Девятый муж не нужен - Мила Морес

Людвига бежит, чтобы звать на помощь, но свет из моих ладоней не позволяет ей скрыться в лифте. Тонкой удавкой хватается за шею надзирательницы, тянет её вперёд.

— Сколько вас? — спрашиваю чужим голосом.

— Чтоб ты сдох! — шипит Людвига.

Следует самый жестокий поворот, который возможен после таких слов. Женская шея хрустит, а тело летит в кучу бездыханных тел.

Наступает относительная тишина. Я не по своей воле оборачиваюсь к стене с навесным шкафом, рука взмахивает, и сосуды, подобные тому, который я разбила, разлетаются на невидимые частицы. В комнате становится прохладно от голубоватых вихрей, слышится неясный то ли шёпот, то ли шорох, но он быстро стихает, а духи находят окна и вылетают наружу.

— Отведи меня к ним, — спокойно говорит нечто в моей голове.

И я иду. Спускаюсь на лифте, выхожу в коридор. Нам снова встречаются гесейры. Их головы снимаются безжалостно и с невероятной быстротой. За моей спиной остаются лишь тела, истекающие чёрной кровью.

— Кто ты? — спрашиваю в короткой паузе.

— Твой айракон.

— Мой?

— Навеки твой.

Снова вспышка, и мёртвая гесейра в идеальном женском теле падает к моим ногам.

Глава 13

Через горы трупов я добралась до подвала. Без моральных сил остановилась у клетки и почти беззвучно позвала Дарисвальда.

Иллюзорный заслон спал, и я увидела всех мужчин, которые за столь короткое время стали для меня самыми близкими.

Голубой свет, вылетевший из моей груди, прошёл сквозь все клетки. Боковые решётки со звоном упали, открывая узникам выход.

В мрачном подвале стало тесно, когда мужчины распрямились во весь рост и вышли из тени клеток. Картина впечатляющая и устрашающая. Подумалось даже, что я тот неудачник-герой, который помог освободиться злодеям. Именно злодеями выглядят восемь мужчин, стоящих передо мной с безмолвными переглядываниями.

Для поддержания такого ощущения каждый тронул металлический ошейник, и он беззвучно рассыпался от натиска пальцев.

— Какой план?

— Наверху эстрата. Нас не пригласили.

— Жаль, правда?

Слышу знакомые мужские голоса, но стоящие передо мной не шевелят губами.

— Что делать с Нэйдин?

— Девчонка впечатлительная, пусть посидит здесь.

— Эндрай, останься с ней.

— Нет, — голос айракона. — Главная задача — защита ильфги.

— Ильфги?

— Да, остолопы. Ильфги пойдёт с нами в кольце. Сегодня мы не сможем освободить всех. Придётся снова уйти.

— Нет, — с отчаяньем говорит Априоль, — мы должны закончить сегодня.

— Мы уходим, — тоном, не терпящим возражений, чеканит айракон. — Поговорим позже. А сейчас нам нужна одна пленница. Смертных берём по возможности.

— Подождите, — вклиниваюсь в беззвучный разговор, — вы меня домой позже отправите? Я понимаю, сейчас не лучшее время... Но мне тоже нужно домой.

— Она говорит с нами мысленно? — голос Тройсена.

— Она нас слышит?

— Нэйдин, на тебе такой сексуальный костюмчик, — шутливо говорит Априоль и тут же обрывает смех.

В моей голове мелькают воспоминания о том, что я пережила там, наверху, я и явственно улавливаю, как мои мысли считывают все присутствующие.

Оживлённые мужские лица меняются до неузнаваемости, черты заостряются, скулы выступают, зубы сжимаются до скрежета. В дополнение к этому меня насквозь прошивают чужие эмоции. Боль, вина, ярость, негодование, жажда расправы.

Дарисвальд первым шагнул в сторону выхода. В его руке материализовался острый штык. За ним пошли Вонтер, Десидер и остальные по цепочке.

— Кольцо, чтоб вам, — выругался айракон, и мужчины остановились, склонили головы, принимая приказ.

На первый этаж мы вышли в полном составе. Меня со всех стороны закрыли мужские широкие спины. А дальше началось то, чего мои глаза не хотели бы видеть, но я вынуждена была смотреть. Мои руки реагировали на всё происходящее, и с не меньшей силой отбивали нападения гесейр. С одним исключением: я делала это из защищённого круга, в то время как мужчины принимали на себя открытый «огонь».

В некоторые моменты я видела мир чужими глазами. Не сразу поняла, что неосознанно переключаюсь на кого-то из мужчин. Пару раз довелось посмотреть на себя со стороны, и это придало происходящему большей жути. Я не похожа на себя, я другая, будто и не Надя вовсе.

— Берём одну гесейру.

— Нэйдин, выбери знакомую.

Я мельком подумала об Эльтике, и айракон беззвучно со мной согласился. Между тем вспомнились Велин и Аадин, прикованные к кровати. Их нужно освободить и забрать с собой.

Моё желание было услышано и добавлено в план действий.

В этот же момент мы вышли в широкий зал, где не так давно было развратное действо со мной в главной роли.

Парни так и остались прикованными к кроватям, а гесейры бросились в атаку. Каждая их попытка была отбита. Марсанцы будто и не напрягаются, отшивая очередную хвостатую тварь.

Саида мечется и выкрикивает команды. Её голос тонет в общем шуме. Пол постепенно становится чёрным от крови гесейр. Я ощущаю сожаление мужчин. Но они жалеют не гесейр, а невинных женщин, телами которых постепенно заполняется всё вокруг. Я тоже испытываю боль, осознавая, что когда-то эти юные красавицы были полны жизни и человеколюбия.

— Контролируй эмоции, Надя, — говорит Дарисвальд. — Мы делим их на девятерых, и каждый ощущает часть того, что зарождается в тебе.

И снова удары, брызги, женские вскрики. Я пытаюсь заглушить переживания, пытаюсь не думать, но мне больно. Было бы нестерпимо больно, если бы мужчины не забирали часть моих терзаний.

Бой продолжается, и всем уже ясно, что гесейры не могут ничего противопоставить несокрушимой силе марсанцев. Саида потому и пятится, идя по кругу. Я улавливаю её движения, ожидаю подвоха. Она определённо что-то задумала.

В следующую секунду становится ясно, что именно. Её острый, заточенный хвост летит в сторону Велина, вгрызается в его грудь, затем так же резко бьёт Аадина. Я не успеваю среагировать, а мужчины заняты отбиванием непрерывных нападок гневных тварей. Гесейры забегают в широко раскрытые двери, словно испуганные тараканы. Только вместо испуга в их глазах жажда крови.

— Не-е-ет! — вырываюсь из круга. — Не надо! Пожалуйста! Не-ет! — подбегаю к Велину, беру ослабевшую руку.

Саида злобно улыбается, наслаждаясь жестокой расправой. Велин хрипит на кровати, истекая алой кровью. Его губы шевелятся, и я догадываюсь, что он пытается сказать.

— Нэйдин, нужно уходить, — Априоль поднимает меня, а, склонившись над Велином, говорит: — Спасибо, воин. Айнхалла не забудет твой подвиг. Возвращайся духом.

— Рад служить, мой принц, — хрипит Велин и переводит взгляд на меня. — Спасибо… — его глаза безжизненно гаснут, и я срываюсь.

— Ты сука! — кидаюсь на Саиду, зажатую в углу, но меня удерживает Априоль. — Пусти! Я сама с ней расправлюсь! Почему вы не