Рождественский Грифон - Зои Чант

class="p">Дельфина не читала книгу. К тому времени, как энчиладасы были готовы, он был почти уверен, что она на той же странице, с которой начала, когда он приступил к готовке, и эта страница была первой. Она тоже не смотрела на него. Ее глаза были прикованы к странице, будто она пыталась прожечь ее взглядом.

Он смотрел на нее. Не мог удержаться.

Под ее глазами лежали темные тени, которых не было прошлой ночью. Она же говорила, что плохо спала? Неужели она лежала в постели, думая о нем, так же как он думал о ней? Что проносилось в ее голове?

Что он не хочет иметь с ней ничего общего.

Эта мысль осела камнем в его груди. Какой-то инстинкт, о котором он не знал и которому определенно не следовало придавать значения, заставил его заглянуть внутрь себя в поисках того яркого света связи пары.

Его грифон сидел, свернувшись вокруг него, будто свет был костром, у которого он пытался согреться. Или будто он пытался его защитить. Он всегда считал узы пары чем-то незыблемым, столь же нерушимым, сколь и волшебным, но что, если это не так? Что, если связь пары можно разорвать? То, что было между ними сейчас, напоминало тугую струну, готовую лопнуть. Если это произойдет…

Он погрузился в себя и, как мог бережно, прикоснулся к сияющему свету в центре своей души.

На диване Дельфина вздрогнула.

Она посмотрела на него. Слишком быстро, чтобы он успел отвести взгляд.

Их взгляды встретились, как вспышка огня. Дрожь пробежала по позвоночнику Хардвика. Это было правильно. Это была та женщина, с которой он должен быть, и они оба это знали. Он вдохнул, наслаждаясь ее ароматом. Даже не имело значения, что он улавливал лишь его отголоски на таком расстоянии. Оттенок сладости, оттенок чего-то дикого. Мир казался полным возможностей.

— Что это было? — пробормотал он.

Дельфина замерла. Если бы он не наблюдал за ней так пристально, то не заметил бы. Ничто в ней не изменилось. Она по-прежнему сидела прямо, готовая к действию. Ее глаза светились чем-то, что он не сразу признал надеждой, пока тот свет не застыл. Этот взгляд… она… не останавливалась и не отступала. Казалось, будто она… ждет.

Момент растянулся.

Дельфина облизнула губы.

— Я… подумала, что пролила напиток, — сказала она. Ее стакан с водой все еще благополучно стоял на полу рядом с диваном, нетронутый.

Хардвик отвел взгляд. Боль пронзила его череп, начавшись над левым ухом и устремившись глубоко за глаз. Он сдержал гримасу.

Когда он снова взглянул на Дельфину, она все еще наблюдала за ним со странным выражением лица.

Никто из них ничего не сказал.

Он снова сбежал, пока Дельфина мыла посуду. Обратно в спальню и в водоворот собственного стыда.

Ему просто нужно было немного побыть одному. Боже, пожалуйста, взмолился он про себя. Его грифон свернулся в несчастный клубок. Все, что ему было нужно, — неделя, максимум. Тогда он сможет мыслить здраво.

Всего неделя.

У него болела голова.

А метель усиливалась.

Глава 13. Дельфина

Это напоминало какую-то ужасную логическую задачу. Если в хижине три комнаты, одна из которых — ванная, а общая площадь строения меньше пятидесяти квадратных футов, то сколько пройдет времени, прежде чем Хардвик или Дельфина решат выйти на улицу и замерзнуть насмерть, лишь бы не провести вместе ни секунды больше.

День медленно тянулся. Хардвик вышел из спальни, чтобы поставить в духовку еще одну замороженную пиццу, и последовавшая за этим трапеза стала самым неловким ужином, который она испытывала со времен, когда Пебблс привела домой свою пару-оборотня райскую птицу.

После еды Хардвик занялся посудой. Дельфина подумала было последовать его примеру и отсидеться в спальне, пока он не закончит, но передумала. Возможно, от ее чувств лучше избавит не избегание, а, наоборот, передозировка общением.

В домике была небольшая полка с зачитанными до дыр книгами. Луис Ламур4, Дик Фрэнсис5, еще несколько авторов, о которых она не слышала, но обложки их книг были заманчиво полны невозмутимых мужчин с пистолетами на фоне тропических пальм. Она наугад схватила одну, устроилась поудобнее на диване и свернулась калачиком. Если уж ей суждено быть запертой здесь до улучшения погоды с мужчиной, который всем видом показывал, что не хочет ее общества, то она могла по крайней мере почитать старые добрые аэропортовские романы.

Она открыла книгу. Начало было хорошим. Кого-то убили, произошел взрыв, и персонажи говорили о сотовых телефонах, как о каком-то далеком технологическом будущем.

Убийство… взрыв… технологии…

Дельфине потребовалось минут десять, чтобы осознать, что она смотрит на одну и ту же страницу уже явно дольше десяти минут.

Хардвик все еще стоял у кухонной раковины. Если бы он тер ее еще усерднее, от посуды скоро ничего бы не осталось.

Хардвик наклонился над кухонной стойкой. Его рубашка обтягивала плечи, очерчивая острые лопатки и стройный изгиб спины.

Она представила, что он выглядел бы точно так же, будь она прижата к этой самой стойке перед ним. Лицом вверх, целуя его, или лицом вниз, с усилием оборачиваясь, чтобы коснуться губами как можно большего участка его кожи, пока он прижимал ее.

Теперь горели не только ее щеки. Каждый дюйм ее кожи пылал жаром.

Она сердито уставилась на свою книгу.

Наконец он закончил. Дельфина, которая определенно все еще читала, напряглась.

И Хардвик сразу же ушел в спальню.

Она закрыла глаза и сдержала стон.

Метель не могла закончиться достаточно скоро.

На следующее утро она снова приготовила сконы. Не для того, чтобы незаметно провести немного времени в одной комнате с Хардвиком, пока он не проснулся. Вовсе нет. Ей просто нужно было выместить раздражение.

Сконы — не самое подходящее для вымещения раздражения занятие.

Они получились больше похожими на кирпичи, чем на воздушные сырные лакомства.

По крайней мере, они идеально сочетаются с кофе, — мрачно подумала она.

Они ели в тишине. Мучительной, неловкой тишине. Дельфина никогда не была так осознанно одинокой в собственной голове, даже когда ее окружала семья.

— Если погода улучшится… — начала она.

— Я могу отвезти тебя к другу. — Взгляд Хардвика был прикован к тарелке. — Я об этом думал. Он живет за городом, но не слишком далеко. Ты сможешь сказать семье, что прилетела и остановилась у него, чтобы никто из города тебя не увидел.

Дельфина не могла поверить своим ушам. И у нее сложилось впечатление, что Хардвик тоже