Подарок для Медведевых - Ая Кучер

Хохочет.

Не просто смеётся, а запрокидывает голову, оголяет шею и выдаёт такой низкий, раскатистый смех, что у меня дрожь пробегает по позвоночнику.

Рустам смакует это, дразнит меня своим весельем. Уголки его глаз морщатся, белозубая улыбка вспыхивает во всей красе.

— Ты, конечно, хороша! Сделка, блядь! — качает головой. — Нет, лапуль. Сегодня ты побудешь подо мной. А потом сама выползать не захочешь. Распробуешь.

Я вспыхиваю. Щёки пылают, сердце срывается с ритма. Господи, этот мужчина просто невыносим!

Я судорожно глотаю, лихорадочно пытаясь придумать выход. Альтернатива! Нужно что-то, чтобы потянуть время!

— А если… — я зажмуриваюсь, собираясь с духом. — А если твои условия? Ну, сколько ты хочешь? Потом, если Давид вдруг подтвердит, что я девочка по вызову.

— А хочу тебя сейчас. А когда я хочу чего-то в моменте, лапуль, на будущее мне пох. Потом разбираться буду. На такое моих братьев разводи.

Я фыркаю, сдувая волосы с лица. Одного же развела! Осталось с Арманом договориться. И придумать…

Придумать, как удержать Рустама подальше.

Лёгкий план, правда?

— Ну, как хочешь, — с напускным безразличием пожимаю плечами. — Мне же меньше работы.

Хмыкаю, возвращаясь к салату. Стараюсь нарезать огурцы, но пальцы подрагивают. И присутствие мужчины делает всё в сто раз хуже.

Потому что он прикасается. Постоянно! Словно невзначай.

Он тянется за тарелкой на верхней полке, и его грудь прижимается к моей спине.

Я замираю, чувствуя жар, исходящий от его тела, и этот жар будто пропитывает меня.

Губы сжимаются в тонкую линию, но сердце предательски ускоряется.

Рустам задерживается в этом положении, словно смакуя момент. Наваливается на меня, заставляя прочувствовать мощь его тела.

А потом наклоняется к моему уху. Горячий выдох касается кожи, и меня прошибает дрожь.

— Хороший рост, лапуль, удобный, — ухмыляется. — Прямо идеально под меня.

Удобный для чего?!

Я кроха на фоне этого крепкого мужчины. Высокий, плечистый, с идеально подогнанной под его фигуру чёрной футболкой, обрисовывающей мощную грудь.

Он ходячая реклама тестостерона, протеина и тренажёрного зала. Мог бы на этом карьеру сделать!

Я тянусь к специям, стараясь выдохнуть. Переключиться. Но Рустам не отпускает.

Он «случайно» перехватывает мою руку, накладывая свою сверху. Его ладонь большая, тёплая, сильная.

— Перчика побольше добавь, — произносит он низко, поднося свою руку ближе к моей талии. — Остренькое люблю.

Я резко подаюсь вперёд, убирая его руку с себя. Но он только усмехается. В глазах блеск — ему нравится эта игра.

Когда я нарезаю зелень, он наклоняется через моё плечо, проверяя мою работу.

Пальцы без предупреждения ложатся на мою талию, а потом медленно скользят вниз по бокам.

Я судорожно сглатываю, заставляя себя сосредоточиться на нарезке. Нож дрожит в руках, но я стараюсь сохранять невозмутимость.

Но как мне это сделать, когда каждый его шаг — это новый способ испытать мои нервы?

— Что, лапуль, опять покраснела? — он ухмыляется, обхватывая меня за плечи. — Такая чувствительная… Мне по кайфу.

Я делаю глубокий вдох, но это только хуже. Он пахнет чем-то терпким, мужским, и этот запах словно врезается в память.

Я подхватываю тарелки, бросаясь к барной стойке. Вдогонку мне звучит хриплый смех.

Меня никогда не соблазняли так настойчиво! Нагло!

Это не Арман, который просто зажмёт и возьмёт. И не Тимур, который делает всё легко и без лишнего напора.

Нет, Рустам… Самый пошлый из них. Самый развратный. У него нет стопов. И нет срывов.

Он просто методично продолжает ко мне прикасаться. Без повода. Идёт на поводу собственного желания.

Я чувствую каждый его взгляд, каждое прикосновение, и это сводит с ума. Он играет, наслаждается тем, как легко заставляет меня смущаться.

На кухню вваливаются Тимур и Арман. Мне от их присутствия становится немного легче.

Хотя…

Эти одичалые горцы — им свидетели не помеха. И втроём приставать будут.

Вдвоём!

С Тимуром сделка ведь!

Мужчины усаживаются за стол, пока я мою руки. Стоит направиться к свободному стулу, как Рустам шлёпает себя по бедру.

Нагло, порочно.

Смотря мне прямо в глаза.

— Присаживайся, лапуль.

Я застываю. Тепло вспыхивает по всему телу, прокатываясь от ушей до кончиков пальцев. Сердце тут же начинает колотиться сильнее.

— Там есть ещё один стул, — бормочу я, избегая его взгляда.

Стоит мне сделать шаг к нему, как Тимур лениво поднимается, хватает его за спинку и… Утаскивает в сторону.

— Нет лишнего, птичка, придётся выбирать, — сообщает он, улыбаясь.

Я нервно сглатываю. Отступаю. Слишком много взглядов, слишком мало пространства.

Они выглядят так, словно действительно не дадут мне другого варианта. И даже если я решу есть стоя…

Всё равно ведь затащат к себе.

И кого мне выбрать?

Мой взгляд бегает по помещению. От усмешки Рустама до нахмуренного Армана. А после я делаю шаг.

Ноги подгибаются, сердце в отставку хочет уйти. Но я приближаюсь к Тимуру.

Убеждаю себя, что это самый безопасный вариант!

Если хоть кто-то из этих диких зверей может быть безопасным, то, наверное, это он.

Наверное.

— Ну, птичка, давай, не стесняйся, — подбадривает он, похлопывая по своему бедру. — Ты сделала правильный выбор.

Я поджимаю губы, но возражать не могу — другого варианта нет. Вдыхаю поглубже и аккуратно устраиваюсь на коленях у Тимура, стараясь держать дистанцию.

Мужские руки тут же смыкаются на моей талии, притягивая меня ближе, а его горячее дыхание касается моего уха.

— Расслабься, я же не кусаюсь, — шепчет мне на ухо, а его горячее дыхание касается чувствительной кожи, заставляя мурашки пробежать по спине. — Хотя, если попросишь…

Я дёргаюсь, а он тихо смеётся.

Арман уже успел навалить себе еду, методично работая вилкой, в то время как Рустам, едва устроившись, выхватывает бутылку и наливает себе что-то крепкое.