Другие методы - Полина Ветер

– Итак, моя дорогая. По результатам УЗИ у нас сейчас восьмая неделя, плод развивается в пределах временной нормы, но у нас есть существенная проблема с вынашиванием.

Он поворачивается и бросает медсестричке:

– Мань, не стой столбом! Лучше иди Петряковой из восьмой давление и температуру померь. Я тут сам закончу, назначения потом напишу.

«Маня» кивает и выходит из палаты. Мне не очень нравится это, ведь сие означает: доктор намерен поговорить тет-а-тет.

– Знаете, Ольга, – обращается он ко мне, когда дверь за девушкой закрывается. – Буду с вами честен. Вчерашнее кровотечение не сулит лёгкой беременности, есть вероятность, что постельный режим будет показан на протяжении всех оставшихся недель. Я тщательно изучил ваши анализы и карту… Чудо, что беременность вообще наступила.

Мужчина складывает руки на груди и выдыхает. Я по-прежнему молча слушаю его.

– Я, как истинный врач, должен сделать… и сделаю всё возможное, чтобы ребёночка сохранить и явить на свет, но, как человек… должен спросить у вас. Действительно ли вы этого хотите?

– Что вы имеете в виду? – Ком к горлу подступает так быстро, что я не успеваю сглотнуть.

– Я хочу сказать, деточка, что знаю Серёжу давно. Мы имели случай познакомиться, когда его сыну уже было четырнадцать лет, но с тех пор общаемся довольно часто. Я знаю его… немного больше, возможно… чем все остальные. Поэтому хочу понять, насколько взвешенно ваше решение сохранить ребёнка.

– Вы предлагаете от него избавиться? – Мой голос неосознанно выходит на фальцет.

– Ни в коем случае. – Тут же осекает. – Я лишь хочу предупредить о сложностях, которые нам предстоит преодолеть. Если вы примете такое решение.

Признаться, я в замешательстве.

Никогда бы не подумала, что врач-гинеколог с идеальной репутацией будет отговаривать меня от родов, учитывая, что другая беременность в моём случае и вовсе может не наступить!

– Я ни при каких обстоятельствах не откажусь и не избавлюсь от него по доброй воле, – шиплю доктору в ответ. – Пусть мне придётся всю оставшуюся жизнь проваляться на этой койке – мой ребёнок родится и будет счастливым. По-другому просто не может быть.

Мгновение – и губы Арама Суреновича вместе с усами растягиваются в улыбке.

– Я знал, что в вас не ошибся. – Он поднимается со стула и поправляет халат. – Ваше упорство и мой опыт помогут нам в этом нелёгком деле, Ольга. Мы сделаем всё возможное и родим этого малыша.

В душе я понимаю, что это была какая-то проверка, но умом не могу принять. Как я теперь смогу доверять ему, после таких разговоров?

Ненавижу. Долбаные. Больницы.

– Отдыхайте, моя дорогая. Я напишу назначения. Через неделю сделаем контрольное УЗИ, и если всё будет хорошо, может быть, отпущу вас домой к мужу.

Выдыхаю.

Это обнадёживает.

– Спасибо, доктор.

– Не благодарите. Думаете, нам, мужчинам, легко, когда жёны беременеют? – Он хмыкает и потирает объёмный живот. – Сплошные нервы с вами… Три дочери! – Потирает пальцами усы. – Шайтан, я с ума чуть не сошёл. А теперь верёвки из меня вьют.

Качает головой и выходит из палаты, оставляя меня в растрёпанных чувствах.

* * *

– Неважно выглядишь, Серёжа.

Странное замечание, учитывая, что мой «фэйс» чаще всего выглядит так, будто по нему катком проехали.

– Нормально всё со мной. Как Оля?

Мы сидим за столом в кабинете Арама, как много раз до этого. Только сейчас ситуация отличается моей нервозностью, чувством вины и странным небезразличием к той, кого я привёз сюда глубокой ночью.

– Кровотечение остановили. Ей дали успокоительное, чтобы уснула. Успели вовремя, слава богу.

Даже акцент этого мужика не портит. Он как-то умеет расположить к себе.

Киваю.

– Спасибо тебе.

– Я не вправе давать тебе советы, Серёжа, но ты уверен, что готов к этому?

– К чему?

– К сложной беременности. К отцовству. Твой сын уже взрослый, а эта девушка уже не восемнадцатилетняя сикушка, для неё этот ребёнок явно запланирован и желанен.

Насчёт «запланирован» я и сам задумывался не раз.

Только как можно что-то планировать, если твои шансы – пять процентов из ста?

Вряд ли.

– Оля – хорошая девушка с виду. Она не похожа на всех остальных. К тому же старше намного… Что это всё значит, друг мой?

Я поднимаю на него взгляд.

Этот гуру акушерства не раз оказывал мне услуги, я приводил к нему почти всех своих партнёрш, потому что только ему могу доверять, зная: никуда дальше клиники информация не выйдет. А мне никакие лишние слухи ни к чему.

У нас взаимовыгодное сотрудничество.

Раньше, когда я ещё практиковал сеансы с молоденькими девчушками, он осматривал их, подбирал контрацепцию – в общем, был моим помощником в таком деликатном вопросе, как сексуальное здоровье этих девочек, что обуславливало моё спокойствие.

В случае с Олей всё сразу пошло не «по прямой».

Мы попали к Араму не сразу после договорённости о сеансах, а когда уже «запахло жареным». И это полностью моя вина.

– Если бы я знал, Арам… С ней всё сложно.

– Мы знаем друг друга уже давно. – Он достаёт из резного портсигара папиросу и подносит её к своим шикарным усам. Вдыхает. Часто так делает, после того как бросил курить. – Я никогда не вмешивался в твои дела, ты знаешь…

– За это и уважаю тебя.

Кивает.

– Позволь мне один раз в жизни обратиться к тебе. – Его лицо становится суровым, что само по себе непривычно. – Не пренебрегай её здоровьем. Если хочешь получить нормального здорового ребёнка, забудь вообще к ней подходить. Я же знаю твои «способности». Если не можешь сдержать себя, лучше вообще не трогай.

Его слова скребут где-то внутри грязным тупым гвоздём.

Я и сам понимаю это.

Рядом с ней сдерживаюсь из последних сил. И всё равно для неё это «слишком».

Зачем мне всё это надо?

– Я знаю, Арам. – Выдыхаю, откидываясь на спинку кресла. – Но знаешь, друг… Всё гораздо хуже. Я женился на ней.

Ухмыляюсь как дебил, понимая, что влип «по самую жопу».

Только сейчас, в данное мгновение осознаю всю серьёзность ситуации.

Я собираюсь жить с женщиной, которой нельзя касаться, но нужно делать счастливой по возможности, чтобы не превратить наш брак в унылое говно, как было у нас с Машей.

У Арама брови поднимаются на лоб.

– Вот это да… – Убирает папиросу обратно в портсигар. – Поздравляю, дорогой! Ты меня убил просто.

Улыбаюсь вымученно.

То ли ещё будет…

Почему-то ощущения, что надо всё бросить к хренам и зажить обратно своей беззаботно-скотской жизнью, сейчас нет. Но стойкое желание напиться накатывает всё сильнее с каждой минутой.

– Спасибо. – Поднимаюсь. – Напиши, что нужно купить, я смотаюсь, пока она спит.

Доктор тоже