Тайна герцога - Сабрина Джеффрис

– Бедный Уильям Бонэм.

– Кто это? – спросила она.

– Да так, один бедолага, который будет очень разочарован, узнав о том, что ваш дядюшка флиртует с моей матушкой и она отвечает ему взаимностью.

– А вы этим разочарованы?

– Не столько разочарован, сколько… обеспокоен.

Ванесса рассмеялась.

– Шеридан, это всего лишь один танец. Сомневаюсь, что это приведет к чему-то серьезному.

– Возможно, вы правы. – Он, похоже, глубоко задумался, ведя ее вдоль ряда танцующих. Когда он заметил ее пристальный взгляд, то нарочито фальшиво улыбнулся. – Никогда не забывайте, у моей матери было уже три мужа. Я бы не исключал возможности, что она попытается завести четвертого.

Несмотря на попытку герцога обратить все в шутку, Ванесса чувствовала, что за его спокойствием кроется что-то большее. Он снова становился загадочным, словно сфинкс. И это тревожило ее.

Глава 6

Шеридан провел половину их с Ванессой танца, наблюдая за своей матерью. Разумеется, это не совпадение, что единственным мужчиной, с которым она танцевала в этот вечер, был брат леди Юстас. Герцогиня уже говорила, что поможет расследованию детей, и все настаивали, чтобы она этого не делала. Возможно, это и есть ее помощь. Однако Лидия никогда не была мастером уловок и сейчас она может легко разрушить все усилия Шеридана.

К тому времени, когда танец закончился и они направились на ужин, Шеридан уже нафантазировал всевозможных сцен, где его мать проговаривается о чем-то, что заставит сэра Ноя призадуматься.

– Он не причинит ей вреда, будьте уверены, – прошептала Ванесса. – Все-таки он джентльмен.

– Кто? – спросил Шеридан, изображая непонимание.

– Мой дядя, конечно. Вы выглядите так, будто хотите отвести его в сторону и серьезно поговорить. Или хорошенько поколотить.

Он заставил себя перевести внимание на Ванессу, которая не скрывала своего беспокойства.

– Это абсурд. С одной стороны, вы правы – он действительно джентльмен. С другой стороны, моя мать вполне способна сама постоять за себя.

– О, отлично. Значит, мы сходимся во мнениях.

Шеридан усмехнулся.

– Вероятно, мы согласимся во многом, если только вы признаете это.

– Неужели? Например? – Сверкающие глаза Ванессы завораживали его, когда они стояли в очереди у входа в обеденный зал.

– Что вы очаровательны в этом платье.

Похоже, комплимент не произвел на нее должного впечатления.

– Благодарю вас, – ответила она без энтузиазма. – Хотя, с моей стороны, было бы тщеславием соглашаться с вами.

– Верно. – Герцог наклонил голову. – Тогда мы оба можем признать, что я выгляжу сногсшибательно в своем костюме. И я ни в коем случае не против считаться тщеславным.

Она явно с трудом сдержала улыбку.

– Должна сказать вашему высокомерию, что с этим я соглашусь.

– Как вы можете не согласиться? – Он улыбнулся. – Уверяю вас, мой камердинер немало потрудился, чтобы сделать меня эталоном моды на этот вечер.

– Он может трудиться сколько угодно, но вы никогда не станете эталоном моды.

Герцог заморгал.

– Почему нет?

– Вы слишком… слишком явно игнорируете свою внешность. Вы полная противоположность тщеславию. – Мисс Прайд протянула руки, чтобы поправить его галстук. – Например, наш танец, похоже, заставил его сбиться. Настоящий модник давно бы заметил это в зеркале и поправил.

Сердце его гулко билось, ведь она стояла так близко. «Боже, ее волосы восхитительно пахнут лилиями. Да! Так вот что за необычный запах я не мог определить. Только Ванесса могла выбрать такой экзотичный, но в то же время такой английский аромат, как сливовый пудинг». Шеридан едва сдержался и не нагнулся, чтобы глубоко вдохнуть и убедиться в этом.

Он явно терял разум. Нужно срочно сделать разговор менее личным, прежде чем он попадет под ее чары и сделает или скажет что-то, о чем потом пожалеет.

– Так, о чем мы говорим?

Она притворно улыбнулась.

– О том, в чем мы с вами согласны. Пока был озвучен только один пункт.

– А. Тогда я мог бы заметить, что нам обоим нравятся полемоскопы.

Ее кожа вспыхнула румянцем от груди до лица, это только усилило ее привлекательность.

– Я не… не знаю, о чем вы.

– Ну, конечно, вы знаете. Вы пользовались таким, когда я был в ложе вашего дяди. – Он понизил голос. – Возможно, чтобы шпионить за Джанкером.

Девушка отвела взгляд.

– Верно. За кем еще я шпионила?

– Кстати, о Джанкере, что вы думаете о его стихах? – Шеридана все еще беспокоило то, что он не может открыть Ванессе истинного автора пьес Джанкера. – Полагаю, вы читали некоторые из них.

– Конечно, – ответила она, слегка поспешно. – Они очень трогательные.

«Как интересно. Она ведь не могла совсем не читать его стихов? Как же она может быть влюблена в него?»

Они вошли в зал, и герцог повел ее к самому большому столу, где, похоже, собирались все его родственники. Джанкер сидел за соседним столом, поэтому Шеридан позаботился о том, чтобы предложить Ванессе место спиной к нему, прежде чем самому сесть рядом. Шеридану совсем не нравилось наблюдать, как этот мошенник и болван танцует с Ванессой, весь из себя такой очаровательный и напыщенный, играет роль в фарсе авторства самого Джанкера, где Ванесса была героиней, а Джанкер – героем.

Но даже если Шеридан и не мог рассказать ей, что Джанкер не писал пьесы, которые сделали его знаменитым, он твердо намерен хотя бы изобличить истинный характер Джанкера-распутника.

Угощения были выставлены в примыкающей комнате, которая обычно служила утренней столовой Торнклифа, поэтому, положив салфетки на стол, чтобы обозначить свои места, они отправились за едой. Когда они шли по залу, Шеридан заметил, что Ванесса взяла себе огромного краба в масле, который был даже больше, чем тот, что выбрал себе он.

Когда они подходили к своим местам, герцог заметил:

– Вижу, вы любите крабов так же сильно, как и я.

– Как неблагородно с вашей стороны указывать на это, – сказала она с дразнящей улыбкой, противоречившей ее словам. – Леди не должна так откровенно наслаждаться едой.

– Несомненно, даже леди приходится есть.

Она обвела взглядом комнату.

– Да. Но большинство дам, которых я знаю, делают вид, будто им не приходится. Они играют в такую особую игру – в которой нельзя есть с аппетитом, даже если дома они поступают иначе.

– Похоже, эта игра вам не по душе.

На ее лице мелькнула слабая улыбка.

– Вы поняли меня верно. Боюсь, я обладаю довольно необузданным аппетитом и не имею никакого желания его скрывать.

Одно только слово «необузданным» так всколыхнуло его воображение, что он мгновенно представил, как она по одному снимает с себя предметы одежды, пока не останется в призывной наготе.

Герцог вцепился в свою тарелку так, будто сжимал в руке ключ от