Опальная принцесса и запретный лес - Мария Ирисова

сотни всяких зубастиков. А ещё много всего... Фантазия волшебного леса бесконечная. Лишь бы силы хватило. А судя по алым отблескам на коре, волшебства у местных ёлок…

— Лучший способ выбраться — дать понять лесу, что мы не вредить пришли!

Клац возле самого уха.

Я аж дёрнулась от неожиданности, а зубастый цветочек тут как тут, правда, спустя секунду какая-то невидимая сила отталкивает его в сторону.

— Это растение хищное! — заявляет князь, а пальцы его опять волшбой окутаны. — С ним нельзя договориться!

— Можно! И нужно! — мотаю головой. — Если мы будем сражаться, лес поднимет всю свою мощь — сотни таких цветов, а заодно крапиву, игольник… Тогда нам точно не выжить.

Князь вздыхает, смотрит на упрямую меня и, небось, думает, откуда я такая ему на голову свалилась.

Щёлк! — теперь возле плеча, да так близко, что я прикосновение лепестков к коже ощутила. Волосы на голове зашевелились.

Мысли лихорадочно бегают в голове, как случайные прохожие, заприметившие пожар. Шума и толкотни — гора, а толку — ноль.

Облизываю губы. Есть одна штука, которая Радужный лес успокаивала… Но боюсь представить, что обо мне князь подумает. Хотя хуже, чем есть, быть не может. Короткий вдох, а следом тихонько напела:

— Баю-баю-баю-бай, Поскорей ты засыпай, Лю-лю-лю-лю, Бай-бай-бай-бай…

Замер князь с молнией в руке. Даже хищный цветок остановился, будто к словам прислушивался. Лианы и те перестали впиваться в кожу.

— Вот так, лес, мы — хорошие, — говорю спокойно, правда голос подрагивает. — Пожалуйста, не пугай нас, и мы вреда не причиним.

Хищный цветок снова ко мне ближе подался.

«Теперь точно укусит!» — промелькнуло в мозгу, я испуганно глаза закрыла, но боли не почувствовала.

Только прикосновение прохладных лепестков к коже. Хищное растеньице ластилось ко мне, словно кот.

— Если бы собственными глазами не увидел, не поверил бы! — выдохнул Александр.

И надо ж такому, в голосе ни одной осуждающей ноты. Я аж глаза открыла, чтобы глянуть, не померещилось ли. И что вижу — его величество застыл. Молнии наконец погасил, зато нож непонятно откуда вытащил… Железный… И вид у князя такой воинственный, будто он вот этой ковырялкой собрался лианы под корень выкорчевать.

Нет, попытаться, конечно, можно, только лес стараний не оценит.

— Чародеи и фейри ненавидят железо… — говорю тихонько. — Оно причиняет им боль.

Александр смотрит на оружие, потом на меня. Морщится раздражённо и переходит к сути:

— И как мне в таком случае тебя освободить?

Спрашивает серьёзно, без ехидства и даже ответа ждёт. Неожиданно и приятно, вон даже сердце в груди больше не тарахтит как бешеное, а успокаивается по-маленьку.

— Если бы знала, уже сама выбралась бы, — созналась тихо и вновь попыталась путы на руках ослабить.

Князь посмотрел на меня, потом на кинжал и снова на меня. Похоже, опять думает — а не погеройствовать ли… Надо пыл этот на что-нибудь другое направить… Что-нибудь безобидное.

— Ваше вы… — я запнулась, натолкнувшись на серые глаза, и быстро исправилась: — Александр, я думаю, лесу скоро надоест, и он сам меня отпустит, — вношу предложение. — Кстати, там за моей спиной белые соцветия — это мимикрия! Она легендарная… И больше нигде не растёт. Считается утраченной! Сорвите хоть одну штучку, если не сложно?

Князь перевёл взгляд в сторону и тихонько присвистнул.

— Там ни одного цветка не осталось.

— Это как? — переспрашиваю и пытаюсь оглядеться.

Вот вы пытались со связанными над головой руками куда-то повернуться? Рёбра сжимают лианы, зубастик всё ещё возле плеча трётся, а мне позарез надо выяснить, куда мои цветы запропастились. Я же точно их видела.

Упрямство — ценная штука. Я раскачалась, извернулась и таки ухитрилась поглядеть, что там за спиной.

Поляна опустела. Там, где цвели десятки круглых белоснежных шапок, не осталось ничего. Будто мимикрия мне привиделась. Или…

Погодите-ка! Радужный лес тоже похожие штуки вытворяет… Мимикрии там, конечно, нет, но другие редкие растения он бывает под нос подсовывает, а потом заставляет бегать за ними по всему лесу.

Так это что, ловушка? Для меня?

От второй мысли бросило в дрожь, а следом пальцы заледенели. Спрашивается, зачем я лесу понадобилась? Я вообще-то домой хочу! Там гулянка Фалькони. И чародей не пойманный…

— Знаешь, это похоже на ловушку, — изрёк Александр, — похоже, он пришёл к тем же выводам. — Теперь я начинаю верить, что лес обладает разумом.

— А ещё хитростью и находчивостью! — добавила весомо.

Александр заулыбался, только не, эдакой галантной улыбкой, а живенько, иронично и чуть наискось. По-человечески.

Только я расслабилась, думала, геройствования со стороны князя закончились, а он взял и шаг в мою сторону сделал. Прям лианам навстречу. Он что, сдурел?

— Куда!

Ещё шаг.

— Ваше величество, не…

— Прекращай командовать, — ворчит не сердито, а скорее устало. — Моя задача — тебя защищать, а как я могу делать это на расстоянии? — и ещё шаг.

Лианы ожили, метнулись в сторону князя и с разгону налетели на волшебную сферу.

— Зубы-то обломаете, — прокомментировал и дальше пошёл.

Псих! Бесстрашный! — хотелось выкрикнуть. Вот зачем он лес провоцирует, а?

Мужчина сделал ещё один шаг в мою сторону, и вот тогда к нему сбежались все оставшиеся кусты с лианами. Мне при виде этого цветника поплохело. Они же его сейчас на лоскутки пустят. Останется Истрия без князя! Кому потом Данияр предъявит претензии — мне, конечно! Защиту разрушила, лес раздраконила… Князя пока что не угробила, но он и без меня прекрасно справляется.

— Александр, не рискуй…

— Как это не рискуй? — прищурился мужчина, а потом магией оттолкнул ворох зелёных щупалец. — Ради красивой девушки никакая опасность не страшна!

Одна фраза — а щекам стало жарко, хоть яишенку на них готовь.

— Да отпустит он меня! — выкрикнула, а у самой сердце от ужаса заходится и в дрожь кидает. Князь в окружении зарослей. Да они ж его защиту сейчас сомнут, как бумажный лист.

Я дёрнулась в путах и сбивчиво заговорила: