Учительница дочери. Ты сдашься мне - Анастасия Сова

Внутри вдруг становится пусто, и я чувствую, как теплые капли орошают спину.

Не сразу понимаю, что это. Но когда осознаю, хочу завыть. Зареветь белугой.

Эйфория потихоньку отступает, и ее место потихоньку занимают разочарование и боль.

Артур не спешит отпускать меня. Одна его рука все еще гладит мое горящее бедро. Выражение лица нахальное и довольное. Я вижу это даже в полумраке.

Я разворачиваюсь резко, и рука сама уходит в замах. Пощечина оказывается сильной, ведь я вкладываю в нее всю свою ненависть.

Назаров потирает ушибленное место, моя ладонь горит. Киска все еще подрагивает удовольствием. Но оно больше не нужно мне. Ничего из этого я не хотела.

— Надеюсь, у вас хватит чести сдержать слово? — единственное, что получается сказать.

Но я не дожидаюсь ответа. Выбегаю из туалета в полуголом виде, на ходу натягивая мокрые от моих соков колготки и трусики.

Блузку просто запахиваю. Юбку кое-как возвращаю на место.

Слезы подступают к глазам, как и болевой комок к горлу.

Минуту назад я расплатилась за свою глупость, и теперь не знаю, что будет дальше.

Глава 21

Кира

Кажется, мне еще никогда не было так плохо.

Я несусь по коридору сломя голову, и не понимаю, что делать дальше.

Тушь, наверное, размазалась от слез, а растрепанные волосы лезут в глаза.

И мне так жаль себя…

Сердце сжимается от боли. И я задаю себе каждую секунду только один вопрос: «Почему?!».

Забегаю в свой кабинет за сумочкой, в зеркало на себя не смотрю. Боюсь, мне не понравится то, что я там увижу. А когда выхожу из коридора в просторный школьный холл, замечаю, как из актового зала начинают потихоньку выходить родители.

И это ужасно!

Нельзя, чтобы меня такой заметили. Они ведь и так видели достаточно, и теперь я не могу усугубить ситуацию.

От жалости к себе хочется закричать. Я ненавижу себя за этот глупый поступок. Ненавижу настолько, что изнутри все трясется и сжирает непреодолимое желание разорвать себе грудь.

Быстро выхожу из здания школы, и свежий прохладный воздух наполняет легкие.

Дышать.

Да.

Вот так.

Вдох и за ним выдох.

Помогает не сильно, но уже чуть легче.

А еще прохлада обдувает мои мокрые колготки и влажную спину.

Проклятое напоминание!

У ворот школы, сунув руки в карманы, стоит Назаров.

Я останавливаюсь на секунду, но потом продолжаю движение, когда понимаю, что мне не скрыться от него. Запасные ворота с другой стороны здания обычно всегда закрыты. Не через забор же лезть!

Поэтому надеваю на свое заплаканное лицо маску полного безразличия, и спешу как можно скорее миновать ненавистную фигуру Артура.

Дыхание останавливается, когда я проношусь мимо.

— Стой! — Назаров ловит меня за плечо.

— Руку уберите! — шиплю на него.

Но Артур продолжает меня удерживать.

— Вам что не ясно сказано? — еще более резко выплевываю.

— Куда собралась в таком виде? — он и не планирует меня отпускать.

Я дергаюсь, предпринимаю тут же провалившуюся попытку выбраться. Но хватка у Назарова железная. Он точно коршун, схвативший когтями трепыхающуюся добычу.

Но я продолжаю нелепые попытки освободиться.

— От тебя за версту сексом несет. Хочешь, чтобы трахнули по дороге?

— А вам какое дело? — продолжаю шипеть недовольно. Снова дергаюсь. Но у Назарова хватка из стали.

— В тачку полезай, — Артур указывает кивком на машину, что припаркована у самого входа. Она уже заведена и там, наверное, очень тепло.

— Я с вами никуда не поеду, ясно?!

— Ясно, — сухо отвечает Назаров.

— И? — киваю на руку, которую он так и не спешит отпускать.

— Варианта два. Сама в тачку полезешь, не привлекая внимания, или я тебя туда сажаю. Прямо у них на глазах.

Отец Мирославы поворачивает голову в сторону здания школы, и я делаю то же самое. И там полно народу. Родители других учеников направляются к нам группками и по одному.

Опозориться перед родителями еще больше — перспектива так себе. Но и уехать в неизвестном направлении с Артуром Александровичем тоже ничего хорошего. А что, если он опять ко мне полезет?

Да, пусть попробует!

Я сейчас в таком состоянии, что просто вцеплюсь в него зубами. В щеку, шею, нос, руку, без разницы. Он так просто не отделается. Пожалеет еще.

Не сводя с мужчины яростного взгляда, словно голодная дикарка каменного века с врага племени, цежу сквозь зубы:

— Сама сяду.

Поверив моим словам, мужчина разжимает захват.

Я получаю свободу. Могу убежать, конечно, но вряд ли получится далеко, а представление остальным родителям будет обеспечено. Потому исполняю то, что обещала.

Артур вальяжно усаживается рядом. И машина трогается.

Скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь к окну. Не готова никого сейчас видеть.

— Еще скажи, что тебе не понравилось, — усмехается этот нахал. Давит на больное. — Или ты из-за блузки расстроилось?

Вспоминаю тут же про оторванные пуговицы и запахиваю края блузки плотнее. Совсем про них забыла.

— Я тебе таких хоть тысячу могу купить, — продолжает диалог сам с собой Артур. И я не выдерживаю, когда снова убеждаюсь в том, как все для него просто:

— Вы подлый, мерзкий и циничный! Не хочу иметь с вами ничего общего!

Да, пусть знает! Это чистая правда!

А сейчас я хочу поскорее вернуться домой и смыть с себя ту грязь, в которой он меня извалял.

— Ты что не знаешь, как вибратор работает? — делает вывод Назаров. Его тон полон удивления.

Но я больше не собираюсь участвовать в разговоре. Все! Мой рот до конца дороги будет под замком!

Успокаиваюсь, когда понимаю, что Артур Александрович, действительно, везет меня домой. И как только его тачка паркуется возле подъезда, я не позволяю ему и слова вставить. Сразу же выскакиваю на улицу и несусь к двери, минуя любопытных соседок, сидящих на скамейке.

Мой вечер проходит ужасно. Но я убеждаю себя, что переживу. Правда, переживать снова и снова получается лишь те ощущения, что я испытала в туалете с Артуром. Кайф и жар. Помню их очень отчетливо. И при мыслях мое тело вновь возбуждается.

Засыпаю быстро, потому что день высосал из меня все силы. До капельки. А утром, когда приезжаю в школу, стараясь вести себя непринужденно, сразу же сталкиваюсь с объявлением срочного общего совещания у директора.

— У нас в школе произошло ЧП! — Тамару Николаевну всю трясет от злости. — Посмотрите, что нашли в туалете у младших классов!

Она достает из ящика стола прозрачный пакет, в котором лежит мой ярко-розовый вибратор.

Упс...

Глава