Мы в разводе. Не возвращайся - Диана Ярина

Я сжимаю трубку так, что пальцы белеют.

— Она сбежала, — сиплю я, и горечь заполняет рот. — Полиция объявила ее в розыск. Собрала вещички и испарилась. Я и здесь облажался. Не смог даже задержать ее, чтобы она ответила за все. Снова оказался слабым. Снова проиграл.

Наступает пауза. Я слышу, как Арина обдумывает что-то.

Жду очередного упрека. Он будет заслужен.

Но вместо этого она говорит:

— Ты и не подозревал, какая она больная на всю голову! Она же не только тебя обвела вокруг пальца… Будем надеяться, что ее задержат. Уже поздно, Никита. Я очень устала, и тебе самому тоже не помешает отдохнуть.

— Да, конечно. Арина… — я замолкаю. — Я могу мозоль натереть на языке, умоляя меня простить. Просто знай, что мне очень жаль. Я никогда так ни о чем не сожалел. Это сожаление о том, что уже поздно что-то изменить, самое горькое, что я пробовал в этой жизни. И самое невыносимое.

Мы молчим.

Я слышу, она всхлипывает, тихо плача.

И у меня тоже — слезы.

Но они молчаливые внешне, а внутри — надрывные, отчаянные и злые.

— Мне жаль нас. Так жаль, Ник, — тихо вздыхает она. — Все, давай закончим этот разговор. Я не хочу окончательно расклеиться, иначе утром я встану с огромными мешками под глазами, а завтра утром у меня — прием. У меня к тебе только одна просьба. Позвони детям по отдельности. И, если ты любил их хотя бы немного, найди особенные слова. Для каждого из них.

Немного помолчав, она добавляет:

— Им тебя не хватает. Но они ни за что не признаются. Будут кричать, злиться и материть тебя.

— Заслуженно… — говорю я. — Ладно, Ариш, иди спать. Сладких снов.

— Сладких снов, Ник.

Вряд ли они будут сладкими.

Вряд ли я вообще усну и говорю напоследок со всей искренностью, на которую способен:

— Я счастлив знать, что ты когда-то была моей.

Глава 24

Он

По квартире будто ураган пронесся, Эмилия спешила.

Но не забыла обчистить меня: сгребла деньги, золото, дорогие часы.

Все, что имело ценность и можно быстро продать.

Вот такой итог моего «прозрения, что брак был ошибкой» — опустошение и одиночество.

Я закрываю глаза. Перед ними проплывает лицо Петра — жесткое, полное разочарования.

Я еще помню его удар, полный отчаяния.

За ним проступает лицо Даниила — отстраненное, закрытое.

Мой средний сын больше всех похож на меня — лицом и меньше всего похож характером.

И последнее, лицо Марьи — с ее знанием о том, что все началось давным-давно. То знание, которое вышло наружу и ранило ее еще сильнее.

Все они — разные, и раны, которые я им нанес, — тоже разные.

Я — по одну сторону.

Моя семья — по другую.

Они протянули мне руку в момент сложности, и на этом — все.

Я мог бы просто откинуть коньки после всего этого. Сложить лапки и жалеть себя.

Считать себя жертвой.

Но вместо этого решил искупить свою вину.

Я должен заслужить их прощение.

Чего бы мне это ни стоило.

Сколько бы времени это ни заняло…

И, главная, перед кем я виноват больше всех, это моя Ариша, которую я больше не имею права называть так ласково.

* * *

Она

Спустя месяц

Я выхожу из больницы: у меня хорошие новости, малыш развивается согласно сроку, с ним все в порядке.

Внезапно замечаю, как возле моей машины кто-то трется, присев возле колеса.

— Эй, ты, что делаешь? — стараюсь придать голосу грозности.

Он встает во весь свой немаленький рост и разворачивается ко мне лицом.

Я крепче сжимаю пальцы на ремешке сумки.

— Никита? Что ты здесь делаешь?

— Привет. У тебя тут крыло помято. Какой-то кретин задел.

— Что? — спешу к своей машине и поскальзываюсь на снегу.

Никита успевает шагнуть и прижать меня к себе, предотвратив падение. Я на миг оказываюсь близко-близко к нему: сильные руки, мощная грудь, спортивное телосложение чувствуется даже через одежду и зимнее укороченное пальто. На миг меня пронизывает тоской и ностальгией: мы так давно не вместе, а я все еще помню, как хорошо и уютно лежать в его объятиях.

Но я усилием воли прогоняю это неуместное воспоминание, напомнив себе о жестокости, с которой он говорил, что не хотел на мне жениться.

Да, потом пожалел и раскаялся, когда понял, что его новая любовь — не та, за кого себя выдавала, но…

Есть одно «НО» — короткое и беспощадное.

Всего две буквы, но это целая черта, рассекающая жизнь на до и после.

Одно маленькое «НО» — как океан, который не под силу переплыть в одиночку.

Так и Никита: старается, из кожи вон лезет, но пока получает в ответ лишь одни отказы и игнор со стороны детей, а я заняла вежливую, но холодную позицию: не указываю ему на дверь, но и не пускаю в свою жизнь.

— Аккуратнее, ты же в положении, — голос Никиты на этом моменте дрогнул, а ладонь задерживается на моем животе.

Я аккуратно высвобождаюсь из его рук.

— Не видел, кто стукнул?

— Пришел, уже было. Можно поискать по камерам.

— Так не вовремя, у меня полно других дел!

— Я займусь, не переживай. И машину отремонтирую, — обещает он, просто поставив перед фактом.

Проблема в том, что я не могу упрекнуть Ника в том, что он был плохим мужем.

Как раз, наоборот: внимательный, заботливый, настоящий мужчина там, где это необходимо и ровно настолько, насколько нужно.

Может быть, поэтому мое сердце начинает биться чаще, а щек касается взволнованный румянец?

То, как просто и без понтов Никита обещает заняться проблемой, смотрится так по-мужски и… сексуально.

Черт, во всем виноваты, наверное, просто гормоны беременности.

— Я вызову эвакуатор, твою машину заберут и отвезут в автомастерскую. Могу подбросить.

— Конечно, после того, как у меня отберут ключи, мне только и остается, что быть пассажиром.

— Могу дать тебе порулить, — предлагает Никита, осторожно улыбнувшись.

— Кем? Ты на крузаке? Я с этим кораблем не справлюсь.

— Тогда будешь пассажиром. Элитным, — вносит бывший муж веское уточнение.

— Ладно. Поехали. Мне еще надо квартиры посмотреть.

Никита придерживает меня под локоть, проведя к своей машине, помогает забраться внутрь.

Включает обогрев именно до той температуры, как я люблю.

Забота в мелочах, каждую из которых он помнит.

По пути разговариваем обо всем на свете, старательно избегая темы наших отношений.

Машина Никиты тормозит возле дома. Уже обед, и я чисто из вежливости предлагаю: