Возмездие - Серайа

Борясь с желанием послать все к черту и сделать то же самое, с другой стороны, пока платье не соберется у ее ног, давая мне удовольствие видеть, как она подчиняется по моей воле.

Образы ее на моих коленях, моя ладонь, лежащая на изгибе ее ягодиц, пока я шлепаю ее за то, что она рылась в чужих вещах, промелькнули в моем сознании. Но эти мысли были опасны.

Рука на ее ягодицах означала, что пальцы окажутся слишком близко к мокрой от возбуждения киске, готовые утонуть в ней, как только я закончу свои игры.

Реакции, которые эта женщина вызывала во мне, были почти инстинктивными, и ее сопротивление только заставляло меня хотеть трахнуть ее до подчинения.

Я продолжал изучать линии ее тела, ожидая, пока она остановит меня, но она молчала. Я скользнул вниз по ее боку, положив пальцы на подол ночной сорочки, дразня, но она снова не отстранилась от моего прикосновения.

Энергия искрила вокруг нас, заставляя мое сердце дико колотиться о грудную клетку, а внизу живота разгорался огонь, требуя большего.

Но я не смел продвинуть пальцы дальше. Мне так чертовски хотелось поддаться, но я не стал бы, по крайней мере, пока она ничего не скажет.

Она наклонила голову, внимательно разглядывая меня из-под длинных ресниц, словно провоцируя продолжить. Что-то мелькнуло в ее карих глазах, но исчезло раньше, чем я успел это понять.

Лунный свет пробился сквозь щель в занавесках, освещая ее лицо. Я впервые видел ее без макияжа. Она была прекрасна в любом виде, но в ее облике появилось какое-то новое, мягкое очарование.

Однако вместе с этой сброшенной маской я заметил и другую правду, которую она так тщательно скрывала.

Следы увядающего синяка.

Мое тело мгновенно онемело, пальцы с силой впились в ткань ее подола, задев бедро, а ярость, какой я никогда прежде не испытывал, накрыла меня с головой.

Я дрожащей рукой осторожно коснулся ее лица, и мой грубый большой палец провел по нежной, почти сошедшей на нет синеве.

Она замерла.

— Кто, блять, это с тобой сделал? — процедил я сквозь зубы.

Она поморщилась от моего прикосновения и отвела взгляд.

— Я просто ударилась о стол, когда пыталась что-то достать.

— Ты ужасная лгунья. — Мой палец мягко зафиксировал ее щеку, а указательный приподнял подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза.

— Пожалуйста, — сделал я паузу. Мои глаза снова искали ее, пока наши взгляды окончательно не сошлись. Мое сердце пропустило удар, когда я спросил: — Это был Виктор?

Растерянность на ее лице сменилась мимолетной вспышкой паники. Тяжелая атмосфера мгновенно испарилась, когда при упоминании его имени она резко отшатнулась от меня, оттолкнув меня с такой силой, что, между нами, сразу выросла безопасная дистанция.

— Этого не было, — бросила она предупреждение и вылетела из комнаты, громко хлопнув дверью.

Я не бросился за ней.

Я уперся руками в стол, о который она только что была прижата, пытаясь успокоить сбившееся дыхание. Я раздвинул шторы, убедившись, что она добралась до места в целости, и через несколько минут увидел ее силуэты у окна в главной спальне.

Игнорируя порыв вломиться в дом и убить Виктора Моралеса, я развязал полотенце на талии, вытерся и переоделся в одежду, которую оставил на кровати ранее.

Я не верил ее лжи, но и усугублять ее положение не хотел. Это не мое дело, но я буду рядом, если понадоблюсь.

Одевшись, я лег на кровать, уставившись в потолок и размышляя о том, что эта женщина — замужняя женщина — со мной делает.

Я не мог избавиться от ощущения того, как хорошо она чувствовала себя под моими пальцами, как знакомо ощущалась ее кожа.

Я провел большим пальцем по нижней губе, пытаясь запечатлеть в памяти это прикосновение.

Прикасаться к ней, наверное, было ошибкой, но я позволил себе насладиться той близостью, которую она давала мне, напоминая о том единственном человеке, о котором я думал с самой нашей первой встречи с Оливией.

София.

15. София

— Он такой горячий, — произнесла одна из женщин за столом.

Женщины рассмеялись, а я натянуто улыбнулась, не понимая, о ком из них идет речь, так как уже давно выпала из разговора.

Эти дружеские еженедельные обеды в «Brownstone», нашем местном загородном клубе, обычно длились недолго, но я всегда считала каждую секунду до их окончания. Эти женщины не были моими подругами и, по правде говоря, никогда ими не станут. Они были, такими, какими их делало общество. Статус и богатство — вот что определяло эту дружбу. Это были люди, с которыми мой муж хотел, чтобы я подружилась, поскольку в этом мире связи и создаваемый имидж решали все.

И, как послушная жена, каковой я и являлась, я сделала ровно то, о чем он меня просил.

— Достаточно соблазнительный, чтобы задуматься об измене моему Майку, — добавила другая.

Раздался новый взрыв смеха. Я лишь кивнула, потягивая бокал с шампанским и делая маленькие глотки время от времени, чтобы не ввязываться в беседу.

В тот момент я бы многое отдала за что-нибудь покрепче, способное облегчить эту пытку.

Мила переключила все внимание на меня, осушив остатки красного вина, и с высоты своего положения лениво махнула проходящему мимо официанту, требуя повторить.

Она пила уже третий бокал, хотя прошел едва ли час. Мила никогда не была моей особой фанаткой, хотя никогда не говорила об этом прямо. Ни одна из женщин за столом не была честна ни в чем — каждая прятала собственные секреты за закрытыми дверями.

Разговоры были полны колкостей и двусмысленных комплиментов. Как только кто-то поворачивался спиной, сразу же начинали шептаться.

Мой муж был богаче, успешнее их мужей, и их это пугало.

Если бы они только знали, чему он обязан своим успехом.

— Я бы заплатила за то, чтобы мужчина смотрел на меня так, — произнесла Хейли с многозначительным тоном, толкнув меня в бок.

За столом стихло, все затаили дыхание, теперь их внимание было приковано исключительно ко мне.

— Прости, я задумалась, — ответила я, делая вид, что не поняла намека.

— Да ладно тебе, расскажи, — подначила Хейли, а на ее лице заиграла лукавая ухмылка. — Он весь вечер с тебя глаз не сводит.

— Он телохранитель. Это его работа.

Я усилием воли удержалась от того, чтобы закатить глаза, и предпочла сделать еще глоток из фужера.

— Но он смотрит на тебя совсем не так, как будто это просто работа.

Она быстро глянула