Ведьма на стриме. Средневековый расклад - Анетта Невская

поселили довольно высоко, поэтому ей открылся вид не только на двор и тренировочную площадку, но и на канал со сверкающей в лучах солнца водой и на живописный большой сад.

Люди сновали туда — сюда, занятые повседневными обязанностями. Маха отметила, что придворцовая территория таких же внушительных размеров, как и сам дворец.

Ей захотелось пойти вниз и оглядеться, но она опасалась надолго оставлять Пашу в шкафу, поэтому отложила прогулку на другой день, надеясь, что придумает, как ей получше спрятать своего помощника.

Она прислушалась. Возня в комнате, как ей показалось, утихла. Маха спрыгнула с подоконника и пошла обратно.

Комната чудесным образом преобразилась. Полог отодвинули и на кровати появились подушки разных размеров и перина с одеялом. На полу красовался пушистый ковер с причудливыми узорами.

Появились банные принадлежности, медный таз для умывания, кувшин и несколько баночек, наполненные пахнущими травами жидкостями, и кусок мыла.

Завершал все это огромный букет с полевыми цветами, оставленный в вазе на письменном столе. Маха опустив голову вдохнула аромат, исходящий от цветочной композиции, и улыбнулась.

В спальне стало гораздо уютнее. Маха, уставшая, после долгой дороги, упала на кровать, утонув в пышной перине, и прикрыла глаза.

Как же причудливо тусуется колода! Еще вчера она просыпалась под пение птиц в лесной избе, а уже сегодня возлегает в дворцовой опочивальне, как какая — то принцесса.

Только вот никакая она не принцесса, а ведьма, и у нее есть работа. Наверняка сложная и опасная. И возможно, эта перина и эта комната еще успеют ей опостылеть, так как Маха себя не переоценивала и вовсе не рассчитывала, что одной левой расправится с вредителем, наложившим проклятье.

Для начала его еще нужно отыскать среди толпы, обитающей во дворце. Маг, очевидно, скрывается, поэтому подозревать нужно всех и каждого.

Ее размышления прервал стук в дверь. Маха, не потрудившись встать, сонно сказала:

— Войдите.

Дверь отворилась, на пороге стоял Антуан, который при виде лениво разлегшейся ведьмы, смутился:

— Кажется, я не вовремя…

— Проходите уж, Высочество, — она поднялась с постели, не озаботившись даже коротким книксеном.

Принц уже успел переодеться с дороги в изысканную белую рубашку, сменив штаны для верховой езды на брюки цвета бургундского вина. Его влажные волосы завивались в кудри, а лицо было гладко выбрито.

Махе захотелось тоже привести себя в порядок, но, во — первых, ей было лень, а во — вторых, ее вещи так и остались лежать в тюках, и разбирать их тоже ужасно лень.

А прислуга или не рискнула к ним притрагиваться, боясь обнаружить что — то колдовское, или дело было в закрытом на ключ гардеробе, где обычно развешивается вся одежда.

Принц выглядел до противного свежим и отдохнувшим, словно они не скакали несколько часов кряду верхом, а прогуливались в саду.

Маха хотела было понюхать свою подмышку, но, поймав взгляд Антуана, не стала позориться и сложила руки на груди.

— Как вам удобства? — спросил принц, входя.

— Удобные, — коротко ответила ведьма. Потом, одернув себя за грубость, добавила:

— Спасибо, Ваше Высочество.

— Просто Антуан, — поправил принц и ослепительно улыбнулся, заставив Маху любоваться ямочками на щеках. Снова.

Маха откашлявшись попросила:

— Пришлите мне пожалуйста местную швею, которая разбирается в дворцовой моде. Хочу заказать несколько платьев и еще кое — что…

Она не договорила, так как из шкафа послышался шум, словно кто — то бился о стены всеми костями, пытаясь выбраться.

Принц, вздрогнув, быстро взял себя в руки:

— Оно, что, там? — он покосился в сторону гардероба.

— Думаю, мы скоро обнаружим, что в этом дворце я не единственная, у кого есть свои скелеты в шкафу, — пожала плечами ведьма, улыбнувшись одними уголками губ.

ГЛАВА 12

Психически здоровые люди почти

не вносят вклад в историю.

П.Б. Ганнушкин

Маха вертелась перед зеркалом, пытаясь втиснуться в тугой корсет, сшитый по последней моде. К швее претензий не было, ее платья казались настоящим произведением искусства.

Невесомые ткани, изящные кружева и вышивки, но вот корсет… будь он неладен! Маха еле дышала, а грудь — еще немного и выскочила бы наружу! Но ведьма в своей преимущественно мужской одежде притягивала к себе чересчур много внимания.

Ей хотелось произвести впечатление утонченной дамы, чтобы светские курицы приняли ее за свою и развязали языки. Ну и чтобы прислуга не шарахалась от нее, ведь слуги видят и слышат больше остальных и тоже могут быть полезны.

Нужно усыпить их бдительность, выдав себя за культурную и изящную особу, а не лесное чудище. Поэтому Маха, пыхтя от натуги, старательно упаковывала себя в переливающиеся перламутровым блеском кринолины и шелка.

От услуг горничной она намеренно отказалась, стараясь лишний раз не позволять чужому заглядывать к себе в комнату. Пашу она все — таки освободила из заточения и успешно замаскировала. Теперь скелет щеголял в новой длинной накидке, сшитой из тяжелой бархатной ткани коричневого цвета.

На кисти рук он надевал кожаные перчатки, а голый череп скрывал под глубоким капюшоном. Он все еще производил довольно зловещее впечатление. Но его теперь хотя бы просто сторонились, а не убегали с криками, когда Маха выводила его в город.

Ведьма за эти несколько дней покидала комнату всего лишь пару раз, когда выходила осмотреть замок и его окрестности. Но сегодня она готовилась явить себя сразу всем обитателям замка, присоединившись к ужину, на котором будет присутствовать сам король.

Маха расчесала волосы до блеска и уложила в простую, но изысканную прическу. Она нанесла самый дорогой парфюм из своих запасов и расправила складки небесно — голубого платья.

Что ж, злая нелюдимая Маха теперь пряталась за личиной нежной красавицы Марии. И ее цель сегодня — слушать, следить и запоминать. А Пашу она оставит где — нибудь в тени, невидимым и безмолвным. Иногда там, где темно, можно услышать и увидеть самое интересное.

Через пару минут в дверь постучали, и Мария, выйдя на встречу Антуану, взяла предложенный ей локоть, чтобы спуститься к ужину. Позади них, стараясь не греметь костями, топал, набросив на голову капюшон, Павлентий.

Принц шел, и не мог отвести взгляда от спутницы, словно видел ее впервые. Он смотрел на Марию с неподдельным восхищением, удивляясь внезапному преображению ведьмы. Теперь она не только походила на светскую даму, но и затмевала красотой и изысканностью любую из тех, что он знал.

Платье небесного цвета выгодно оттеняло ее бледную кожу, на щеках играл нежный румянец, а губы… О, Антуан никогда ранее не испытывал такого всепоглощающего желания прикоснуться к женским губам и попробовать,