Академия Огненных Ветров: Пустышка и её поваренная книга - Татьяна Этерра

Я пытался остановить её, но она слишком убедительна. Она использует свою власть, своё положение, свою историю, чтобы настраивать людей против тебя. И она знает, как давить на больные места.

— Я должна остановить её, — сказала Василиса, подходя ближе. — Но я не знаю, как.

Эдгар встал и подошёл к окну. Он смотрел на башни академии, и его голос звучал глухо.

— Мы можем выступить перед советом старейшин, — сказал он. — Я скажу им, что она лжёт. Что ты невиновна. Но для этого мне нужны доказательства. Пряник сказал, что она собирается на совет. Если мы сможем доказать, что она ворует страницы из книги... это станет её концом. Старейшины не терпят воровства.

— Но она ничего не крала, — сказала Василиса, нахмурившись.

— Она крала, — сказал Эдгар, и в его голосе появилась сталь. — Я знаю. Я видел, как она заходила в пекарню поздно ночью. Химера следил за ней. Он приносил мне обрывки страниц, которые она уронила. У нас есть вещественные доказательства.

Василиса замерла. Она повернулась к Химере, который сидел у двери и смотрел на неё с умным видом.

— Так у нас есть свидетель?

— Химера, — сказал Эдгар, указывая на дракончика. — Он маленький, но он дракон. Его слово имеет вес. Если он выступит на совете, никто не сможет отрицать его правоту. Драконы не лгут. Это наша природа.

Василиса смотрела на Химеру, и в её груди росла надежда. Она подошла к нему и погладила по голове.

— Спасибо, — прошептала она. — Ты спас меня.

Химера лизнул её руку и заурчал.

Эдгар подошёл к ней и положил руку на плечо.

— Мы остановим её, — сказал он твёрдо. — Я обещаю.

— И я, — добавил Пряник, высовываясь из-за пазухи Василисы. — Я укушу её за нос. Для уверенности.

Эдгар посмотрел на него и впервые за долгое время улыбнулся.

— Ты самый наглый фамильяр, которого я когда-либо встречал, — сказал он.

— Я знаю, — ответил Пряник, гордо выпрямившись. — Но я ещё и самый эффективный. И если она снова придёт к книге, я не только укушу её за нос — я съем её завтрак.

Той ночью Химера снова увидел тень.

Она скользнула по стене главного корпуса, бесшумно, как змея. Но Химера уже знал её запах — он запомнил его с прошлого раза. Он бесшумно последовал за ней до самого старого леса, где стояла заброшенная башня.

Там, у подножия башни, тень встретила Серафиму. Они разговаривали шёпотом, но Химера слышал каждое слово благодаря своему острому слуху.

— Книга у неё, — шипела Серафима, и в её голосе звенела злоба. — Но она не отдаст её добровольно. Я уже всё перепробовала. Она слишком упрямая.

— Тогда мы возьмём её силой, — ответила тень, и её голос был низким, как шёпот ветра. — Когда она будет одна. На совете. Пока все будут смотреть на неё, мы войдём в пекарню и заберём книгу. Она не заметит.

— Будет сделано, — сказала Серафима, и в её голосе послышалась победа. — Она не победит. Она — никто. Пустышка, которая возомнила себя Хранительницей.

Химера запомнил каждое слово и бесшумно ускользнул в ночь.

На следующее утро Василиса проснулась с чувством, что сегодня всё решится.

Пряник уже сидел у неё на подушке и смотрел на неё с решимостью, которая не оставляла сомнений.

— Сегодня совет, — сказал он. — Я готов. Я выспался. Я поел. Я почистил свой пучок. Я готов защищать тебя и книгу любой ценой. И если она попытается напасть — я сделаю то, что должен.

— Укусишь её за нос? — улыбнулась Василиса.

— Укушу, — подтвердил Пряник. — Дважды. И не только за нос. Если она попытается причинить тебе боль, я буду кусать всё, до чего дотянусь. Даже если она выше меня в десять раз. Я — фамильяр. Я маленький, но я злой, когда надо.

Василиса засмеялась и обняла его.

— Ты не боишься?

— Я боюсь, — честно сказал Пряник. — Но я не показываю этого. Я же фамильяр. Я должен быть смелым. Если я покажу страх, она подумает, что мы слабые. А мы не слабые. Мы сильные. Мы — команда.

Василиса встала, оделась и взяла книгу.

— Мы идём на совет, — сказала она. — Я готова.

Совет старейшин собрался в главном зале академии. Высокие своды терялись в темноте, факелы горели тусклым светом, отражаясь от каменных стен. На возвышении сидели семь старейшин в чёрных мантиях, и их лица были суровыми и непроницаемыми.

В центре зала стояла Серафима. На ней было платье цвета заката, и она говорила громко, уверенно, с такой страстностью, что её голос эхом разносился под сводами.

— Эта девушка — угроза для академии, — заявила она, указывая на Василису. — Она использует запрещённые артефакты. Она привязала к себе ректора, чтобы получить власть. Она хочет захватить академию и использовать её для своих тёмных целей. Я требую её изгнания!

Василиса вошла в зал, и все головы повернулись к ней. Шёпот пробежал по рядам. Она чувствовала на себе десятки осуждающих взглядов.

— Это ложь, — сказала она громко, и её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала. — Я не использую запрещённые артефакты. Я использую магию, которая была дана мне для того, чтобы согревать людей. Я не хочу власти. Я хочу только одного — печь хлеб и быть полезной.

— Ты — пустышка, — усмехнулась Серафима. — Ты не имеешь права на такую магию. Ты не Хранительница. Ты самозванка.

— Я не пустышка, — сказала Василиса, и в её голосе зазвенела сталь. — Я — Хранительница Огня. И эта книга — не запрещённый артефакт. Она — наследие первого Хранителя. Она была создана, чтобы накормить мир, а не разрушить его.

Серафима побледнела.

— Ты врёшь! — крикнула она.

— Ты врёшь, — сказал Эдгар, входя в зал. Его голос прозвучал как раскат грома.

Он подошёл к центру зала, и все замолчали. За