюм. — Ради Гришкиной личной жизни я, считай, на амбразуру лег. Надеюсь, этот танк в кустах оценит масштабы подвига.

Виктор замер, чутко прислушиваясь. Внизу царила звенящая тишина. Спецоперация «Кавалер идет на помощь» завершилась оглушительным успехом: Вика ночью домой так и не вернулась, а значит, до рассвета грелась на Гришиной кухне. Задачей номер два было незаметно эвакуироваться.

Придерживая рукой скрипучую входную дверь, Виктор тенью выскользнул на крыльцо. Он уже почти добежал до своего уазика, припаркованного в кустах за переулком, как вдруг со стороны соседского двора хлопнула калитка. Из дома фермера, кутаясь в оверсайз-куртку, быстрой походкой шла Вика. Капитан едва успел ласточкой нырнуть на заднее сиденье машины, затаив дыхание.

Вика выглядела заспанной, растрепанной, но... совершенно счастливой. Она шла, едва заметно улыбаясь своим мыслям.

— Ну всё, Кузнецов, с тебя ящик коньяка, — довольно потер ладони Виктор, провожая ее взглядом в боковое зеркало. — Тыл обеспечен, противник деморализован и влюблен. Миссия выполнена.

Тем временем Григорий, завидев Вику через окно, пулей выскочил на крыльцо и теперь с утроенной энергией шоркал щеткой и без того идеально чистый рабочий сапог, усиленно изображая крайнюю занятость.

— Гриш, — окликнула она его, останавливаясь у бреши в заборе.

Фермер вскинул голову, симулируя легкое удивление:

— О, Вика. Ты уже... это самое? Домой?

— Да, пора и честь знать, — она лукаво прищурилась, кусая губы. — Спасибо тебе. За ночь, за липовый чай... за то, что защитил.

— Да брось, дело житейское, — буркнул Гриша, мгновенно заливаясь краской под бородой. — Ты сама-то как? Успокоилась?

— Вполне, — Вика улыбнулась, поправляя выбившуюся прядку. — Но если мое ночное привидение вздумает вернуться...

— Не вернется! — отрезал Григорий с такой железной уверенностью, что Вика даже моргнула. Поняв, что переигрывает, фермер поспешно смягчил тон: — Я имею в виду, ветер утих, труба больше выть не должна. Да и я, если что, рядом. Спи спокойно.

Вика проводила его долгим, изучающим взглядом. Слишком уж твердо сосед ручался за местную чертовщину. Но расспрашивать не стала — лишь тепло махнула рукой и ушла к себе.

Григорий бессильно прислонился к косяку. В голове набатом стучали вчерашние наставления Витьки и его дурацкая распечатка из интернета, сиротливо лежащая в беседке. Один пункт всплыл сам собой: «Дарите женщинам маленькие подарки без повода. Это укрепляет эмоциональную связь».

«Подарки... — Гриша