Другие методы - Полина Ветер

– Я видел, как она на тебя смотрит. – Делает загадочно-ехидное лицо. – Чем ты их цепляешь, шайтан? А?

– Побойся Бога. – Поднимаю руки в жесте «сдаюсь». – Если расскажу секрет, твоя Маринэ мне яйца открутит.

– И то верно. Моя ласточка всё равно лучше всех. – Гордо выпячивает грудь вперёд.

У меня на мгновение проносится мысль: «Каково это? Быть таким счастливым мудаком?» И я снова ощущаю скребущую внутри неудовлетворённость собой.

Мы прощаемся, я покидаю клинику ненадолго, потом возвращаюсь к девочке.

Новость о том, что с ребёнком пока всё хорошо, вроде приносит ей облегчение, но выглядит она измотанной и несчастной.

Я скомканно прощаюсь и будто сбегаю, чтобы не видеть её снова такой, потому что это приводит меня в ярость.

Обещаю прийти завтра, хотя сам на девяносто процентов знаю, что не приду.

Это проявление слабости с моей стороны, но я беру тайм-аут.

С ней будет всё хорошо. Для доставки необходимого есть Андрей.

А дядя Серёжа уходит в давно забытое, но такое интересное путешествие…

Дома открываю непочатую бутылку виски, подаренную кем-то на какой-то праздник.

Наливаю сам себе.

Груз того, что произошло за последние сутки, наваливается на меня всей тяжестью.

Я запретил себе представлять, что было бы, если бы мы не успели. Машина бы подвела или здоровье девочки…

Влиянием всего одной минуты «проблема» могла быть решена.

Нет ребёнка, нет и…

Но «соль» ситуации в том, что я к этому моменту не только наконец полностью осознал, что снова стану отцом, но и понял, что на самом деле хочу этого.

С ней.

Если бы на её месте была любая другая девочка – аборт. Даже спрашивать не стал, сам лично отвёз бы к Араму.

Что же в ней такого особенного?

Я не знаю.

Но рядом с Ольгой мне хочется жить.

Даже старый добрый бокс не вызывает такого прилива энергии, как общение с ней.

Наверное, я привык, что все лебезят передо мной, кроме Машки, пытаются угодить или просто, преследуя свою выгоду, выполняют мои желания и прихоти.

Статус и деньги решают всё.

А вот с ней по-другому всё.

Умудряется меня «вызлить» на ровном месте и при этом делать невинное лицо, будто не понимает, в чём дело.

А ещё умеет заводить с полоборота, быть развратной, но не пошлой. Словно от природы соблазнительной…

И ощущения с ней другие.

Будто я дорос до «взрослых отношений», а до этого только «зажимался по кустам»…

Вчера мы провели прекрасный день у Василича, несмотря на Машкин концерт и Данину кислую мину.

Девочка моя не для него. Однажды он поймёт это и скажет мне спасибо.

Я вообще, если честно, подумываю перевести его в Германию «на постоянку». Там для него перспективы, самостоятельная жизнь без моего участия.

Я готов помогать ему во всём, но в вопросе с моей молодой женой остаюсь непреклонен.

Даже если мы по каким-то причинам расстанемся, Даня с ней не будет.

Только через мой труп.

В лучших традициях старых привычек пью вискарь в одиночестве, закусывая балконным воздухом вперемешку с сигаретным дымом.

Адреналин перестал поступать в кровь, образуя защиту мозга от лишних мыслей, и теперь требуется новая броня.

Если налечь на содержимое бутылки основательно, можно забыть на пару дней обо всех проблемах разом.

Андрею скидываю список, что везти в больницу.

У него ведь тоже беременная жена, помню, обмолвился как-то. Расщедрившись несвойственно мне, отправляю ему небольшую «премию» с пометкой: «На цветы жене». Потом добавляю: «Твоей».

Он вроде не дурак, но слишком ответственный. Может неправильно понять.

И скорее всего, завтра уже будет тарабанить в дверь, чтобы вывести меня, так сказать, «из запоя».

Уговорив полбутылки горючки, ощущаю, как в квартире пусто.

Уже привык к присутствию девочки, пусть даже прихожу, когда она уже спит.

Ощущаю неудовлетворение от того, что не могу созерцать картину, как она посапывает, натянув одеяло на голову, высунув при этом голые пятки наружу.

И почему-то рука сама тянется к телефону, пальцы резво отбивают нужные буквы.

Я никогда не страдал таким.

В наше с Машей время не было мобильных телефонов. Я в роддом звонил из будки на перекрёстке, чтобы узнать, родила или нет…

Девочкам всегда только по делу: место, время, форма одежды…

А тут, на старости лет, отправляю «сопливое» сообщение, на которое тут же получаю ответ.

«Хочу домой. К тебе…» – отвечает она.

Выпиваю полстакана залпом.

По груди разливается тепло.

Я, мать его, сразу осознаю, что это не от виски…

Закрываю глаза.

Девочка…

Ну что же ты со мной делаешь…

* * *

Сашка приходит в обед.

Я так долго и сильно обнимаю его, что начинает сводить пальцы.

– Что-то не похожа ты на больную… – Ворчит. – Хватка железная.

Сдерживаю себя, чтобы не обмазать его модное худи соплями.

– Я так рада тебя видеть!

– Я тоже, Лёлик. – Садится на стул рядом с моей кроватью. – Ну ты чего, всё по больницам-то? Хобби такое новое?

Он шутит, а я понимаю, что есть в этом доля правды. Я в стационарах прописалась.

– Кровотечение открылось. Мой врач такой лютый… Пригрозил держать тут до родов. Представляешь, какая буду «красотка» к выписке?

Показываю предположительные размеры, обводя вокруг живота руками и надувая щёки.

Сашка смеётся. Замечаю, как он изменился. Взгляд стал серьёзнее, и меньше лишних движений. Словно ему некуда спешить и «всё идёт по плану».

– Алёнка рвалась со мной пойти, но я решил, что ты не в форме для новых знакомств.

– Да уж… Лучше когда выйду отсюда. А не с гнездом на голове…

Представляю, как бы ошарашена была её приходом.

– Как мама?

– Передавала тебе привет.

– Обманщик…

Качает головой.

– Если честно, до сих пор дуется. Не может понять, чего ты сорвалась неизвестно куда.

– Меня всё устраивает. – Вздыхаю. Мама вряд ли когда-нибудь сможет с этим смириться и понять.

– Он не обижает тебя? – спрашивает осторожно.

– С чего ты взял?

Мнётся и отворачивается.

– Просто… ты снова в больнице. Я же знаю, что в прошлый раз ты не «на льду поскользнулась».

– В прошлый раз – нет. Лёша избил меня.

– Поэтому я и спрашиваю.

– Саш… – Честно, даже интересна его реакция.

Когда я была замужем за Алексеем, никто не спрашивал меня о том, хорошо мне или плохо, бьёт или любит… Все воспринимали этот брак как должное.

Я даже чувствую подсознательно, почему моя родня так насторожена по отношению к Сергею.

Он гораздо богаче и влиятельнее, чем я. Чем Лёша.

– С ним я в безопасности. – Отвечаю брату, чтобы расставить все точки над «i». – Сергей не обижает меня. И я его люблю.

– Странно слышать от тебя такое.