Академия Огненных Ветров: Пустышка и её поваренная книга - Татьяна Этерра

— Я видел, как она крала страницы из книги, — сказал Эдгар, указывая на Серафиму. — Химера следил за ней. Он приносил мне обрывки, которые она уронила.

Химера вышел вперёд, подошёл к столу старейшин и положил на него три обрывка пожелтевшей бумаги. Старейшины наклонились, рассматривая их.

— Это страницы из Книги Очага, — сказал главный старейшина, поднимая глаза. — Почерк — древний. Оригинал.

— Это ложь! — закричала Серафима. — Все знают, что он — её союзник! Он подкуплен!

— Он — дракон, — сказал Эдгар, и его голос зазвенел металлом. — Он не умеет лгать. И он не умеет быть подкупленным. Это наша природа.

Совет старейшин зашептался. Их лица менялись, и Василиса видела, как они начинают верить Эдгару.

Василиса подняла книгу и открыла её. Страницы засияли золотым светом, заливая весь зал тёплым, живым сиянием. Из книги вылетел золотой шар, который покружился над головами старейшин, а затем вернулся в книгу.

— Это наследие, — сказала Василиса, чувствуя, как свет наполняет её. — И я не отдам его никому. Оно не для власти. Оно для жизни. Для тепла. Для хлеба.

Серафима смотрела на неё, и в её глазах мелькнул страх. Она попыталась убежать, но стражи схватили её за руки.

— Ты не победишь, — прошептала она Василисе. — Я вернусь.

— Я не воюю, — ответила Василиса, глядя на неё без ненависти. — Я просто хочу печь хлеб. И если ты попытаешься снова — я встречу тебя. Но я не буду драться. Я буду печь.

Серафиму увели. Старейшины поднялись со своих мест, и главный старейшина подошёл к Василисе.

— Ты доказала свою правоту, — сказал он. — Ты — Хранительница Огня. Мы признаём тебя.

Василиса закрыла книгу и почувствовала, как слёзы текут по её щекам.

Пряник сидел у неё на плече и громко объявил на весь зал:

— Я же говорил! Она — лучшая! Я всегда знал! Я — самый умный фамильяр в мире!

Эдгар подошёл к ней и сжал её руку.

— Ты победила, — сказал он тихо.

— Мы победили, — ответила она, глядя в его золотые глаза.

А Химера сидел у её ног и довольно урчал, глядя на толпу старейшин, которые наконец поверили.

ГЛАВА 14 В которой Василиса получает официальное признание, Пряник требует пирог, а Эдгар наконец делает то, что должен был сделать давно

Совет старейшин закончился, но шум в коридорах академии не стихал. Студенты перешёптывались, преподаватели переглядывались, а по столовой разносились сплетни быстрее, чем Пряник съедал тарелку с булочками. Василиса не могла пройти и десяти шагов без того, чтобы кто-то не поздравил её — или не уставился с плохо скрытым любопытством.

— Все на тебя смотрят, — заметил Пряник, сидя у неё на плече и поправляя свой пучок. — Я тоже на тебя смотрю. Но я всегда на тебя смотрю. Потому что ты — моя Василиса. И ты — Хранительница. А я — фамильяр Хранительницы. Это звучит важно. Я уже придумал новую визитку: «Пряник — фамильяр, дегустатор, защитник и повелитель пирожков».

— Ты не повелитель пирожков, — улыбнулась Василиса. — Ты их просто ешь.

— Это и есть повелительство, — гордо ответил Пряник. — Кто ест — тот и владеет. Я владею пирожками. Я владею булочками. Я владею всем, что можно съесть. Это моя философия.

Она засмеялась и пошла дальше, но в конце коридора её ждал сюрприз. Элис стояла с букетом полевых цветов и сияла так, словно сама выиграла турнир.

— Поздравляю! — закричала она, бросаясь к Василисе с объятиями. — Я знала! Я всегда знала, что ты — не пустышка! Ты — Хранительница! Это же... это же невероятно! Я слышала, как старейшины говорили о тебе. Они сказали, что ты — та, кто вернёт академии истинное предназначение.

Василиса обняла её и почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. После всех дней одиночества и шепотков за спиной эта поддержка была дороже золота.

— Спасибо, — сказала она, шмыгая носом. — Ты — моя самая лучшая подруга в этом мире.

— И я тоже — друг, — напомнил Пряник, высовываясь из-за её плеча. — Но я — друг особенный. Я — фамильяр. Я не просто друг. Я — защитник, советник, критик и главный дегустатор. Это сложная работа.

— И ты с ней отлично справляешься, — улыбнулась Элис, протягивая ему цветок.

Пряник взял цветок, понюхал и чихнул.

— Он пахнет... природой, — сказал он с подозрением. — Это странный запах. Я привык к запаху муки и пирожков. Но спасибо. Я положу его в свою миску. Буду нюхать, когда захочется отвлечься от работы.

Элис засмеялась, обняла Василису на прощание и ушла, оставив её с тёплым чувством в груди.

День тянулся медленно. Василиса чувствовала, как усталость и напряжение последних дней накапливаются в теле. Она хотела одного — вернуться в пекарню, замесить тесто и забыться в ритмичных движениях рук. Но судьба распорядилась иначе.

Когда она зашла в пекарню, чтобы начать вечернюю смену, её ждал сюрприз. На столе лежал кусок белой ткани, и в нём было что-то твёрдое. Она развернула его и замерла. Это был значок с символом пламени, из которого вырастает колосок пшеницы — точь-в-точь как на обложке Книги Очага. И записка: «Для Хранительницы. С уважением, старейшины».

— Это тебе, — сказал Пряник, заглядывая в записку. — Они наконец признали тебя. Я требовал, чтобы они это сделали. Я сказал им: «Если вы не признаете её, я съем все ваши документы». И они испугались.

— Ты не мог сказать им такое, — рассмеялась Василиса. — Ты даже не умеешь читать.

— Я умею читать, — гордо ответил Пряник. — Я умею читать настроение. И я чувствовал, что они готовы признать тебя. Моя магия сработала. Я — фамильяр-дипломат.

Василиса взяла значок в руки. Металл был гладким, тёплым — почти живым. Она прикрепила его к платью и почувствовала, как внутри разливается гордость, смешанная с тихой радостью. Она сделала это. Она победила. Она