Имя назовет Мальвина - Татьяна Миненкова

— Нет, спасибо.

Я подхожу к узкому металлическому сейфу и присаживаюсь на корточки, осматривая замок. Он открыт, а не взломан.

— Они угрожали Екатерине Семеновне оружием, — объясняет Фирс. — Это главный бухгалтер. У неё у единственной были ключи, она и открыла. Думала, сейф пустой. Там ведь действительно почти ничего не было, а вчера вечером я наличкой оплату за новый контракт привёз. Хотел сегодня в банк…

— Кто ещё кроме вас знал о деньгах?

Евгений снова вздыхает и потирает заросшую щетиной шею. Говорит отрывисто и нервно, то встаёт из-за стола, то снова садится.

— В том и дело, что из сотрудников — никто. Заказчик знал, но он точно не стал бы. Разве что до этого приходил ко мне один человек… Из МИГ. Я уже полиции про него рассказывал.

При упоминании о вымогателе настораживаюсь. Перед предыдущими разбоями разговоры с угрозами всегда происходили в темноте или по телефону. Одетые в темное мужчины поджидали жертв на парковке или в подъезде и те, взволнованные встречей, не запомнили внешность говоривших. Естественно, ни Чернышевский, ни Куприн, ни Богачев к Фирсу приходить не могли. Но мне сойдет и курьер. Только бы узнать кто он.

— Как этот человек выглядел?

— Лица я не разглядел, — признается Евгений. — Он подошел неделю назад, когда я закрывал офис. Да и разговор был очень короткий — всего пара фраз. Всегда считал, что нельзя идти на поводу у шантажистов. Поэтому схватил его за руку и сказал, чтобы МИГ отстал от Легиона. Тогда и увидел наколку у него на запястье — глаз в треугольнике, как у масонов.

Вот и особая примета. Я достаю из папки протокол осмотра места происшествия и располагаюсь за столом по противоположную сторону от Фирса. Задумчиво щелкаю ручкой, представляя себе таинственного рэкетира с масонской татуировкой на руке. Уточняю с сомнением:

— А почему вы решили, что деньги от вас требует именно МИГ?

— Во-первых потому, что незнакомец этого не скрывал. — Евгений встаёт из-за стола и подходит к окну. Дергает шнур жалюзи, открывая и снова закрывая горизонтальные ламели. — А, во-вторых, это теперь все знают. Так было в девяностые, и теперь началось снова. МИГ держит в страхе весь городской бизнес. Кто-то платит, а кто-то, как я, считает миллионные убытки. Для нас этот контракт был спасением: раздать долги и вложиться в расходники. Что теперь делать?

Он затравленным взглядом осматривает кабинет, словно на одной из стен может проявиться ответ на его вопрос. Начав заполнять строчки протокола, уточняю:

— Но вы не заявили в полицию. Не восприняли угрозу всерьез?

— Еще как воспринял. — Директор Легиона бросает на меня полный отчаяния взгляд: — Просто не хотел лишних проблем. К тому же, говорят, что у МИГ вся полиция прикормлена. Вот и заключил договор с вневедомственной охраной. При нажатии на тревожную кнопку сюда должен был прибыть отряд быстрого реагирования. Екатерина Семеновна кнопку-то нажала…

— Но реагирование отряда оказалось недостаточно быстрым, — бормочу я, не прекращая писать.

— Преступники были проворнее. Шесть человек в масках с пистолетами и кастетами. Им хватило пяти минут, чтобы ворваться сюда до начала рабочего дня, когда часть сотрудников еще не приехала, и увезти деньги. Еще и провода камер наблюдения перерезаны, и никто понятия не имеет о том, на чем они приехали и куда уехали.

Чем больше слушаю, тем сильнее убеждаюсь, что работала организованная преступная группа. Очень уж дерзко они действуют. Так, словно совсем ничего не боятся. А внимание правоохранителей им не только не угрожает, а даже льстит.

Задумчиво закусываю нижнюю губу. Значит МИГ — всё же правда, а не выдумки Гевельса. Всё это время я подозревала, что Макс, желая выслужиться перед управлением, видит то, чего нет на самом деле. На самом деле — это я, сбитая с толку Семеновым и Крыловым, не видела того, что все это время было перед самым носом.

Федор Михалыч советовал расследовать дело объективно. Сказал, что я это умею. Пора, наконец, выбросить из головы личные привязанности и последовать его совету.

[1] Буханка — УАЗ характерной формы, часто является дежурным полицейским автомобилем.

Глава 9

Селекторное совещание

Nessa Barrett — do you really want to hurt me?

Утро начинается с воплей сигнализации за окном. Судя по одновременному пиликанью в сумке брелка — это мой Гелендваген зовет на помощь. Причина известна ещё до того, как я, захватив с собой кофе, выглядываю на улицу: вчера я в очередной раз перекрыла выезд Камри Семенова. Его входная дверь скрипнула минут десять назад, а значит, он даже подождал немного, прежде чем пнуть колесо моей машины.

Скрестив руки на груди, Костя смотрит на мои окна. Если бы глазами можно было убивать, его взгляд по убойности сравнился бы со снайперской винтовкой. К счастью, этот метод убийства Семенову недоступен, поэтому я машу рукой и неторопливо отпиваю из кружки кофе. Улыбнулась бы сейчас, если бы умела. Наконец-то, спустя столько времени, обстоятельства для мести сложились наилучшим образом. Вчера за стеной опять хихикала незнакомая барышня (уж не знаю, та самая или другая) — это делает мою вендетту слаще мёда — спросонья я налила его в кофе больше, чем следовало.

От воспоминаний об этом раздражающем хихиканье, я собираюсь на работу дольше, чем нужно. Несколько минут придирчиво рассматриваю себя в зеркале и даже губы крашу, хотя не планировала. Спускаюсь вниз лишь минут через двадцать и иду к машине плывуще-медлительной походкой.

— Доброе утро, Мальвина, — Семенов хмурится, но злится не всерьез. Его выдают подрагивающие уголки губ, готовые вот-вот приподняться в улыбке. — Если расплата засчитана, подвинь машину, пожалуйста. У меня сегодня селекторное совещание.

Я ждала от него иной реакции, но эта мне тоже нравится.

— У меня тоже селекторное совещание, — беспечно хмыкаю я, останавливаясь от него в паре шагов.

Настроение отчего-то беспричинно хорошее. А вчера было — беспричинно плохое. Оно теперь меняется, как флюгер в ветренную погоду: с грусти на злость, с неё — на мечтательную задумчивость, потом — на волнение. Когда-то я умела испытывать только ярость и печаль, а теперь — целую гамму незнакомых и странных эмоций. Это сильно сбивает с толку и отвлекает от работы.

Последние несколько дней были заняты расследованием нового разбоя: допросами и осмотрами вещдоков. Костя всё это время умышленно меня избегал. Он не раз был в