Рождественский Грифон - Зои Чант

— Как вымокшая крыса, — пробормотала она себе и провела пальцами по волосам. Аккуратно заложив волосы за уши и промокнув лицо, она выглядела почти прилично.

Она поставила руки по обе стороны раковины и пристально посмотрела на себя.

— Ты справишься, — сказала она себе, сохраняя голос достаточно тихим, чтобы, как она надеялась, Хардвик не смог ее услышать, даже со своим сверхчувствительным слухом оборотня. — Всего на несколько дней. Просто пока не прояснится погода.

Была ли это ложь? задумалась она. Считается ли это ложью, если она не может заглянуть в будущее и знать, права она или нет?

Она никогда раньше не задавала себе таких вопросов. В животе похолодело, когда она осознала, что никогда по-настоящему не задумывалась, было ли то, что она делала или говорила, ложью. Важно было лишь одно — помогает ли это поддерживать видимость, что она такая же оборотень, как и остальные члены ее семьи.

Ее плечи напряглись. Лишь долгий опыт сдерживал их, не давая сгорбиться в защитной позе.

Раздраженная, Дельфина глубоко вздохнула и посмотрела себе в глаза. Единственный человек, который смотрел в ответ, была она сама. Человек, уставший и разочарованный.

Последние два определения здорово напоминали Хардвика.

Она нахмурилась еще сильнее, думая о нем. Заставила сознание отвлечься от тех его черт, на которых оно зациклилось больше всего, и сосредоточилась на…

На признаках, осенило ее. На тех маленьких, бессознательных тиках, которые она так старалась искоренить из своих собственных выражений и реакций.

Его мрачное, неподвижное выражение. Морщины, которые так глубоко залегли вокруг рта и между бровями, словно были вырезаны там. То, как иногда дергается его веко, или он отстраняется — движение, которое могло бы выглядеть как вздрагивание, если бы не было таким… медленным и контролируемым… словно он к этому привык. Что-то, что случалось постоянно. Как наблюдать за летящим в тебя мячом и понимать, что не успеешь увернуться, и ты просто смотришь, как он приближается, и думаешь: Черт, сейчас будет больно.

Все эти мелкие наблюдения над ним столкнулись в ее голове, сложившись в цельную картину, от которой у нее расширились глаза. Если она права…

Она не пара Хардвику. Она это знала. Но если она права в своих догадках, то, может быть, она сможет быть полезной. Сделать его немножко менее несчастным, раз уж это ее вина, что она застряла здесь, разрушая его уединенный отдых.

И первым шагом к этому было выйти и столкнуться с ним лицом к лицу. Или, по крайней мере, находиться с ним в одной комнате, что было не менее нервным.

Она сердито посмотрела на себя в зеркало.

— Соберись, — приказала она себе. — Ты справишься. Ты настоящая Белгрейв, черт возьми!

В соседней комнате что-то с грохотом упало на пол.

Дельфина распахнула дверь ванной. Хардвик все еще был у плиты. Он наклонился, одной рукой сжимая голову. Противень лежал на полу, а рядом с ним рассыпались два замороженных блюда.

Ее бросило то в жар, то в холод. Он выглядел так, будто внезапная головная боль настигла его как раз в тот момент, когда он собирался поставить еду в духовку. В тот же миг, когда она сказала…

Она сглотнула.

Была ли ее теория верна?

И если да, то значило ли это…

Глава 14. Хардвик

Хардвик выругался, ожидая, пока боль утихнет. На этот раз она задержалась дольше, цепляясь, как мокрая водоросль, за внутренности черепа.

Становилось хуже. Как аллергия, которая становится опаснее, чем больше ты подвергаешься воздействию аллергена.

Как долго он пытался игнорировать этот неудобный факт?

Достаточно долго, чтобы твой напарник пострадал.

Чувство вины жгло ему горло. Полтора года назад он был в засаде с Джексоном Джайлсом — операция по наркотикам. Все должно было быть просто, особенно с офицером, который мог отличить правду от лжи в мгновение ока. Они делали это раньше. Сотни раз.

И в этот раз Хардвик облажался, и Джексон заплатил цену.

Он не понимал, насколько вымотался, пока не стало слишком поздно отказываться от задания. Его череп словно собирался треснуть, а в ушах стоял постоянный звон, который не мог заглушить никакой кофеин. Джексон доверял Хардвику предупредить, если ситуация выйдет из-под контроля, но тот был слишком в отключке. Он прозевал момент, и Джексон чуть не получил пулю в голову.

Пуля задела лоб, прямо над бровью. Он упал, как будто его убили. Это была самая большая ошибка в жизни Хардвика.

Делал ли он сейчас еще одну ошибку?

Он потер лоб и опустился на колени, чтобы убрать беспорядок.

— Хардвик?

Черт.

В дверном проеме стояла Дельфина. Ее волосы по краям лица были влажными, будто она только что освежилась водой из-под крана. Звучало как чертовски хорошая идея. Может, если он сунет лицо в ведро со льдом, то сможет заморозить эту головную боль.

— Ты в порядке? — спросила Дельфина.

Хардвик собрал замороженные овощи обратно на противень и выпрямился.

— Да, я просто…

Белая вспышка мелькнула перед глазами, когда он выпрямлялся. Его грифон зашипел, скребя клювом. Черт, он обычно не был таким беспечным. Громко лгать, когда все еще отходил от предыдущего удара?

— Ты просто не очень хорошо выглядишь. — Внезапно Дельфина оказалась рядом, обе руки под его локтем. Она вынула противень из его парализованной хватки и потянула его, не слишком мягко, к дивану. — Мигрень?

— Головная боль.

— Стакан воды?

Он кивнул, от чего голова застучала еще сильнее, и едва заставил себя поднять взгляд, когда Дельфина вернулась через мгновение со стаканом ледяной воды. Она выглядела бледной.

— Это… часто случается?

— В это время года хуже, — сквозь зубы выдавил он и отпил воды. Может, если вылить ее на голову…

— Хочешь массаж?

Он моргнул.

— Что?

— Ма… — Ее щеки порозовели так, что ему захотелось прикоснуться к ним. — Массаж? Если это головная боль напряжения, это может помочь.

Это могло помочь. Но… черт. Одна мысль о том, что она будет так касаться его, заставляла его грифона перевернуться на спину и взвыть.

— Конечно, — сказал его рот, прежде чем мозг успел объяснить, какая это плохая идея.

Дельфина уложила его вдоль дивана, положив голову на подлокотник. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул, но все равно вздрогнул, когда она дотронулась до него.

— Извини, — сразу сказала она. Он пробормотал что-то среднее между «Не беспокойся» и «Я сам виноват», но в итоге это прозвучало скорее как рык разбуженного посреди спячки медведя. К