Фальшивый муж на неделю - Ника Светлова

его ли­цо, остав­ляя верх­нюю часть в те­ни. Про эту улыб­ку, ко­то­рая ни­как не хо­те­ла схо­дить с губ, но аб­со­лют­но не за­тра­ги­ва­ла гла­за. Про лип­кое, хо­лод­ное ощу­ще­ние опас­но­сти, ис­хо­дя­щее от кра­си­во­го пар­ня с иде­аль­ным прес­сом. Де­тек­ти­вы слу­ша­ли, ки­ва­ли, де­ла­ли по­мет­ки в блок­но­тах, но я ви­де­ла по то­му, как рас­сла­би­лись их пле­чи, что они не уве­ре­ны. У Ир­жи бы­ло же­ле­зо­бе­тон­ное али­би: во вре­мя про­па­жи коль­ца, за­фик­си­ро­ван­ной си­сте­мой без­опас­но­сти меж­ду ше­стью и во­се­мью ве­че­ра, он на­хо­дил­ся на стра­хо­воч­ных ма­тах в дру­гом кры­ле зам­ка и ре­пе­ти­ро­вал слож­ный трюк с кас­ка­дё­ра­ми. Два­дцать сви­де­те­лей.

— Мы рас­смот­рим все вер­сии, — за­ве­рил нас пан Двор­жак, за­кры­вая свою план­шет­ку с лег­ким щелч­ком. Звук про­зву­чал как при­го­вор. — А по­ка офи­ци­аль­но про­шу вас не по­ки­дать тер­ри­то­рию Пра­ги и отель. Будь­те на свя­зи. И будь­те го­то­вы к до­пол­ни­тель­ным во­про­сам зав­тра в де­вять утра. До сви­да­ния, ми­стер Вет­ров.

Они ушли, оста­вив по­сле се­бя за­пах де­ше­во­го та­ба­ка, сы­ро­сти и ка­зен­но­го пла­сти­ка ра­ций.

Мы с Мар­ком оста­лись сто­ять по­сре­ди опу­стев­ше­го гул­ко­го хол­ла зам­ка. За вы­со­ки­ми стрель­ча­ты­ми ок­на­ми сгу­ща­лась на­сто­я­щая, бес­про­свет­ная тьма, ве­тер гнал об­ла­ка над шпи­ля­ми, где-то да­ле­ко, в жи­лом квар­та­ле за сте­на­ми, вы­ла со­ба­ка. Всё это бы­ло на­столь­ко ки­не­ма­то­гра­фич­но, так от­ча­ян­но по­хо­же на де­ше­вый ну­ар, что ме­ня про­бра­ла нерв­ная дрожь.

— Они по­до­зре­ва­ют нас, — ска­за­ла я ти­хо, об­хва­ты­вая се­бя ру­ка­ми за пле­чи, пы­та­ясь со­греть­ся.

— Не нас, — Марк взял мои ле­дя­ные паль­цы в свои го­ря­чие ла­до­ни. Его хват­ка бы­ла сталь­ной. — Ме­ня. Ты же слы­ша­ла фор­му­ли­ров­ки, Ари­на. «У вас был до­ступ», «вы но­си­те коль­цо». Я глав­ный по­до­зре­ва­е­мый. Им ну­жен ко­зёл от­пу­ще­ния, что­бы за­крыть де­ло до при­ез­да стра­хо­вой ко­мис­сии.

— Но это аб­сурд! — я вски­ну­ла го­ло­ву, гля­дя ему в гла­за. Там плес­ка­лась глу­хая, чер­ная ярость. — Ты бы ни­ко­гда... Твоя ре­пу­та­ция сто­ит до­ро­же это­го же­ле­за!

— Ко­неч­но, нет, — он горь­ко усмех­нул­ся. — Но мы чу­жие здесь, Ясе­не­ва. Рус­ские. На про­ек­те с ев­ро­пей­ским бюд­же­том. Я по­лу­чил роль, ко­то­рую очень хо­тел мест­ный ак­тёр, сын ка­ко­го-то ми­ни­стра куль­ту­ры. Ду­ма­ешь, сов­па­де­ние, что кра­жа про­изо­шла имен­но се­го­дня? Ко­гда скан­дал вы­го­ден всем, кро­ме ме­ня?

Я при­жа­лась к нему, пря­ча ли­цо на гру­ди, вды­хая за­пах его пар­фю­ма, сме­шан­ный с пы­лью ста­ро­го де­ре­ва. Серд­це ко­ло­ти­лось где-то в гор­ле, ме­шая ды­шать. Страх по­те­рять всё сно­ва — ка­рье­ру, имя, жизнь, ко­то­рую мы толь­ко на­ча­ли стро­ить — был по­чти фи­зи­че­ским.

— Мы най­дём коль­цо, — ска­за­ла я твёр­до, от­стра­ня­ясь и бе­ря его ли­цо в свои ла­до­ни. Ко­жа бы­ла го­ря­чей, су­хой. — Са­ми. Пря­мо сей­час. Ты и я. У нас есть опыт.

— Опыт? — он изо­гнул бровь, впер­вые за этот час поз­во­ляя се­бе сла­бую тень фир­мен­ной са­мо­иро­нии. — Ка­кой опыт, де­ко­ра­тор? Ис­кать по­те­рян­ные нос­ки под ди­ва­ном?

— «Бе­лые Ро­сы», Марк, — на­пом­ни­ла я. — Тё­тя Ла­ри­са и её под­дель­ный сер­виз Им­пе­ра­тор­ско­го фар­фо­ро­во­го за­во­да. Эми­лия Ль­вов­на и её вой­на с ТСЖ за пар­ко­воч­ное ме­сто. Мы уже иг­ра­ли в част­ных де­тек­ти­вов. Пом­нишь, как ты пря­тал­ся в шка­фу с дик­то­фо­ном?

— То­гда мы иг­ра­ли влюб­лён­ную па­ру, ко­то­рой нуж­но до­быть до­ка­за­тель­ства из­ме­ны для раз­во­да, — он на­крыл мои ру­ки сво­и­ми. — Стоп-кадр по­лу­чил­ся от­лич­ный.

— А те­перь мы и есть влюб­лён­ная па­ра, — я про­ве­ла боль­шим паль­цем по его ще­ти­ни­стой ще­ке. — И мы не да­дим ка­ко­му-то чеш­ско­му коль­цу раз­ру­шить на­шу жизнь. Фильм вый­дет в про­кат, мы вер­нем­ся до­мой, и ни­кто не на­зо­вет те­бя во­ром. Идёт?

Он по­смот­рел на ме­ня дол­гим, изу­ча­ю­щим взгля­дом, слов­но ви­дел впер­вые. А за­тем угол­ки его губ дрог­ну­ли и по­полз­ли вверх, скла­ды­ва­ясь в ту са­мую опас­ную, маль­чи­ше­скую улыб­ку, ра­ди ко­то­рой я ко­гда-то со­гла­си­лась на фик­тив­ный брак.

— Идёт, Ясе­не­ва. Толь­ко учти, на этот раз наш го­но­рар — не день­ги.

— А что? — про­шеп­та­ла я.

— Спра­вед­ли­вость, — он лег­ко по­це­ло­вал ме­ня в лоб, пря­мо по­се­ре­дине, за­зем­ляя, успо­ка­и­вая. — И воз­мож­ность спо­кой­но вер­нуть­ся до­мой. В на­шу квар­ти­ру на Чи­стых пру­дах. К тол­стым сте­нам, ко­то­рые не про­пус­ка­ют звук скан­да­лов со­се­дей.

Мы по­шли к вы­хо­ду, пе­ре­ша­ги­вая че­рез бро­шен­ные мот­ки скот­ча и пу­стые ста­кан­чи­ки. У тя­же­лых ду­бо­вых две­рей нас ждал Ма­рек, стар­ший рек­ви­зи­тор. Ли­цо у него бы­ло се­рым, а в ру­ках он сжи­мал пла­сти­ко­вую пе­ре­нос­ку, двер­ца ко­то­рой бы­ла преду­смот­ри­тель­но от­кры­та на­стежь. Гам­лет, си­дев­ший внут­ри на мяг­ком пле­де, смот­рел на нас сни­зу-вверх жел­ты­ми гла­за­ми. Во взгля­де ко­та чи­та­лось аб­со­лют­ное, все­лен­ское пре­вос­ход­ство и вы­ра­же­ние «я всё знаю, де­таль­ный от­чет предо­став­лю утром, а сей­час неси­те ме­ня в кро­вать».

И, как ока­за­лось поз­же, спу­стя ров­но че­ты­ре дня, ко­гда кот тор­же­ствен­но по­ло­жил зо­ло­той обо­док к мо­им но­гам, он дей­стви­тель­но знал всё. Бук­валь­но каж­дую де­таль.

Глава 4, в которой я вспоминаю, что я художник, а не детектив

На сле­ду­ю­щее утро я просну­лась с ощу­ще­ни­ем, что се­го­дня что-то из­ме­нит­ся. Солн­це за­ли­ва­ло но­мер, Гам­лет спал в сво­ей дет­ской кро­ват­ке (он ка­те­го­ри­че­ски от­ка­зы­вал­ся спать где-ли­бо ещё), Марк ва­рил ко­фе в кро­шеч­ной ку­хон­ной ни­ше.

— Доб­рое утро, де­тек­тив Ясе­не­ва, — ска­зал он, про­тя­ги­вая мне чаш­ку. — Есть идеи?

— План зам­ка, — от­ве­ти­ла я, при­ни­мая ко­фе. — Спи­сок по­до­зре­ва­е­мых. И опрос сви­де­те­лей.

— Зву­чит как план.

— Это и есть план.

Че­рез час мы си­де­ли в го­сти­нич­ном но­ме­ре, раз­ло­жив на сто­ле бу­ма­ги. Я на­бро­са­ла план зам­ка по па­мя­ти за­лы, ко­ри­до­ры, лест­ни­цы, рек­ви­зи­тор­скую. Марк со­став­лял спи­сок всех, кто был на пло­щад­ке в день про­па­жи. Гам­лет си­дел на стоп­ке бу­маг и на­блю­дал за про­цес­сом с ви­дом на­уч­но­го ру­ко­во­ди­те­ля.

— Итак, — на­ча­ла я, — что мы зна­ем? Коль­цо про­па­ло ве­че­ром, меж­ду ше­стью и во­се­мью ча­са­ми. В это вре­мя в зам­ке на­хо­ди­лись съё­моч­ная груп­па, ак­тё­ры, охра­на, пер­со­нал зам­ка. До­ступ к рек­ви­зи­тор­ской име­ли не все.

— Толь­ко рек­ви­зи­тор, его ас­си­стент, ре­жис­сёр и ак­тё­ры, ра­бо­тав­шие с коль­цом, — уточ­нил Марк. — То есть я и Ир­жи. Он на­де­вал пер­стень в сцене, ко­то­рую по­том вы­ре­за­ли.

— Зна­чит, он то­же в спис­ке, — я об­ве­ла его имя круж­ком. — Кто ещё?

Мы со­ста­ви­ли спи­сок из пя­ти ос­нов­ных по­до­зре­ва­е­мых.

Пер­вым был Клаус, рек­ви­зи­тор. Нерв­ный муж­чи­на лет пя­ти­де­ся­ти, всё вре­мя по­те­ет, но­сит с со­бой огром­ную связ­ку клю­чей. Име­ет до­ступ ко все­му. Ка­кой мо­тив? Воз­мож­но дол­ги? Или шан­таж?

Вто­рым в спис­ке стал Ир­жи, дуб­лёр. Мо­ло­дой ак­тёр, оби­жен­ный, что не по­лу­чил глав­ную роль. Воз­мож­ный мо­тив: за­висть, же­ла­ние под­ста­вить Мар­ка.

Тре­тьей мы по­до­зре­ва­ли па­ни Ве­ру, ко­стю­мер­шу. Ми­лая ста­руш­ка с бе­ло­снеж­ны­ми во­ло­са­ми и ти­хим го­ло­сом. Все её лю­бят, но мы за­ме­ти­ли, что она слиш­ком при­сталь­но раз­гля­ды­ва­ла коль­цо, ко­гда его при­вез­ли. Мо­тив непо­ня­тен.

Ну и, ко­неч­но, пан Ко­валь­ский, ре­жис­сёр, он был чет­вёр­тым. Бе­зум­ный ге­ний. Мог спря­тать коль­цо для пи­а­ра? Или ра­ди «ре­а­лиз­ма»? С него ста­нет­ся.

Чуть не за­бы­ла, пя­тый - Ма­рек, ста­жёр.