Последний мужчина на земле - Мишель М. Пиллоу

Маша покачала головой, осторожно коснувшись его руки своей перебинтованной ладонью.

— Игорь, прекрати. Ты не несешь ответственности за чужие поступки. Я не держу зла. Мне просто... мне невероятно повезло, что Надя и Саша оказались рядом и услышали меня. Если бы не они...

Она перевела на нас взгляд, полный слез и благодарности.

Я отставила кружку с чаем. Идиллия — это прекрасно, но кто-то должен был сказать правду.

— Ты слишком добрая, Маша, — ровно произнесла я, глядя ей в глаза. — И тебе не просто повезло. Тебе чертовски повезло, что Игорь вообще успел затащить тебя в укрытие в тот день. Такие мягкие, всепрощающие люди в апокалипсис не выживают. Они погибают первыми. Уж я-то знаю. В этом бункере изначально было сорок человек. А через два месяца осталась я одна. Потому что доброта и наивность здесь — это роскошь.

Повисла тяжелая пауза. Слова прозвучали резко, но это была правда мертвого мира. Саша согласно кивнул, а Игорь посмотрел на меня с нескрываемым уважением.

— Надя права, — Игорь поднялся на ноги, обведя всех серьезным взглядом. — И именно поэтому нам нужно держаться вместе. Поодиночке мы все здесь сдохнем, это лишь вопрос времени.

Он повернулся ко мне и Саше.

— В нашем бункере места полно. Там безопасно, организована охрана, есть запасы провизии и медикаментов. Я предлагаю вам перебраться к нам. Станем одной общиной. А арендную плату, — он внезапно улыбнулся, кивнув на мою кружку, — я готов брать чайными пакетиками.

Я замерла. Съехать? Покинуть свой бункер? Свою норку, которую я обживала и защищала столько месяцев?

Маша тоже изменилась в лице. Она сжалась, испуганно посмотрев на Игоря.

— Света... Света не обрадуется, — прошептала она еле слышно.

Игорь услышал. Его лицо мгновенно окаменело, а челюсти сжались так, что желваки заходили ходуном.

— Света больше к тебе даже не приблизится. Обещаю, — отрезал он стальным голосом. — Мне осточертело ее самоуправство. Если она попытается хоть слово поперек сказать — вылетит на поверхность сама.

— А я считаю, это отличная идея! — вдруг воодушевился Саша. Он посмотрел на меня, и в его глазах читалась искренняя надежда. — Надь, в это страшное время надо сплотиться. Я готов ходить на вылазки, мне не привыкать. Я ж за эти месяцы одиночества в своем подвале чуть реально не одичал! А в такой компании выживать будет и проще, и уж точно веселее. Подумай. Нам больше не придется вздрагивать от каждого шороха.

Я посмотрела на Сашу. На Машу, которая ждала моего решения. На Игоря, который готов был забрать нас под свою защиту. И на Мурзика, который доедал тушенку.

Одиночество сводило с ума. Это правда.

— Ладно, — выдохнула я, сдаваясь. — Но кот едет с нами. И учтите, он будет охранять ваш бункер от крыс лучше любой сторожевой собаки. Так что с вас — никаких наездов на животное и стабильная пайка. Договорились?

Игорь усмехнулся и утвердительно кивнул.

Сборы не заняли много времени. Саша быстро и профессионально упаковал в свой бездонный рюкзак консервы, остатки аптечки и чай. Мужики забрали добытые офисные стулья, чтобы не оставлять добро.

Когда все вышли в коридор, я задержалась внутри. Окинула взглядом голые бетонные стены, ряды пустых кроватей, пыльные полки.

Всегда должен быть план «Б». На случай, если в новом доме что-то пойдет не так. На случай, если Света окажется хитрее. На случай... да на любой случай.

Я быстро достала из рюкзака три банки тушенки, пакет сухарей и бутылку воды. Спрятала их в самый дальний угол под матрасом своей кровати, прикрыв старым одеялом. Неприкосновенный запас.

Затем вышла в коридор, с усилием притянула на себя тяжелую металлическую дверь и трижды провернула ключ в замке. Засунула связку глубоко в карман кожанки.

— Ну что, собрались? — Игорь поправил ремень ружья на плече и кивнул в сторону выхода на поверхность. — Света, конечно, ошалеет от такого пополнения, но это уже ее проблемы. Выдвигаемся.

Глава 19

Бункер Игоря впечатлял. После моей одинокой, пусть и уютной бетонной коробки, это место казалось настоящим подземным городом. Широкие коридоры бывшего бомбоубежища, гудение мощных вентиляционных труб, запах машинного масла, разогретого металла и... людей. Здесь пахло жизнью.

Но стоило нам переступить порог главной жилой зоны, как эта жизнь замерла.

Разговоры стихли. Десятки глаз уставились на нас. Люди отрывались от своих дел: кто-то чистил оружие, кто-то штопал одежду, женщины у буржуйки перестали мешать варево в большом котле. Нас разглядывали.

Взгляды были разными. Мужчины смотрели оценивающе, задерживаясь на крепкой фигуре Саши и его внушительном рюкзаке. Женщины смотрели настороженно, с усталым любопытством. Дети выглядывали из-за спин матерей. От этого липкого, всеобщего внимания мне стало не по себе. Я почувствовала себя диковинным зверем, которого привели на показ в зоопарк. Спина рефлекторно напряглась, пальцы крепче сжали рукоять кочерги.

Но среди всего этого моря глаз был один взгляд, который выделялся. Он не изучал. Он испепелял.

Я проследила за ним и увидела её. Света.

Я поняла это мгновенно, еще до того, как Игорь напряженно выдохнул. Она стояла у стены, скрестив руки на груди. Женщина неопределенного возраста, с тусклыми волосами мышиного цвета, собранными в неаккуратный хвост. У нее были маленькие, слишком близко посаженные колючие глазки, слегка вздернутый носик и губы, сейчас сжатые в одну тонкую, бескровную полоску. Пожалуй, в прошлой жизни ее можно было бы назвать миловидной. Но это вечно кислое, брезгливо-высокомерное выражение лица, искаженное сейчас неприкрытой ненавистью, стирало любую привлекательность напрочь.

Она смотрела не на нас с Сашей. Она сверлила взглядом Машу.

Я боковым зрением заметила, как блондинка рядом со мной вздрогнула. Ее плечи опустились, она словно попыталась стать меньше, сжаться в комок, спрятаться от этой давящей злобы.

Внутри меня вдруг поднялась горячая, незнакомая волна.

Я сделала полшага в сторону, закрывая Машу плечом, и нащупала ее холодную, дрожащую ладонь. Крепко, ободряюще сжала ее пальцы. «Я рядом», — говорил этот жест. А затем я вскинула подбородок и посмотрела прямо в маленькие, злые глаза Светы.

Мой взгляд был красноречивее любых слов. В нем не было страха. В нем было прямое, жестокое обещание: «Только попробуй обидеть мою подругу — прибью на месте. И не посмотрю, что ты тут старожилка».

Света уловила послание мгновенно. Ее ноздри хищно раздулись, а во взгляде, метнувшемся ко мне, прочелся ясный ответ: «Ты еще кто такая?! Выскочка!»

Я лишь надменно изогнула бровь, не разрывая зрительного контакта, пока Игорь не вышел вперед, привлекая к себе внимание толпы.

Господи, жизнь — удивительная штука, не правда