Девятый муж не нужен - Мила Морес

Склоняюсь к губам Велина, мягко целую. Его член в это же время вдавливается в мои раскрытые губки. Слегка покачиваю бёдрами, трусь о ствол. Надеюсь, что со стороны это выглядит как настоящий секс.

— Что она делает? — слышу шепотки вокруг.

— Этому её научили марсанцы, — отвечает второй голос. — Саида хотела, чтобы она нам показала, что им нравится.

Велин отвечает мне, и вместо театральной демонстрации получается углублённый чувственный поцелуй. После губ подставляю парню шею, трусь грудями о рельефный торс. На время забываюсь, перестаю замечать, что мы здесь не одни. С закрытыми глазами это несложно.

— Хочу в тебя, — шепчет Велин, и по моему телу бежит раскат возбуждения. Осознаю, что теперь трусь о член с удовольствием. Он мягко скользит между губами, потому что я достаточно смочила его смазкой.

А что мне, собственно, терять?

Направляю член между ног и без заминки насаживаюсь на него до упора. Рядом впечатляет возбуждением Аадин, и я прихватываю его член рукой, слегка сжимаю. Велин начинает подмахивать, а я запрокидываю голову от смеси ощущений.

Публичный секс… Господи… Что я творю? Но это настолько возбуждает, что я начинаю понимать гесейр.

— Надя! Что ты делаешь?!

Стираю голос из памяти, а он снова врывается в мысли.

Я раскачиваюсь на члене, наслаждаюсь порочным действом, которое недавно считала кошмарным. Видимо, я по-тихому сошла с ума.

— Надя! — голос бывшего всё настойчивее, и я раскрываю глаза.

— Продолжай, пожалуйста, — шепчет Велин, — пожалуйста, ещё…

Упираюсь ладонями в мужскую грудь, упорно двигаю бёдрами. Внутри ощущается желанная наполненность. И мне невероятно хорошо. Член Аадина приманивает взгляд, и я подхватываю его снова, рвано подрачиваю.

— Надя!

Хочу склониться к паху паренька, втянуть его член в рот, обсосать, а потом оседлать. Ещё… Ещё… Двигаюсь активнее, отпускаю второй член, скребу ногтями по груди Велина.

— Кончаю…

— Нет! Мне нужно ещё!

Хватаю его за шею, смыкаю на ней обе ладони, словно хочу задушить. Смиренные глаза смотрят на меня неотрывно, и в это же время Велин содрогается со стоном.

Вскакиваю с него с ярым желанием ударить, мечусь, зажимая в руке хвост. Хочу ударить. Сильно. До красных полос. Потому что он кончил первым. А мне мало. Я хочу ещё.

Окидываю взглядом Аадина, он отвечает мне слегка испуганным взглядом, и я теряю к нему интерес. Иду ко второй кровати, осматриваю привязанных мужчин, склоняю голову то в одну сторону, то в другую. Взгляды абсолютно покорные, и мне это не нравится.

Подхожу к третьей кровати и перестаю дышать.

— Надя, — говорит знакомый голос, — что с тобой такое?

Дима слегка приподнимается, но руки, привязанные над головой, не позволяют ему изменить положение тела. Он что-то говорит мне, но я не вникаю в слова. Во мне бурлит жажда мести. Этот подонок столько лет меня обманывал. Просто использовал как игрушку. Пришло его время почувствовать, каково это — быть игрушкой.

Подаю знак ожидающим гесейрам. Они откликаются в ту же секунду, подходят с двух сторон.

— Сделайте ему больно, — говорю не своим голосом и вновь невдумчиво склоняю голову.

Внутренний голос говорит, что я должна быть жалостливой и всепрощающей, а для меня это равнозначно жалкой и немощной. Я не хочу такой быть.

Дурман смахивается внезапной волной, и я с ужасом озираюсь. Не понимаю, что происходит, почему я только что вела себя как похотливая стерва. Ловлю издалека взгляд Велина. Он медленно моргает, как бы говоря «пора», и я, не привлекая внимания, отхожу от кроватей.

Две гесейры развлекаются с Димой, и это не вызывает душевной боли, лишь тошноту и отвращение. Мой бывший не противится, наслаждается игрой двух совершенных девушек. Обо мне вмиг забыл. Он, похоже, ещё не знает, что под идеальными масками скрываются жестокие твари.

Пока гесейры охвачены то ли азартом, то ли похотью, я просачиваюсь сквозь ряды слуг. Идя вперёд, прокручиваю в голове последнее, что увидела в широком зале: гесейра виляющей походкой приближается к Велину и Аадину. Я испытываю сожаление, страх и что-то сродни ревности, но продолжаю идти вперёд.

На достаточном расстоянии от широкого нижнего зала начинаю бежать. Все коридоры кажутся похожими, и я петляю по ним, путаюсь, возвращаюсь на то же место и снова бегу. Наконец, нахожу лифт, на котором мы с Людвигой поднимались в башню. Он быстро откликается на мой вызов и поднимает меня наверх.

Никакой защиты в виде паролей или хотя бы замков на дверях здесь нет. Сейчас я радуюсь чужой оплошности.

Беспрепятственно вбегаю в комнаты Саиды, на ходу выкрикиваю имена:

— Дарисвальд! Вонтер! Десидер! Тройсен! Джаймир! — забыла порядок, в котором нужно звать, но это уже неважно. Знакомый шкафчик светится, и я бегу к нему, распахиваю, безошибочно нахожу нужный сосуд.

Держу в руках обычную стеклянную колбу с синим свечением внутри. Стекло кажется тёплым и приветливым. Отмечаю это за секунду и без промедлений с замахом бросаю о каменный пол. Осколки разлетаются в разные стороны, с пола поднимается светящийся голубой вихрь. Он кружит на одном месте, будто выбирая направление, и я подсказываю:

— В подвал, скорее!

Голубая субстанция прекрасно меня поняла, но не сдвинулась с места, наоборот, завихрилась сильнее. Почувствовался холодный ветерок и запах моря. А в следующий миг голубое свечение кинулось на меня, втянулось в каждую клетку тела и заморозило все мои внутренности.

По ощущениям всё было именно так, но на деле я осталась на том же месте в полном здравии и с ощущением собственной несокрушимости.

Дверь в покои Саиды распахнулась, вбежали несколько гесейр во главе с Людвигой. Её колко-внимательный взгляд подметил разбросанные на полу осколки, раскрытый навесной шкаф.

— Взять её! — подала сигнал трём гесейрам, и в этот же момент роскошные полуголые девушки выпустили хвосты. Они удлинились до невероятной величины и метнулись в мою сторону, а я замерла с ясным ощущением, что настал мой конец.

Острая конечность пролетела около моего лица и тут же упала обрубком на пол. Следующий выпад в мою сторону закончился тем же. И только на третий раз пришло осознание, что всё это творят мои руки. Я едва заметно взмахиваю ими, и конечности гесейр обрубаются. Моим телом управляет кто-то другой, я лишь наблюдаю за происходящим.

— Иди, — говорит некто в моей голове, — вперёд.

И я послушно иду, а остальное делает кто-то вместо меня. При подлёте очередной гесейры пытаюсь закрыться руками, а из них бьёт голубой свет, и три мерзких твари