Возмездие - Серайа

— Виктор, отпусти меня.

Вместо этого он развернул меня, заломил руку за спину и прижал к стене в наказание. Мое лицо столкнулось с оштукатуренной стеной, гулкий удар разнесся по комнате, и края зрения затуманились.

Блять. От этого останется синяк.

Этот звук вывел его из яростного транса, и его рука тут же разжалась.

— Агх, вечно ты доводишь меня до греха, — раздраженно бросил он.

Он что, серьезно? Он ударил меня, и теперь я же виновата. Боже, как же мне не терпелось пустить пулю ему в башку.

Я подавила желание дать сдачи и проигнорировала пульсирующую боль в лице, прежде чем повернуться к нему. Он молчал, пока я просто смотрела на него, а в его глазах, скользивших по моему изуродованному лицу, читалось лишь презрение.

— На будущее запомни свое место, — наконец выдал он, и в его словах прозвучал тяжелый намек на предупреждение.

Он резко развернулся на каблуках и широким шагом направился по коридору в свой кабинет.

Когда за ним захлопнулась дверь, я поднесла руку к щеке, надеясь хоть немного притупить боль, и поплелась наверх. Войдя в спальню, я направилась прямо в ванную.

Я щелкнула выключателем, заперла за собой дверь и включила душ. Достав из шкафчика пару обезболивающих, я забросила их в рот и запила водой из-под крана.

Проведя рукой по губам, я подняла взгляд и впервые увидела свое отражение в зеркале. Я приложила пальцы к припухшему месту и поморщилась от соприкосновения.

Оперевшись о раковину, я напомнила себе, ради чего все это затеяла.

Ты получишь по заслугам, Виктор Моралес.

12. София

Сегодня выдался еще один ужасный день, наполненный изнуряющими совещаниями по поводу предстоящего благотворительного вечера: от составления бюджета до поиска лотов для аукциона.

Я как раз присутствовала на последней встрече за сегодня с одним из представителей высшего общества Бемеса, пытаясь заручиться его поддержкой, и с нетерпением отсчитывала минуты до ее окончания.

Селена Фарес недавно была избрана губернатором и проявляла куда большую разборчивость в финансовых вопросах, чем ее предшественник. Она вела негласную войну с незаконной торговлей наркотиками и оружием, из-за чего крайне неохотно вкладывала средства во что-либо, вызывающее у нее хоть малейшие подозрения. Она безжалостно стремилась искоренить коррупцию в нашем городе, особенно после того, как ее сын попал под перекрестный огонь сорвавшейся сделки.

Хотя это была вполне благородная миссия, я не верила, что что-то способно изничтожить заразу, пустившую столь глубокие корни и укоренившуюся за последние два десятилетия.

Картель Баррера захватил монополию, когда я была еще совсем молодой, и правил большей частью страны железном кулаком. За годы они обзавелись прочными связями за рубежом с испанцами и итальянцами, устранив таким образом почти всех конкурентов.

Они развили свой легальный бизнес до такой степени, что прижать их стало невероятно трудно. Все, что власти имели на них теперь, едва ли тянуло на косвенные улики, и они предпочитали залечь на дно в Баб-эль-Мансуре, где располагался их штаб.

И по иронии судьбы, это место, откуда я родом.

Единственная причина, почему я знала обо всем этом, несмотря на свое происхождение, заключалась в том, что я занялась сбором информации о Викторе Моралесе, а он так удачно оказался связан с ними. Ему поручили выполнять их поручения в порту Бемеса, контролируя все, что поступало туда и вывозилось оттуда, будь то незаконный груз или нет.

Мы с моей помощницей Мариам, которая присоединилась ко мне на этой последней встрече, уже битый час препирались с губернатором Фарес, пытаясь добиться от нее потенциальных инвестиций, как вдруг комнату прорезал телефонный звонок. Все за столом переглянулись и полезли в карманы, но звук исходил явно не от кого-то из нас.

Рингтон зазвонил снова, и я через плечо глянула туда, где стоял Тео.

Он достал телефон из кармана, посмотрел на имя звонившего, и его невозмутимое выражение быстро изменилось.

— Прошу прощения, миссис Моралес, но мне действительно нужно ответить, — объявил Тео, а на его чертах проступила тревога. Он быстро извинился перед остальными за прерванный разговор и поспешно вышел, а дверь за ним закрылась.

Мариам взяла разговор на себя, обсуждая цифры и логистику, в то время как я отключилась от их голосов, мысленно возвращаясь к внезапной смене поведения Тео, что случалось крайне редко.

Тео никогда раньше не покидал меня, тем более ради телефонного звонка. Я была благодарна, что встреча подходила к концу, потому что любопытство узнать, что было настолько важным, что он ответил на личный звонок во время работы, уже давало о себе знать.

— Моя помощница свяжется с вашей, — сказала Селена, вырывая меня из раздумий.

Назначив дату следующей встречи, мы обменялись рукопожатиями, и я вышла из ее кабинета, распрощавшись с Мариам, как только мы закончили обсуждать завтрашний план.

Тео ждал в другом конце коридора, напряженно шагая туда-сюда. Я наблюдала издалека, как он сухо бросил «нормально» кому-то на том конце провода, прежде чем сбросить вызов и набрать другой номер.

Стоило абоненту на том конце ответить, как он заметно расслабился, плечи опали от облегчения, а уголки губ тронула тень улыбки.

— Привет, mijita,13 — поприветствовал он человека на том конце, и у меня упало сердце от этого ласкового обращения.

Я до боли стиснула зубы, позволяя гулу его голоса окатывать меня волнами, в то время как ревность ядовитой змеей вползала в вены, скручивая мышцы в тугие узлы.

Пусть у меня не было никаких прав претендовать на Тео, одна лишь мысль о том, что он может принадлежать другой женщине, приводила меня в бешенство.

Я знала, что ушла сама, но никогда не собиралась пропадать навсегда. Я понимала, что не могла ожидать от него вечного ожидания, но в глубине души все же надеялась, что он так и не двинулся дальше, что он ждал меня.

Эгоистично? Безусловно. Но поделать с этим я ничего не могла.

Закончив разговор с этой таинственной незнакомкой, он вернулся ко мне с виноватой улыбкой на лице.

— Прошу прощения за прерванный разговор. Больше не повторится.

Он помедлил, подбирая слова:

— Тут возникла небольшая семейная срочность. Вы не против, если мы сделаем небольшой крюк по дороге домой? Это займет совсем немного времени.

Я с трудом сглотнула тяжелый ком, вставший в горле при звуке этого проклятого слова — семья.

— Конечно, — выдавила я через силу.

Двадцать минут спустя мы припарковались перед старым зданием,