Учительница дочери. Ты сдашься мне - Анастасия Сова

Кира

Это конец!

Надеюсь, никто из коллег не замечает, какая я сейчас стала красная.

А я покраснела знатно! Щеки так и припекает!

Но самое ужасное, я вновь вспоминаю все. Переживаю прикосновения Артура, которые бы так хотелось забыть.

— Это, конечно, беспредел! — откликается кто-то.

Ага, еще какой!

— А я предлагала провести в старших классах уроки полового воспитания, — напоминает завуч. — Потому что это никуда не годится.

— Думаете, это ученики оставили?

— Ну, а кто еще?

Господи! Действительно! Я бы тоже никогда не подумала на коллег, если бы сама не оказалась той самой коллегой. Паршивой овцой в стаде, получается.

Поэтому я молчу. Меня запросто может выдать моя краснота. А если еще рот открою…

Какой же позор!

— Нужно камеры посмотреть! — кто-то из женщин предлагает вполне здравую мысль. — А потом вызовем родителей этих извращенцев!

— Вы думаете, я тупая совсем?! — после ответа директора все замолкают. Гвалт прекращается, а взгляд Тамары Николаевны теперь устремлен только на меня.

Блин! Чертовы камеры! Как я сразу про них не подумала!

Сейчас меня разоблачат и уволят с позором!

Но, с другой стороны, такого отношения к себе я и заслуживаю. Да, так и есть! Как еще относиться к женщине, что отдается практически незнакомому мужчине прямо в туалете?

Наверное, это и есть моя расплата.

— И что там? Что? — всем не терпится узнать подробности.

Практически съезжаю под стол. Сейчас меня разоблачат…

— Представьте себе, камеры не записали половину вчерашнего дня! А когда включились, вибратор, прости Господи, уже жужжал в раковине!

Блин! Точно! Я его даже не выключила… Но мне было не до этого. Какой там?!

— Хорошо, что ребята нашли его уже выключенным и, в силу возраста, не поняли, что это такое.

Фух… кажется, пронесло…

Вот только, что с камерами случилось? Или Назаров и здесь все продумал?

— Так что прошу провести с учениками беседы. И самим уяснить — личная жизнь должна оставаться за пределами школы. Всем понятно?

Учителя кивают. Я просто не шевелюсь. Мне бы не сгореть от красноты, которой в этот момент покрыто все мое тело.

— Тогда все свободны. Кроме Киры Дмитриевны.

Приходится выпрямиться и принять невозмутимый вид. Насколько это возможно.

— Уже можешь начинать оправдываться, — спокойно произносит директор, когда остальные освобождают ее кабинет.

— Я… — не знаю, что сказать. У меня же язык не повернется.

Я ведь даже сама перед собой оправдаться не могу. А как защититься перед другими людьми?

— Давай на чистоту. Я не уволю тебя за эту выходку только потому, что Назаров доволен. Для школы это важно. Но впредь попрошу вот это все, — Тамара Николаевна швыряет передо мной вибратор в пакете, — оставлять за пределами учебного заведения.

Мне хочется спросить, с одной стороны, как она поняла, что игрушка моя. С другой — позавчера директриса видела у меня эту розовую штучку, правда, в коробке.

— А, знаешь что?! — в итоге мое терпение достигает своего предела.

Меня буквально разрывает изнутри от всей этой ситуации. И оставаться в таком положении нет ни желания, ни сил.

Я вскакиваю со своего стула и зачем-то подхожу к директору близко. Тамара Николаевна реагирует почему-то спокойно. Продолжает сидеть на стуле, точно просто ожидает развязки, проверяет, как далеко я способна зайти.

Вот только точка невозврата уже пройдена. И я не смогу больше.

— Да пошла ты! — цежу директрисе прямо в лицо.

Тамара Николаевна округляет глаза, хочет что-то сказать, но я ее перебиваю:

— Хочешь, по статье меня увольняй, но я в этой поганой школе больше ни дня не проведу! Ясно?!

Девочки! Сегодня за 99 рублей мой роман «Кукла депутата».

Читаем тут: https://litmarket.ru/books/kukla-deputata

— Я… сожалею. И я возмещу… — с испугом смотрю на помятую дорогую машину и на руку, сжавшую мое плечо. — Найду деньги.

— Конечно, возместишь! — зло ухмыляется мужчина. — И будешь возмещать раз за разом. Пока я не посчитаю, что достаточно.

— В смысле?

Внутренности будто сдавливает внутри, и я стараюсь не задохнуться.

— А что непонятного? Поедешь со мной, будешь послушной и тогда, может быть, я прощу тебе эти вмятины. Но это уже как стараться будешь.

— Вы что себе позволяете? — дергаюсь, но он не отпускает.

— Все, что захочу.

У меня от этого тона проскальзывают по животу мурашки.

— Вы не имеете права!

— Ты удивишься, малышка, узнав, на что я способен.

Глава 23

Кира

Повисает пауза. Директриса, видимо, не ожидала от меня такой реакции. Наверное, предполагала, что я снова начну мямлить и тушеваться, но я, наконец, сделала то, что так давно хотела. Послала ее.

Жаль, того же самого не получилось сделать с Назаровым. Я все же поддалась на его наглые провокации. И теперь ясно и четко понимаю, в чем был его план.

Мои глаза открылись, но я больше не трясусь в истерике. Это ведь тоже опыт, правда?! Пусть и неприятный. Такой дает отличную встряску и оберегает от многих опасностей, которые еще могут поджидать на пути.

И пока Тамара Николаевна переваривает случившееся, я гордо приосаниваюсь и разворачиваюсь, чтобы, громко цокая каблуками, выйти из кабинета в коридор.

Дверью я от души хлопаю. Как в последний раз. А трудовую книжку пусть по почте высылает. Не возбраняется.

Возвращаюсь в класс, где ребяческий гам тут же превращается в благоговейную тишину.

Как раз мои ребята. Они все смотрят на меня, ожидая начала занятия. Я же молчу. Хватаюсь пальцами за спинку кресла и осматриваю подростков.

Такие они все разные. Хамоватые, зазнавшиеся, скромные местами и умные… некоторые.

И жаль с ними расставаться, если честно. Да, с мажорами непросто, но у меня, думаю, получалось. По крайней мере, я старалась найти общий язык с каждым. Даже с Мирой.

Бросаю взгляд на Назарову. Она раскинулась на стуле в расслабленной позе, демонстративно жует жвачку. Всем своим видом показывая, что на работу не настроена. А еще эта девочка меня ненавидит. Но теперь плевать. Теперь это больше не моя забота.

— Ребят, — начинаю я и понимаю, что говорить сложновато. Оказывается, я прикипела к ученикам гораздо сильнее, чем думала. — Я увольняюсь. Сейчас соберу вещи и… в общем, урока не будет. Позже завуч назначит замену.

— Да как так то?! — выкрикивает со своего места Иванов.

— Кира Дмитриевна, вы это серьезно?! — с недоумением глядит на меня Лена Бережная.

— Серьезно, — отвечаю с нотками грусти.

В классе снова поднимается шум, ученики принимаются за бурное обсуждение.

Смотрю почему-то на Миру. Она теперь сидит прямо и тоже с выпученными глазами смотрит на меня. Не ожидала, понятное дело. Да