Делагарди - Элизабет Кензи

Я вышла на крыльцо, вдохнула влажный воздух. Дождь почти закончился, редкие капли падали с крыши. Медленно пошла по мокрым плитам, мимо темнеющих окон. В голове звучал голос Иди. Впереди ещё много вопросов.

Телефон зазвонил. Это был Стивен — хотел узнать, как прошел день. Я коротко рассказала о встрече с Иди. В ответ он порадовал новостью: Лой уже собирает чемоданы, и Стивен планирует присоединиться к нему, как только уладит дела. Получив порцию его стандартной заботы о моем режиме питания и сна, я сбросила вызов и свернула за угол, не глядя под ноги.

Путь преградило что-то твёрдое — я с размаху врезалась в чьё-то плечо, жесткое, как камень. Удар был сильным, как об стену. Я отшатнулась, теряя равновесие, и едва не выронила сумку. Не успела я упасть, как сильные руки придержали меня за локоть.

Передо мной стоял высокий с широкими плечами парень. Его присутствие ощущалось кожей: пахло свежестью. Густые тёмные волосы были небрежно уложены, будто он только что провёл по ним рукой. На меня смотрели очень светлые, почти прозрачные, с холодным серебристым оттенком глаза.

— Всё в порядке? — спросил он, склонив голову.

— Да, — выдохнула я, чувствуя, как щеки заливает жар. — Простите, задумалась.

Он улыбнулся уголком губ, взгляд стал мягче.

— Будьте аккуратнее. — Он отпустил локоть и, не дожидаясь ответа, шагнул в сторону, растворяясь в вечерней тени.

Я застыла, всё ещё ощущая на лбу его плечо. Сердце билось чаще обычного. Только когда шаги затихли за поворотом, я смогла сделать выдох и двинуться дальше.

Лампочка под потолком в подъезде переменчиво мигала, освещая облупленные стены. Поднявшись на этаж, я услышала знакомое ворчание — на площадке стоял тот самый сосед: сутулый, в растянутой кофте, с тростью и ворохом писем.

Он поднимался тяжело дыша и, заметив меня, громко фыркнул. Я попыталась пройти мимо, но он оступился. Одно из писем выскользнуло из его дрожащих пальцев и упало к моим ногам.

Я подняла конверт и, собираясь вернуть, замерла. Почерк был резкий, угловатый. Буквы те же, что и в письме матери. Сердце сжалось.

— Простите, а что это за язык? — спросила я, протягивая письмо.

Он выхватил конверт, словно я могла его испортить, и резко обернулся. Лицо стало ещё более недовольным.

— Не твоё дело, — буркнул он, оттолкнул меня плечом и заковылял к своей двери.

Он возился с ключом, потом с силой хлопнул дверью.

Я стояла, глядя на закрытую дверь. Это точно те же слова. Тот же язык. Я не могла отпустить этот шанс.

Подошла и настойчиво постучала. Послышалось ворчание, дверь приоткрылась, открывая половину его морщинистого лица.

— Что ещё? — спросил он с раздражением.

— Что это за язык?

Он посмотрел на меня пристально, с упрямым подозрением.

— Девка невоспитанная, — пробурчал он и снова захлопнул дверь.

Я постучала громче, не давая себе времени на сомнения. Дверь снова открылась, чуть шире. Из коридора пахло лекарствами.

— Пожалуйста, скажите, что это за язык? Это очень важно для меня. Мне правда нужно знать.

Он долго молчал, взвешивая, стоит ли отвечать. Потом тяжело вздохнул и опёрся на трость.

— Хелион, — выплюнул он наконец.

Я хотела спросить ещё, но дверь закрылась окончательно, щёлкнул ключ. На площадке стало тихо. Я стояла, сжимая ремень сумки. Внутри всё сжалось от волнения и странной радости. У меня появился настоящий след.

Глава 8

Всю ночь я ворочалась. Лежала в темноте, слушая ветер за окном и хлопанье дверей вдалеке, снова и снова прокручивая слова из маминого письма. Подпись — Марцелл Хелионик, язык — хелион. Что это? Интернет молчал, от доктора Ксенжевского вестей не было. Я вновь вернулась к письмам, начав с того, что адресовано мне.

Я встала, отлепив от спины влажную футболку, сунула ноги в кеды и выскользнула в коридор. Помутневший глазок соседской двери, похожий на бельмо, молча презирал мое присутствие.

Тихо постучав, прижалась ухом к двери.

— Простите? — позвала негромко и снова постучала. — Это Мирна, ваша соседка. Мне нужно… кое-что спросить.

Но ничего в ответ. Разочарование горчило на языке.

Вернувшись в квартиру, я сразу сменила футболку. Воздух в квартире стоял душной стеной. На кухне сидела Дакота, обхватив стакан с ледяной водой, по которому стекал конденсат. На ней были только джинсовые шорты и яркий неоновый топ. Волосы собраны в небрежный пучок, пряди прилипли к шее. Весь её вид говорил о безуспешной борьбе с погодой.

— Ну что, как успехи? — спросила она, не оборачиваясь.

— Не открывает. — Я опустилась на табурет.

— Ну и фиг с ним. — Дакота подалась вперед, и в её глазах блеснул хитрый огонек. — Погнали купаться?

Она пододвинула мне остывший кофе, но я проигнорировала.

— Ты перегрелась? — я скептически выгнула бровь. — Дакота, только начало лета. Вода холодная еще.

Я достала из холодильника бутылку с газированной водой. Пластик приятно холодил ладонь.

Дакота выпрямилась.

— Я погуглила, пока ты там стучала. Недалеко, где-то в лесной зоне есть озеро. Иди говорила, что там купаются уже…

Я замерла, не донеся бутылку до рта. Имя резануло слух.

— Иди говорила? — я медленно опустила бутылку. — Ты с ней виделась?

Дакота запнулась.

— Ну… она звонила, предлагала прогуляться, мы разговорились. Я узнала про развлечения. Она сказала, что сейчас самое время для купания.

— Не рано?

— Мир, откуда я знаю? Говорю же, Иди сказала — тепло. Если холодно, просто посидим у воды. Ну?

Она смотрела с такой детской мольбой, что сил устраивать допрос не осталось.

— Что за озеро? — я смягчилась.

— Какое-то частное, вроде, но дикое. На картах называется «Скорвикс». Давай, Мира! Пожалуйста! Если я просижу в этой духовке еще час, от меня останется лужица.

Я посмотрела в окно. Солнце заливало город безжалостным белым светом. Воздух дрожал над крышами. Мысль о прохладе была очень заманчивой. Да и сидеть в четырех стенах, гипнотизируя дверь соседа и сходя с ума от писем, смысла не было. Мне нужно проветрить голову.

— Ладно. Собирайся. Но если нас выгонят за нарушение частной собственности…

— Иди сказала, что можно! — взвизгнула Дакота и умчалась в комнату, на ходу стягивая шорты. — Вызывай такси!

Сборы напоминали эвакуацию. Я двигалась сквозь вязкий воздух, механически перекладывая вещи: полотенце, свернутое в валик, крем. Смотрела на тюбик и