(Не) разведись со мной! - Настя Любимка

более высоким статусом и была неосторожной, веря, что ее возьмут замуж. Второй: насилие, при котором случилось зачатие. И факт того, что у нее отняли ребёнка, может говорить лишь об одном — в нем проявилась сила рода. Такое редко, но случается.

[1]В данном мире магическое совершеннолетие наступает в 19лет. Героине сейчас восемнадцать.

Однако полную силу он раскроет не раньше семи-десяти лет. А до того, так и останется бастардом, который будет воспитываться в приюте при патронаже графства. Помочь Рози будет сложно. Однако и не невыполнимо.

— Когда ты приведешь Оуэна? — спустя пять минут молчания, спросила я.

Рози выдохнула так, будто до этого не дышала вовсе.

— После второй смены караула. В западной галерее есть служебная дверь. Ее редко запирают, потому что оттуда носят белье в прачечную.

— А если вас заметят?

— Тогда я скажу, что влюбилась и у нас со старшим гвардейцем свидание.

Я вскинула брови, глядя на решимость, с которой Рози это произнесла.

— И возьмешь всю вину на себя?

Рози впервые позволила себе слабую, усталую улыбку.

— Я скажу правду. Любовь — не преступление, и в герцогском поместье нет запрета на отношения между слугами. Наоборот, мне при приёме на работу настоятельно рекомендовали присмотреться к гвардейцам, обещая дать хорошее приданное. Я и присмотрелась.

Она снова присела в книксене, теперь уже ровном.

Я не могла не восхититься силой духа и умом этой девушки. Позже, гораздо позже, она поведает мне свою историю. А сейчас… Мне нужны свои люди, она права.

— Я не дам гарантии, что у нас все получится. — Четко произнесла я. — Но мое слово у тебя есть.

— Благодарю, — две слезинки все же сорвались с ее глаз. — Я стану вашими глазами и руками, ваша милость. Сделаю все, что прикажете!

— Я ценю это, — ответила ей, сделав вид, что не заметила ее чувств, чтобы еще больше не смущать несчастную мать. — А пока помоги мне встать.

— Но лекарь сказал, что вам нужно лежать, — заикнулась Рози.

— Я уже несколько дней лежу. От этих лекарств голова кружится и противная слабость по всему телу. Помоги, хочу подойти к окну.

Рози засуетилась, сбегав мне за халатом и пододвинув тапочки. С осторожностью оделась, стараясь как можно меньше тревожить больную руку, и поднялась на ноги. Голова тут же закружилась, противно задрожали колени, меня удержала Рози.

— Вам ещё рано.

— Нет, идём, — упрямо произнесла я.

Медленно мы подошли к окну, и я опёрлась о подоконник, переводя дыхание. На лбу выступила испарина.

— Открой окно.

— Что же вы делаете, только жар прошёл!

— Не спорь. Сегодня солнце, хочу вдохнуть свежего воздуха. Устала от запаха лекарств. Лучше расскажи, какие новости в доме?

— С момента вашего падения в поместье каждый день приезжает Друд Вложе. Сегодня тоже был. А в самый первый раз он нанес визит вместе с баронессой Генриеттой Вложе, позже — в одиночку. Герцогиня и леди Милиса подолгу беседуют с ним в гостиной. Он каждый раз привозит вам цветы и конфеты, но леди Милиса распорядилась относить их в её комнату, так как вы всё равно спите.

Это было так похоже на сестрицу, что я даже не удивилась. Всё ей и только ей! Хотя подарков от Друда было не жалко. Сама бы его презенты скорее вышвырнула б в окно.

— Что ещё?

— От эрцгерцога Ардора был получен магический вестник. Герцогиня распорядилась начать подготовку в гостевом крыле.

— Уже приедет? — оживилась я. — Когда?

— Простите, не располагаю этой информацией. Пока. Слышала только, как ее светлость давала распоряжение на кухне пополнить запасы.

Это была просто отличная новость! Вот кто меня должен любить и кому я дорога. Дедушка точно никому не спустит с рук покушение на мою жизнь. Молчать о произошедшем я не собиралась. Если он увидит, что моей жизни здесь угрожает опасность, даже благовидного предлога, чтобы он забрал меня к себе погостить находить не придётся! Мне хотелось вырваться из этого дома! А еще не дать двум гадюкам повторно загнать меня в брак с Друдом. Его частое появление в нашем доме и то, как его привечают, не сулило мне ничего хорошего.

— Принеси мне поесть, — распорядилась я, подумав о том, что мне нужно набираться сил.

— А как же вы?

— Я постою здесь. Иди!

Рози ушла, а я подставила лицо теплым солнечным лучам и улыбнулась. Дедушка приезжает… Отец меня и слышать не хочет, мачеха с сестрицей те ещё змеи, дедушка оставался моей единственной надеждой. В прошлой жизни я по своей глупости его так и не узнала, а в этой не хотела упускать шанс изменить свою жизнь. И в то же время боялась надеяться и ожидать слишком многого от нашей встречи. Я уже столько раз разочаровывалась в родных, что ещё один не переживу.

— Ты уже встала?

Милиса не озаботилась тем, чтобы постучать и застала меня врасплох.

— Не ожидала, что тебе уже настолько лучше, — вырвалось у неё безрадостно. — Лекарь говорил, что прописал тебе постельный режим.

— Я только встала. Хотела подышать воздухом, раз выходить нельзя.

— Каро, вот что ты творишь? Почему никого не слушаешь и делаешь всё, что в голову взбредёт?

Сестра деловито прошла к окну и закрыла его. Почему я раньше не замечала, что она всегда лишала меня даже маленьких радостей?

— Идём в постель, — и ухватила она меня за больное плечо.

— Ай! Ты что делаешь?! — закричала от боли я на неё и отшатнулась.

— Прости, я забыла, — тут же извинилась она, но в её глазах я увидела мрачное удовлетворение.

— Не трогай меня! — предостерегающе выставила здоровую руку и на одном упрямстве, лишь бы она ко мне больше не прикасалась, каким-то чудом сама пересекла комнату и не села, а буквально рухнула на постель.

— Ты зачем пришла? — хмуро спросила у неё, переведя дыхание. Плечо задёргало от боли и сдвинув край халата увидела, что сквозь повязку проступила кровь. Тварь. Какая же она тварь, ведь специально это сделала! — Добить меня решила, раз твоей подружке это не удалась?

— Ты ещё меня винишь? — искренне изумилась Милиса, не ожидая от меня подобного тона и таких обвинений. — Да ты сама виновата, что швы разошлись! Не надо было вставать. И не говори глупостей, даже папенька согласился, что это была случайность, а ты раздуваешь из всего этого не пойми что. Мне стыдно за тебя, ты меня перед друзьями опозорила!

— Правда? Значит, твоя подруга меня чуть не убила, толкнув, а стыдно тебе за меня, а не за неё?

И тут она решила сменить тактику. Губы сестрицы задрожали,