Фальшивый муж на неделю - Ника Светлова

— Пять по­до­зре­ва­е­мых, — поды­то­жил Марк. — Как в де­тек­тив­ном ро­мане.

— В де­тек­тив­ном ро­мане убий­ца — дво­рец­кий, — на­пом­ни­ла я. — У нас тут нет дво­рец­ко­го. За­то есть кот.

Мы по­смот­ре­ли на Гам­ле­та. Гам­лет по­смот­рел на нас. В его гла­зах чи­та­лось: «Про­дол­жай­те, смерт­ные. Я под­ска­жу, ко­гда при­дёт вре­мя».

Опрос сви­де­те­лей мы на­ча­ли с са­мо­го про­сто­го, с Клау­са. Рек­ви­зи­тор си­дел в сво­ём трей­ле­ре, пил чай с ро­маш­кой и вы­гля­дел так, буд­то не спал неде­лю.

— Я не брал коль­цо, — ска­зал он, преж­де чем мы успе­ли от­крыть рот. — Я ра­бо­таю в ки­но трид­цать лет. Я знаю, что бы­ва­ет с те­ми, кто кра­дёт рек­ви­зит. Ме­ня бы уво­ли­ли, по­са­ди­ли, и моя же­на ушла бы к мо­е­му бра­ту. У ме­ня нет мо­ти­ва.

— У ва­ше­го бра­та есть же­на? — спро­си­ла я.

— Нет. Но моя же­на всё рав­но бы ушла. Она твор­че­ская на­ту­ра.

Я за­пи­са­ла в блок­но­те: «Клаус, не твор­че­ская на­ту­ра, бо­ит­ся же­ны». По­лез­ная ин­фор­ма­ция. Воз­мож­но.

Сле­ду­ю­щим был Ир­жи. Мы на­шли его в зам­ко­вом дво­ре, он ку­рил, при­сло­нив­шись к стене, и смот­рел на нас с той же непри­ят­ной улыб­кой.

— При­шли до­пра­ши­вать? — спро­сил он. — Ва­ляй­те.

— Где вы бы­ли вче­ра меж­ду ше­стью и во­се­мью? — спро­сил Марк.

— Ре­пе­ти­ро­вал бой с кас­ка­дё­ра­ми. Де­сять сви­де­те­лей. Хо­ти­те спи­сок?

— Не на­до, — вме­ша­лась я. — Луч­ше ска­жи­те от­ку­да вы зна­е­те про фаль­ши­вую сва­дьбу?

Он за­тя­нул­ся и вы­пу­стил дым.

— Слу­хи. В те­ат­раль­ном ми­ре все всё зна­ют. Ваш муж, — он кив­нул на Мар­ка, — из­вест­ная лич­ность по­сле «Ко­ро­ля Ли­ра». А вы, — он по­смот­рел на ме­ня, — из­вест­ная лич­ность по­сле то­го, как ва­ша ис­то­рия по­па­ла в прес­су. «Фаль­ши­вый брак, став­ший на­сто­я­щим». Очень тро­га­тель­но. Я чуть не про­сле­зил­ся.

— Вы нам не нра­ви­тесь, — ска­за­ла я чест­но.

— А вы ду­ма­е­те, вы мне нра­ви­тесь? — он усмех­нул­ся. — Но это не де­ла­ет ме­ня во­ром. Ищи­те в дру­гом ме­сте.

Он бро­сил оку­рок и ушёл. Мы пе­ре­гля­ну­лись.

— Он что-то зна­ет, — ска­зал Марк. — Но не о коль­це. О нас.

— И что ему нуж­но?

— Не знаю, но он яв­но по­лу­ча­ет удо­воль­ствие от на­шей нер­воз­но­сти. Это не мо­тив для кра­жи. Это про­сто непри­ят­ный че­ло­век.

Сле­ду­ю­щей бы­ла па­ни Ве­ра. Она си­де­ла в ко­стю­мер­ной, окру­жён­ная ма­не­ке­на­ми в сред­не­ве­ко­вых пла­тьях, и вы­ши­ва­ла что-то ма­лень­кое, бле­стя­щее.

— Коль­цо? — пе­ре­спро­си­ла она, под­ни­мая гла­за от ра­бо­ты. — Ах, де­точ­ки, это ужас­но. Та­кая цен­ность. Та­кая ис­то­рия. Вы зна­е­те, что это­му перст­ню шесть­сот лет? Его но­си­ла ко­ро­ле­ва Элиш­ка. Го­во­рят, он при­но­сит несча­стье тем, кто вла­де­ет им не по пра­ву.

— Вы ве­ри­те в это? — спро­си­ла я.

— Я ве­рю в ис­то­рию, — она улыб­ну­лась. — Мой по­кой­ный муж был ис­то­ри­ком. Он всю жизнь изу­чал бо­гем­ские древ­но­сти. Зна­е­те, он го­во­рил, что боль­шин­ство му­зей­ных экс­по­на­тов — это укра­ден­ные ве­щи. Их на­хо­дят про­стые лю­ди, а при­сва­и­ва­ют му­зеи.

— Ваш муж на­хо­дил что-то по­доб­ное? — осто­рож­но спро­сил Марк.

Па­ни Ве­ра по­мол­ча­ла. По­том по­ло­жи­ла вы­шив­ку и по­смот­ре­ла на нас очень се­рьёз­но.

— Он на­шёл этот пер­стень, — ска­за­ла она ти­хо. — Трид­цать лет на­зад. На рас­коп­ках в Кут­на-Го­ре. Он был млад­шим на­уч­ным со­труд­ни­ком. А пер­стень за­пи­са­ли на его на­чаль­ни­ка. По­том на му­зей. Его име­ни нет в ка­та­ло­ге. Его во­об­ще ни­где нет.

Мы мол­ча­ли. В ком­на­те по­вис­ла тя­жё­лая ти­ши­на, ко­то­рую на­ру­шал толь­ко шё­пот вет­ра за ок­ном.

— Па­ни Ве­ра, — ска­за­ла я на­ко­нец, — это вы взя­ли коль­цо?

Она по­смот­ре­ла на ме­ня дол­гим взгля­дом, а по­том улыб­ну­лась, всё той же мяг­кой, ба­буш­ки­ной улыб­кой.

— Нет, де­точ­ка, я не бра­ла. Я слиш­ком ста­ра для та­ких при­клю­че­ний. Но я не удив­ле­на, что оно про­па­ло. Та­кие ве­щи не ле­жат спо­кой­но. Они хо­тят вер­нуть­ся к сво­им на­сто­я­щим хо­зя­е­вам.

— К ка­ким хо­зя­е­вам? — спро­сил Марк.

— К тем, кто их це­нит. А не страху­ет на три мил­ли­о­на, — она взя­ла вы­шив­ку и сно­ва скло­ни­лась над ней, да­вая по­нять, что раз­го­вор окон­чен.

Мы вы­шли из ко­стю­мер­ной в сме­шан­ных чув­ствах. Па­ни Ве­ра яв­но что-то зна­ла, но не до­го­ва­ри­ва­ла. И её ис­то­рия о му­же зву­ча­ла как мо­тив. Толь­ко вот ка­кой?

— Мо­жет, это месть? — пред­по­ло­жи­ла я. — За то, что её му­жа не при­зна­ли?

— Месть че­рез трид­цать лет? — Марк по­ка­чал го­ло­вой. — Слиш­ком дол­го ждать. Долж­но быть что-то ещё.

Пан Ко­валь­ский встре­тил нас в сво­ём вре­мен­ном ка­би­не­те, быв­шей зам­ко­вой биб­лио­те­ке, за­став­лен­ной кни­га­ми и рас­кад­ров­ка­ми. Он был на удив­ле­ние спо­ко­ен для че­ло­ве­ка, у ко­то­ро­го про­пал экс­по­нат це­ной в три мил­ли­о­на.

— Де­тек­ти­вы-лю­би­те­ли! — вос­клик­нул он, уви­дев нас. — Я ждал вас. Са­ди­тесь. Ко­фе? Чай? Ко­ньяк?

— Ко­фе, — ска­за­ли мы хо­ром.

— От­лич­но! — он хлоп­нул в ла­до­ши, и от­ку­да-то вы­ско­чил Ма­рек с под­но­сом. Ста­жёр был бле­ден и яв­но не вы­сы­пал­ся.

— Вы не пе­ре­жи­ва­е­те из-за коль­ца? — спро­си­ла я, при­ни­мая чаш­ку.

— Пе­ре­жи­ваю? — Ко­валь­ский усмех­нул­ся. — Ко­неч­но, пе­ре­жи­ваю, но па­ни­ка не по­мо­жет. Я снял со­рок филь­мов. Я знаю, что на каж­дых съём­ках что-то про­па­да­ет. Рек­ви­зит, день­ги, нер­вы. Обыч­но всё на­хо­дит­ся. Ес­ли нет, стра­хов­ка по­кро­ет.

— А ес­ли это по­вли­я­ет на съём­ки?

— Уже по­вли­я­ло, — он по­жал пле­ча­ми. — Сце­на с перст­нем от­ло­же­на. Мы сни­ма­ем дру­гие эпи­зо­ды, но это не тра­ге­дия. Тра­ге­дия — это ко­гда ак­тёр не мо­жет за­пла­кать в кад­ре. А коль­цо... это про­сто вещь.

— Вы не ду­ма­е­те, что это мог быть пи­ар-ход? — спро­сил Марк в лоб.

Ко­валь­ский рас­хо­хо­тал­ся.

— Вы мне льсти­те! Нет, мо­ло­дой че­ло­век. Я су­ма­сшед­ший, но не на­столь­ко. Ес­ли бы я хо­тел пи­а­ра, я бы устро­ил дра­ку на пло­щад­ке или ро­ман меж­ду ак­тё­ра­ми. Про­пав­шее коль­цо — это пло­хой пи­ар. Стра­хов­щи­ки нерв­ни­ча­ют, му­зей угро­жа­ет ис­ка­ми. Нет-нет, это не я.

Мы до­пи­ли ко­фе и ушли. Вер­сия с Ко­валь­ским рас­сы­па­лась. Он был слиш­ком от­кро­ве­нен для пре­ступ­ни­ка.

Оста­вал­ся по­след­ний по­до­зре­ва­е­мый, Ма­рек.

Мы на­шли его на зад­нем дво­ре. Он си­дел на пе­ре­вёр­ну­том ящи­ке и кор­мил го­лу­бей крош­ка­ми круас­са­на. Уви­дев нас, он вздрог­нул и чуть не вы­ро­нил па­кет.

— Я ни­че­го не брал! — вы­па­лил он. — Кля­нусь! Я толь­ко при­но­сил рек­ви­зит, ко­гда про­си­ли! Я не тро­гал коль­цо! Я да­же бо­ял­ся на него смот­реть!

— По­че­му бо­ял­ся? — спро­си­ла я.

— По­то­му что... — он за­мял­ся. — По­то­му что ваш кот на ме­ня так смот­рел. Как буд­то го­во­рил: «Толь­ко по­про­буй, и я рас­ска­жу». Я не мог. Он вез­де за мной хо­дил!

Мы с Мар­ком пе­ре­гля­ну­лись. Гам­лет хо­дил за Ма­ре­ком?

— Ко­гда это бы­ло? — спро­сил Марк.

— В тот ве­чер. Ко­гда про­па­ло коль­цо. Я нёс ко­роб­ку с рек­ви­зи­том из гри­мёр­ки в хра­ни­ли­ще, и ваш кот шёл за мной.